Sidebar

В области внешней политики в 1970-х годах было немало сделано для достижения политической разрядки. Были заключены американо-советские договоры об ограничении стратегических наступательных вооружений. Была расширена советская зона влияния на разных континентах: Никарагуа, Эфиопия, Ангола, Вьетнам, Афганистан и так далее. Была построена мировая система социализма.

Особо остановимся на так называемой «Пражской весне» — контрреволюционном мятеже, устроенном западными спецслужбами в Чехословакии.

5 января 1968 года первым секретарём ЦК КП Чехословакии стал Александр Дубчек. В апреле 1968 года соратники Дубчека (К. Рихта, О. Шик, П. Ауэсперг) предложили свою «Программу действий» — программу реформирования для обеспечения «идейного плюрализма» — этакий горбачевизм чешского разлива. Далее все под копирку: либерализация, развал страны на Чехию и Словакию. Все это под прикрытием слов об истинном социализме, ленинских принципах и т.д. 

23 марта 1968 года на съезде коммунистических партий в Дрездене прозвучала критика реформ в Чехословакии, 4 мая Брежнев принял делегацию во главе с Дубчеком в Москве, где остро критиковал положение в ЧССР.

Руководители пяти стран Организации Варшавского договора 15 июля 1968 года адресовали Компартии Чехословакии письмо о необходимости решительного наступления на «правое крыло» в партии и «антисоциалистические силы» в стране. В ответ клятвы в верности социализму и Москве и продолжающийся развал.

Эта политика кучки заговорщиков в окружении Дубчека не была поддержана даже в самой Чехословакии. Целый ряд видных общественных деятелей Чехословакии подписались под открытым письмом с просьбой о помощи к странам Организации Варшавского договора

20 августа 1968 года 124-тысячный контингент вооруженных сил «дружественных государств»: СССР, Польши, ГДР, Венгрии и Болгарии, — пересек границу страны.

Дубчек сразу в своём радиовоззвании к жителям страны призвал граждан сохранять спокойствие. Спокойствие было сохранено, даже Дубчека с поста не сняли. Вскоре Дубчек вместе с остальными руководителями Чехословакии прибыл в Москву для переговоров. После возвращения в Прагу до апреля 1969 года Александр Дубчек пребывал на посту первого секретаря ЦК КПЧ и возглавлял Федеральное собрание Чехословакии.

Потом сами чехословацкие  коммунисты на апрельском пленуме ЦК КПЧ (1969) отстранили Дубчека от власти и избрали первым секретарем Густава Гусака. Смещённый с постов в своей стране, в 1969—1970 гг. Дубчек некоторое время был послом в Турции.

Из Дубчека сегодня делают героя. Но он такой же герой, как и Горбачев, — слабый политик, вечно искавший «консенсус». Он не был даже агентом западных спецслужб, в противном случае его не отправили бы послом в капиталистическую Турцию из-за боязни, что сбежит. Дубчек с отличием окончил высшую партийную школу в Москве. Стал первым словаком на посту главы чехословацкой компартии. После ввода войск быстро «нашел консенсус» с позицией стран Организации Варшавского договора.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 112 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr3.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи

Идеологическое учение

Как социальная система капитализм имеет и свое идеологическое обеспечение — либерализм. Идеи классического либерализма восходят к эпо­хе буржуазных революций. В трудах основополож­ников этого учения Локка, Смита, Бентама, Милля, Спенсера и др. были сфор­мулированы исходные принципы либерализма. Стержневая идея либеральной идеологии —  свобода частного предпринимательства.

«С момента рождения ли­берализма и на протяжении более чем двухвековой его истории в его арсенале ведущее место занимала идея предоставления полного простора частнособ­ственнической инициативе и освобождения экономи­ческой деятельности от опеки государства»[1].

Либерализм родился и оформился как часть идеологии буржуазии, требовавшей предоставления себе прав и свобод в борьбе с монархией. Все идеи либерализма вытекают из этой  стержневой идеи. Например, идея разделения властей имеет в своей основе желание ослабить политическую власть с целью усиления в государстве власти экономической — принцип «разделяй и властвуй» в действии. Требование независимости СМИ, по сути, есть требование поставить СМИ под контроль капитала, так как ни одно СМИ не существует на поступления от продажи тиража, и выжить ему позволяют исключительно финансовые вливания: реклама, спонсорство, заказные статьи, блокирование[2], средства учредителей, меняющих свои деньги на политические дивиденды, приносимые СМИ. Провозглашение выборов как основы политической системы — не что иное, как превращение политиков в заложников капитала, так как любые выборы зависимы от денег.

Поэтому, если мы отбросим все идеологические штампы, то придется признать, что либерализм — это идеология предоставления власти наиболее успешным в предпринимательстве индивидам.


[1] Зеркин Д. П. Основы политологии.  Ростов н/Д., 1996. С. 372.

[2] С бизнес-структурами заключается договор, что любой негативный материал об этой структуре блокируется в данном СМИ, естественно, не бесплатно.

Качества менталитета «Солидарность»

Сотрудничество. В значительной степени коллективизмом обусловлен патернализм, который выражается в надежде на государство, обязанное решать проблемы каждого гражданина. Государственное попечительство рассматривается как «благо» и обязанность властей перед обществом (народом). В качестве идеала государственной власти российский менталитет предполагает, в первую очередь, власть единоличную (ответственную), сильную (авторитетную) и спра­ведливую (нравственную). В силу этого, в национальном сознании сложилось определенное отноше­ние к авторитету. С одной стороны — вера в авторитет, часто наделяемый харизматическими чертами, и, соответственно, ожи­дание от него «чуда», сопровождаемое постоянной готовностью ему подчиняться. С другой — убеждение в том, что авто­ритет сам должен служить «общему делу», национально-государ­ственной идее. Отсюда направленность национального сознания на контроль за деятельностью авторитета через постоянное соотнесение ее с «общим делом», которое сооб­ща переживается людьми. Если авторитет осуществляет деятель­ность вразрез с этими взглядами, то его образ меркнет, и авторитета, как правило, свергают, а иногда и жестоко с ним рас­правляются.

Вообще, патернализм — ключ ко многим загадкам русской души, мы самая патерналистская нация. Разгадка этого феномена кроется в нашей истории. Русские веками формировались как армия. А в армии выполняют приказ и не ропщут.

Почему в постперестроечной России не идут реформы? Потому что в армии возможны реформы только при соблюдении двух условий: во-первых, они должны быть вертикальны, во-вторых, жестки и не обсуждаемы. Царь должен брить бороды или строить Днепрогэс. Если же он что-то блеет о каких-то налоговых изменениях, которые должны что-то где-то изменить, создать какие-то стимулы, то народ это воспринимает, как что-то чуждое, и всегда саботирует. Настоящий реформатор должен брить насильно бороды. Тогда и царь воспринимается как настоящий, и реформы идут.

Почему русские — единственный народ, который не создает диаспоры? Потому что истинные солдаты не создают диаспор. Они подчиняется руководству. Руководство меняется, они подчиняются ему полностью, подстраивая себя под новые порядки. Цвет русского дворянства в одно поколения стал французским, забыв свои вековые рода, гербы, язык. Все что осталось русского, так это русское кладбище.

На Западе требуют свободы, русские требуют порядка. Почему? В армии не может быть свободы. Партии, которые на своих предвыборных знаменах начертали «Свобода», всегда будут иметь несколько процентов и проиграют тем, кто выступает за порядок.

Патернализм во многом обуславливает такое качество, как долготерпение. Часто создается впечатление, что терпение русских безгранично. Столько лишений, сколько пережила русская нация, не пережил ни один этнос.

«Подвиг непротивления — русский подвиг… Ха­рактерно для русской религиозности юродство — при­нятие поношения от людей, посмеяние миру, вызов миру. …Самосжигание как религиозный подвиг — русское национальное явление, почти неведомое другим народам»[1].

Однако надо понимать, что русские не готовы терпеть все что угодно и от кого угодно. Именно терпеливые русские мужики, не потерпев оккупантов, уходили в партизаны в 1912 году. Массовое партизанское движение было неведомо народам Европы, несмотря на присущую им высокую степень ассертивности (т.е. способности человека не зависеть от внешних влияний и оценок, самостоятельно регулировать собственное поведение и отвечать за него). Казалось бы, все должно было быть иначе: во Франции должны быть партизаны, в России — смиренные русские. Но в действительности было наоборот. Почему?

Русские терпеливы по отношению к действиям государства, потому что считают его своим. Каждый человек позволяет близким людям то, что не позволил бы чужому человеку. Здесь очень важно понять, что русские понимают под государством.

Для западного человека государство — это, прежде всего, чиновник и закон. Так, по данным опросов, в Великобритании 69% считают, что закон не может быть несправедлив, и только 10% считали, что парламентарии плохо работают[2]. Русские не любят как первое, так и второе, потому что для нас государство — это территория, идея и, наконец, государь.

«Чиновник», «бюрократ» — в лексиконе русского обывателя слова с явно выраженной негативной окраской. Общество всегда воспринималось русскими как большая и единая семья. Неслучайно слово «государство» — однокоренное со словом «государь», то есть государство есть вотчина государя, как главы семейства. В то время как западные варианты слова государства происходят от латинского слова status (состояние): state (англ.), staat (нем.), etat (фр.), stato (итал.), estado (исп.). Отсюда проистекают западные теории о государстве, возникшем для упорядочивания естественного состояния, когда все борются друг против друга.

«В России главным действующим лицом было государство. Всё зависело от его нужд, его задач. В России государство стояло «как утес среди моря» (по выражению Ф. Броделя). Всё замыкалось на его всемогуществе, на его усиленной позиции, на его самовластии как по отношению к городам, так и по отношению к православной церкви, или к массе крестьян, или к самим боярам»[3].

Даже народное представительство возникло в России не для того, чтобы ограничить власть царя, как это было на Западе, а напротив — чтобы усилить её. Наибольшее влияние земские соборы имели в начале XVII века, когда страна только вышла из Смутного времени, вследствие чего царская власть была очень слаба.

«Вече и князь представляли собой два необходимых элемента государственной власти: князь был необхо­дим земле для управления и суда, т.е. для установле­ния внутреннего порядка и, кроме того, для защиты страны от внешних врагов; вече, в свою очередь, было необходимо князю, потому что без поддержки насе­ления с одной своей дружиной он далеко не всегда был бы в состоянии провести в жизнь намеченные им меры. Таким образом, оба эти элемента власти допол­няли, поддерживали друг друга, действовали в духе «одиначества» (единения)… Эта черта тоже отделяет Древнюю Русь от средневе­ковой Европы, где вече (парламент) сложилось как противовес княжеской (королевской) власти»[4].

Государь для российского общества — символ государства. Даже восстания народа в России носили на себе отпечаток этой национальной особенности. Крестьянские войны под предводительством Разина (1670—1671 гг.), Булавина (1707—1708 гг.), Пугачева (1773—1775 гг.) имели одну важную, чисто русскую особенность. Эти восстания были не против существующих порядков, даже не против существующей власти, как в Европе. Восставшие были уверены, что царь не знает о творимых на местах беспорядках или что правит не настоящий царь, а самозванец, и целью восстания было восстановление в правах настоящего царя. Не допускалась даже мысль о том, что настоящий царь может быть несправедлив. То есть восстания были направлены не на исправление патриархальных принципов существования государства, а на приведение их в норму (править должен настоящий царь, а не самозванец).

«То есть россияне славились тем, чем иноземцы укоряли их: слепою, неограниченной преданностью к монаршей воле в самых ее безрассудных уклонениях от государственных и человеческих законов»[5].

Альтруизм. С духовностью связаны такие качества как альтруизм, доброжелательность, человеколюбие, милосердие, миролюбие, человечность, сердечность.

У русских, проживающих в Сибири, существовал обычай оставлять на ночь еду у калитки, чтобы возможный беглый каторжник не умер с голоду. Хотя понимали, что преступник, а было жалко — русские склонны к состраданию. Это качество часто играло и отрицательную роль. Русские часто жертвовали своими интересами ради интересов других народов, которые впоследствии отворачивались от нас или, еще хуже, присоединялись к нашим врагам.

Русские, в отличие от Запада, никогда не эксплуатировали другие народы — ни Азию, ни Кавказ, ни Прибалтику. В СССР только Россия и Белоруссия вкладывали в союзный бюджет больше, чем получали из него. Более того, многие народы вообще обязаны России своим существованием.

«Александр (грузинский царь, — авт.), целуя крест, клялся вместе с тремя сыновьями, Ираклием, Давидом и Георгием, вместе со всею землею, быть в вечном, неизменном подданстве у Федора (русский царь, — авт.), у будущих детей его и наследников, иметь одних друзей и врагов с Россиею, служить ей усердно до издыхания»[6].

Русский  альтруизм, который обуславливает стремление к постоянной безвозмездной помощи другим народом, следует отличать от взаимопомощи — атрибута коллективистских цивилизаций. При взаимопомощи предполагается взаимность, русские же всегда помогали альтруистично, без всякой надежды на выгодность последующих взаимоотношений.

«У русских, в случае необходимости, считается нормальным оставить свои ключи от квартиры именно у соседей — чтобы поливать цветы, давать корм рыбкам или кормить домашнего кота. В Европе эти функции выполняет консьержка, причем за определенную плату» [7].

Надежда на безвозмездную помощь порождает иждивенческие настроения, но, с другой стороны, благодаря взаимопомощи народ легче проходит через тяжелые испытания. Нельзя не отметить и положительное влияние взаимопомощи на моральный климат в обществе. В индивидуалистических культурах дружеские связи многочисленны, но не глубоки и не постоянны, социальные обязательства избе­гаются.

Равенство нередко вырождается в уравниловку и зависть. Однако необходимо помнить, что уравниловка и стремление к равенству — разные феномены. Уравниловка ведет к нивелировке индивидуальности, равенство же есть аспект справедливости: равенство возможностей, равенство перед законом и т.д. Уравниловка — это выхолощенное стремление к равенству.

Нередко равенство относят к проявлениям коллективизма. Это неверно. Коллективизм —  это стремление к сопричастности, которое далеко не всегда сопутствует стремлению к равенству. Например, цивилизации Востока являются коллективистскими культурами, но стремление к равенству Востоку чуждо, даже на Западе это стремление выражено более отчетливо.

На Востоке, наоборот, дистанция власти от простого населения громадна, ни о каком равенстве даже речи идти не может. Восточный руководитель исторически всегда был деспотом, оторванным от простого народа настолько, насколько это вообще возможно. Причем, разрыв не только не воспринимался как нечто негативное, а наоборот — как неизменный атрибут власти, подчеркивающий ее значительность. В России, напротив, стремление к равенству, которое есть продолжение альтруизма — аспекта духовности, развито очень сильно.

Советский союз ругали за уравниловку. Да, но к социализму это не имеет никакого отношения. Вспомним, «от каждого — по способностям, каждому — по труду». Уравниловка —  характеристика русского менталитета, поэтому и социализм и капитализм мы подстраиваем под эту черту.

Военные мне рассказывали, что, согласно новому приказу Министерства обороны РФ, начальник части может поощрять хороших офицеров. В результате у одного зарплата 15 тыс., а у другого 40 тыс. Что же делали военные? Брали дополнительные поощрительные деньги и делили на всех. «Как мы можем служить вместе, если я буду делать то же, но получать в 3 раза больше?» — говорил мне один лейтенант. Я эту историю рассказал ста человекам. Ни один не осудил этого лейтенанта, все сказали: «Какие молодцы».


[1] Бердяев Н.А. Русская идея.  М., 2000. С. 11.

[2] Бенедиктов Н. Русские святыни.  М., 2003. С. 29.

[3] Бродель. Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм. XV—XVIII вв. Т. 3. Время мира.  М., 1992. С. 468.

[4] Шмурло Е. Ф. История России.  М., 1999.  С. 67—68.

[5] Карамзин Н.М. История государства российского.  М., 2000. С. 211.

[6] Карамзин Н.М. История государства российского.  М., 2000. С. 351.

[7] Сергеева А. В. Русские: Стереотипы поведения, традиции, ментальность.  М., 2004. С.131

§ 5. Суть СССР. Подведем итоги

Суть СССР. Удачен ли был советский проект? Не будем пускаться в софические рассуждения. Раньше — все на телегах, теперь — на автомобилях.

Недавно президент России Дм. Медведев поставил в заслугу себе и В. Путину, что россияне живут лучше, чем в конце 90-х. В действительности, это не аргумент. Почему?

Дети в детдомах тоже растут. У них прибавляется вес, увеличивается объем знаний. Можно ли на основе этого сказать, что для ребенка лучше жить в детдоме? Вся эта аргументация рухнет, если мы сравним развитие ребенка в детдоме и в семье, где он окружен заботой и любовью. При сравнении мы сразу выясним, что в благополучной семье ребенок развивается лучше. Короче, все познается в сравнении, этой максиме — не одно тысячелетие.

И она применима к оценке развития страны. Понятно, что за редким исключением все страны стали жить лучше. Происходит процесс накопления богатств, строятся здания, дороги. Поэтому «жить стали лучше через 10 лет» — пустой вывод. Все познается в сравнении. Следовательно, для корректной оценки нам надо задаться вопросом: а насколько успешнее стали жить другие страны? Каков рейтинг успешности нашей страны? Если Россия стала жить лучше, чем раньше, но в рейтинге успешных стран опустилась с 20-го на 60-е место, то грош цена такой успешности. Но перейдем от теории к практике.

Экономика. Существует такой интегральный показатель, показывающий насколько успешна страна — доля ВВП страны в мировом ВВП. Если эта доля велика и растет, безусловно, развитие успешно. Каков был показатель царской России? Смотрите таблицу[1].

Таблица № 3

Советский Союз в мировой экономике, доля в мировом национальном доходе (% к итогу)

  1913 г. 1920 г. 1929г. 1938 г. 1950 г. 1986 г.
Весь мир 100 100 100 100 100 100
Развитые капиталистические страны 70,8 72,2 72,6 69 67,5 56,9
США 24,3 28,9 28,6 24,1 32,5 21,3
Западная Европа 37,8 35,0 33,5 33,1 26,3 22,0
ФРГ 6,8 4,4 5,4 7,2 5,0 4,7
Франция 6,8 5,8 7,3 5,2 4,5 4,1
Великобритания 7,8 8,6 6,6 6,9 5,7 3,2
Италия 4,1 4,4 4,0 3,8 3,0 2,9
Япония 3,8 4,6 5 5,5 3,5 9,3
СССР 6 2,2 5 8,3 10 14 0
Китай 5,4 6,3 5,2 5,2 4,0 6,7

Причем надо учитывать, что европейские страны — это страны, имеющие население в 2—3 раза меньше, чем Россия. И что в России в 1913 г. был рекордный (80 млн.т.) урожай зерновых.

Советский проект оказался экономически суперэффективным. И здесь можно хоть головой об стенку биться, но доказать экономическую неэффективность советского проекта нельзя. Можно только врать, что с успехом и делается.

И именно суперэфективность советского проекта позволяет нам до сих пор жить за счет его, проедая советский запас прочности.

Обращу внимание также и на то, что в ХХ столетии только три страны увеличили свою долю в мировом ВНП: СССР,  Япония, Китай.  Все три страны шли разными путями: СССР —  европейская страна, строившая социализм; Япония — азиатская страна, строившая капитализм;  Китай — азиатская страна, строившая социализм. Что же у них общего, кроме увеличившейся доли в мировом ВНП? Объединяет эти страны то, что они шли  своим путем, не прислушиваясь к подсказкам извне. И все они добились успеха. Таким образом, одним из важнейших компонентов формулы экономического успеха является сохранение своей самобытности, и развитие в соответствии со своим этническим типом хозяйствования. Ориентация на капиталистическую или, наоборот, социалистическую форму хозяйствования — в этом отношении дело вторичное, ведь кредо, на котором строится кросскультурная этика, гласит: «Плохих культур не бывают! Бывают просто разные культуры»[2].

Но, может, нефть там и все такое? Нет, не все такое, опять берем самый интегральный показатель — производительность труда, посмотрим, как работали советские люди. Как мы уже говорили (рис. 2), советская производительность в 1986 году ниже американской почти в 2 раза. Это бесспорно, как бесспорно и то, что этот разрыв постоянно сокращался. СССР стал по объему ВНП второй державой в мире, и его цель была стать первой. Сегодня мы лишь мечтаем о том, чтобы закрепиться в десятке.

С 1913 по 1974 гг. производительность труда в промышленности СССР увеличилась в 23,3 раза, в сельском хозяйстве — в 6,2 раза, вследствие чего изменилось и соотношение по уровню производительности труда между СССР и развитыми странами. Если в 1913 году Великобритания и Франция в 3—5 раз превосходили Россию по производительности труда, то в 1973 году уровень производительности труда в этих странах стал ниже, чем в СССР. Лишь в 70-е годы советская экономика столкнулась с проблемой замедления экономического роста.

А как люди? Опять берем интегральный показатель — продолжительность жизни в СССР:

1985 г.  — 71,4 года.

1913 г. — 31

1927 г. — 44  

1939 г. — 47

1955 г. — 64

1956 г. — 67

1958 г. — 68  

1959 г. — 69  

1961 г. — 70  

1975 г. — 70,4  

1980 г. — 70,9  

1985 г. — 71,4  

Суть СССР. В середине 80-х годов СССР уверенно входил в первую десятку стран с наиболее высокой продолжительностью жизни[3].

Причем разрыв был минимален. В Италии этот показатель был 72 года, в Болгарии — 71,3, в ГДР — 71,2, в ФРГ — 70,6, в Польше — 71 год[4].

Данные факты говорят о том, что Россия в советский период сделала колоссальный шаг вперед в области уровня и качества жизни народа, несмотря на все испытания века. А переход к капитализму в 90-е годы привел к вымиранию нации, которое продолжается до сих пор. По данным книги фактов ЦРУ, этот показатель на 2010 год составляет 66,2 года, то есть 160-е место из 224 стран[5].

Но вернемся в Российскую империю. И опять сравнение не в ее пользу. Россия царская отставала от всех развитых стран, причем разница эта была не в год- два, а в десятилетия.

В 1913 году продолжительность жизни в России — 31 год[6], тогда как  в Великобритании — 52 года, Японии — 51, Франции — 50, США — 50, Германии — 49, Италии — 47 лет[7]. На каком месте была Россия, понятно. На одном из последних — по странам, где велась такая статистика (конфигурация мира была иной, в колониях подобной статистики просто не существовало).

Таким образом, если в 1985 году продолжительность жизни в СССР была выше, чем в Германии почти на год, то в 1913 году — меньше почти на 20 лет. Как говорится, почувствуйте разницу.

И так во всем. Какой бы мы показатель не взяли, ни один не показывает преимущество царской России. Ни один. Доходы на душу населения, обеспеченность врачами, количество грамотных, количество студентов… Если все их сравнить в кросскультурном аспекте, сразу видно, какой рывок был совершен Советским Союзом. И именно поэтому царская Россия не смогла победить малюсенькую дикую Японию, воевавшую с нами в одиночку, а советская Россия сокрушила Германию, Италию и кучу всяких их мелких «румынских» союзников.


[1] Агентство внешнеэкономических связей и телекоммуникаций «INTRADE». http://www.rusimpex.ru/Content/Economics/Ussr/tab04.htm

[2] Мясоедов С.П. Основы кросскультурного менеджмента. М., 2003. С.14.

[3] Россет Э. Продолжительность человеческой жизни. Население мира. Демографический справочник. М., 1989. С. 210—237, 212.

[4] Россет Э. Продолжительность человеческой жизни. Население мира. Демографический справочник. М., 1989. С. 210—237, 207.

[6] Берем самый оптимистический показатель, по пессимистическим расчетам продолжительность жизни в России  и того меньше — 30,5 лет[6].

[7] Мельянцев В.А.. Восток и Запад во втором тысячелетии. М., 1996. С. 145.