Sidebar




Брежнев Леонид Ильич. Именно при правлении Брежнева, при всех отдельных недостатках, была окончательно построена великая сверхдержава.

Во время правления Брежнева в стране строились новые города и поселки, заводы и фабрики, дворцы культуры и стадионы; создавались вузы, открывались новые школы и больницы. СССР вышел на передовые позиции в освоении космоса, развитии авиации, атомной энергетики, фундаментальных и прикладных наук. Определенные достижения наблюдались в образовании, медицине, системе социального обеспечения. Всемирную известность и признание получило творчество известных деятелей культуры. Высоких результатов на международной арене достигали советские спортсмены.

Начался процесс «ресталинизации». Сигнал был подан на торжественном заседании в Кремле 8 мая 1965 г., когда Брежнев впервые после многолетних умолчаний под аплодисменты зала упомянул имя Сталина.

Однако чрезмерная социальная защищенность советских граждан, несмотря на свою гуманность, сыграла во многом отрицательную роль в процессе развития общества и государства. Люди работали строго до 18.00. Нередко на работе можно было трудиться, не особо усердствуя, ведь увольнение практически никому не грозило. Можно было и подворовывать, так как особо никого не сажали. Людей чересчур жалели, а они, не понимая этого, относились к системе с изрядной долей скептицизма.

Все хотели получать, как при капитализме, а работать, как при социализме. Но так не бывает. Те же, кто хотел много работать и много зарабатывать, без труда могли осуществить свою мечту. Например, министр экономического развития Герман Греф в интервью одной газете заметил:

«Советские деньги для меня, в первую очередь — это, знаете, студенческая молодость, стройотряды и тысяча рублей, которую я зарабатывал, будучи студентом, и был очень богатым человеком»[1].

Чтобы сопоставить цены отметим, что однокомнатный кооператив в Москве стоил 5000 рублей. Так что студент Греф, подрабатывая на стройке, мог себе позволить квартиру в Москве. Может ли сегодня себе позволить это современный студент?

Все советские лидеры, начиная от Ленина и заканчивая Черненко, как могли, работали на благо страны. Они не сколотили состояний, всю свою жизнь без остатка они посвятили служению отчизне.

«Каждая нация гордится своими историческими деятелями. Французы гордятся Наполеоном, несмотря на противоречивость его исторической фигуры. Англичане гордятся Кромвелем, вождем английской буржуазной революции. Американцы гордятся Дж. Вашингтоном, Д. Эйзенхауэром и Макартуром. Немцы гордятся Лю­тером, Бисмарком, Вильгельмом Кайзером. Китайцы гордятся Мао Цзе-Дуном, Дэн Сяопином. Индусы гордятся великим Неру. Россия XX века дала миру двух ис­торических деятелей планетарного масштаба, главных исторических лиц XX века — В.И. Ленина и И.В. Сталина. Оба были государственниками, оба не пожалели своей жизни ради становления мощи советской России, ради становления и сохра­нения социализма. Как же нам, живущим в России XXI века, не гордиться ими?»[2].

Еще раз подчеркну: мы проедаем сейчас остатки того фундамента, что был построен при Брежневе. Крепкие фундаменты строили большевики.


[1] НТВ, «Личный вклад». Июль 2003.

[2] Субетто А.И. Глобальный империализм и ноосферно-социалистическая альтернатива. СПб., 2004. С. 17.

Поделитесь данной статьей, повысьте свой научный статус в социальных сетях

      Tweet   
  
  

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 148 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи

Русскость?

Петровская насильственная европеизация господствующего класса со временем привела к тому, что русский народ раскололся на французско-говорящий высший свет и простой народ. Господствующий класс стал чужд России, а Россия — чужда господствующему классу. Еще в XIX веке Н. Я. Данилевский писал:

«Все, чему придается это название русского, считается как бы годным лишь для простого народа, не стоящим внимания людей более богатых или образованных»[1].

К простому народу — своему кормильцу — господствующий класс относился как к некультурному быдлу. Представители господствующего класса во всем стремились походить на Европу: в одежде, в манерах, в языке… Признаком культурности считалось только европейское образование.

«В настоящее время большинство русской интеллигенции не только анационально, но прямо антинационально. Оно порабощено социальным космополитизмом и сепаратизмом, и с этой точки зрения является явным и резким противником и врагом своей нации и своей Родины»[2].

Формируется атмосфера 17-го года. Интеллигенция выходит на площади, требуя либерализации на западный манер, другая часть на митинги не выходит, но поддерживает первую, о чем говорят не рекламируемые широко опросы. Конечно, по русской традиции, интеллигенция заискивает перед властью, но потом в кулуарах откровенно смеется и издевается над власть предержащими. Довольных властью в среде интеллигенции практически нет.

Верховная власть сама насквозь либеральна, ее идеал — западная демократия, тем не менее, она жестко подавляет выступления оппозиции. Она сама не знает, что делать и куда двигаться, а все ее начинания общество тихо саботирует.

Народ устал как от первых либералов-западников, так и от вторых, у него возрождается тоска по сильной руке, которая, наконец, наведет порядок.

Если мы обратимся к фактам, то увидим, что далеко не все так однозначно было и с русским православием, которое «погубили» большевики. К 1917 году, по мнению многих мыслителей того времени, русское православие пребывало в серьезном кризисе. Причем констатировали это далеко не революционеры, а как раз консервативные писатели, которых, кстати, никто не читал, зато читали Л. Толстого, отлученного от церкви. Не вызывают поэтому удивления известия о том, что в годы первой русской революции практически во всех семинариях про­исходили забастовки (в 48 из 53), или о том, что в 1911 г. из общего чис­ла выпускников семинарий в 2148 человек только 574 приняли священнический сан, то есть всего 25 %[3].

«А. Ф. Лосев рассказывал, что епископ Феодор считал П. Флоренского единственным верующим человеком в Мо­сковской духовной академии, причем перебирал остальных преподавателей и доказывал это. В начале века П. Фло­ренский считал, что церковь стала похожа на сухарь, и ее надобно перемолоть в муку, дабы напечь новые хлебы — веру и церковь живую»[4].

Иначе говоря, Россия начала ХХ века отнюдь не была тихой и богобоязненной страной высокой христианской морали и законности. Придется признать, что вся церковность простого народа держалась на принуждении. Сразу же после Февральской революции в 1917 г., когда Временное правительство отменило обязательное посещение молебнов в русской армии, состоявшей в основном из крестьян, 70% солдат перестали посещать церковь.

Патриарх Тихон — последний патриарх царской России — 9 октября 1989 года был канонизирован Архиерейским Собором РПЦ. Вряд ли у кого возникнут сомнения в авторитетности этого источника.

«Отныне Церковь отмежевалась от контрреволюции и стоит на стороне Советской власти»[5].

«Церковь возносит молитвы о стране Российской и о Советской власти»[6].

«Церковь признает и поддерживает Советскую власть, ибо нет власти не от Бога»[7].

«Пора <...> принять все происшедшее, как выражение воли Божией <...> осуждая всякое сообщество с врагами Советской Власти и явную или тайную агитацию против нее»[8].

«Мы <...> всенародно признали новый порядок вещей и Рабоче-Крестьянскую Власть народов, Правительство коей искренне приветствовали»[9].

«Мы <...> уже осудили заграничный церковный собор Карловицкий за попытку восстановить в России монархию из дома Романовых»[10].

«Молим вас со спокойной совестью, без боязни погрешить против святой веры, подчиниться Советской власти не за страх, а за совесть, памятуя слова апостола: "всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога, — существующие же власти от Бога установлены»[11].

Таковы наставления последнего царского патриарха: не за страх, а за совесть подчиняйтесь Советской власти, которая есть выражение Божьей воли. Советская власть — выраженье Божьей воли? Да, это глубокое, мудрое наставление, которое лишь при поверхностной оценке непонятно. Как мы увидим далее, Патриарх раньше многих понял то, что было скрыто от обывателя.

Об уровне нравственности свидетельствует и тот факт, что в Санкт-Петербурге в 1913 г. число высших учебных заведений равнялось числу официально зарегистрированных публичных домов.

Кризис русскости с неминуемой неизбежностью привел к элитарно-властному дисбалансу. Уровень своего дохода русские дворяне пытались сделать столь же высоким, как и в Европе, не понимая, что благосостояние правящего класса в Европе во многом было результатом беспощадной эксплуатации колоний. Наше же дворянство в погоне за европейским уровнем потребления нещадно эксплуатировало русский народ, показывая пример невообразимого социального эгоизма. И здесь нет никакого преувеличения революционных писателей и публицистов, писавших об этом. Предоставим слово монархисту и консерватору П.И. Ковалевскому:

«Крестьяне зачастую теряли образ человеческий. Это были существа, очень похожие на человеческие, — мелкие, ху­дые, бледные, с косматой головой и с такой же бородой. Одевались они в тряпки из холста или в овечью шкуру, на ногах — опорки или тряпки. Жили они в землянках или в жал­ких хатках. Дальше своей деревни — мало кто знал другой свет. Эти крестьяне, главным образом, обрабатывали зем­лю, добывали хлеб и составляли из него деньги, которые затем должны были перейти в карман помещиков и управля­ющих. Правда, часть хлеба давали и крестьянам для еды, но этот хлеб часто бывал с примесью мякины… Личность таких несчастных как людей была ничем не обеспечена. Я лично видел случаи, когда отца семьи продавали в одну сто­рону, мать — в другую, а детей — в третью. Крепостные с лёгкой душой менялись на собак, лошадей и др. предметы. Управляющие и помещики проявляли свои права не только на женский труд, но и на личность женщины»[12].


[1] Данилевский Н. Я. Россия и Европа.  М., 1995. С. 79.

[2] Ковалевский П. И. Русский национализм. М., 2006. С. 45.

[3] Зернов Н. Русское религиозное возрождение XX века. Париж, 1991. С. 53

[4] Бибихин В. В. Из рассказов А. Ф. Лосева // Вопросы филосо­фии, 1991, № 10. С. 140—141, 146.

[5] Акты патриарха Тихона. М., 1994. С.298.

[6] Акты патриарха Тихона. М., 1994. С.296.

[7] Акты патриарха Тихона. М., 1994. С.296.

[8] Архивы Кремля. Политбюро и церковь. 1922—1925 гг. М., 1998. С. 292.

[9] Архивы Кремля. Политбюро и церковь. 1922—1925 гг. М. 1998. С. 291—292.

[10] Акты патриарха Тихона. М., 1994, С.287.

[11] Архивы Кремля. Политбюро и церковь. 1922—1925 гг. М. 1998, С.295.

[12] Ковалевский П. И. Русский национализм. М., 2006. С. 31.

Солидарность

Можно сказать, солидарность — это справедливость плюс нравственность. То есть общество должно быть не только справедливым, но и в высшей степени нравственным. Ситуация, когда банда справедливо распределяет награбленное, неприемлема, солидарность и грабеж несовместимы. Вообще, если кратко, то солидарность — это нравственная справедливость.

Солидарность — (лат. solidus — прочный) — единство убеждений и действий, взаимная помощь и поддержка. Это понятие приобрело в русской философии особую значимость в связи с распространением в России идей социализма.

Оно встречается уже у Герцена и петрашевцев, но одной из центральных категорий социальной философии оно стало у идеологов народничества с кон. 60-х гг. XIX в. В воззрениях Лаврова, М. А. Бакунина, Л. И. Мечникова, Кропоткина, Михайловского и др. деятелей народнического движения солидарность. рассматривается как важнейший фактор развития человеческого общества, возрастание которого ведет к прогрессу и всеобщему благоденствию, а утрата — к взаимной борьбе за существование, нищете и эксплуатации.

Бакунин, напр., понимая солидарность как согласование всех материальных и общественных интересов каждого с человеческими обязанностями каждого, рассматривает ее в теснейшей связи со свободой и характеризует последнюю как развитие и «очеловечение» солидарности.

Еще более широким было понимание солидарности у Лаврова, который усматривал ее не только среди людей, но и в органическом мире в целом. Взаимная поддержка и солидарность обеспечивает, считал он, выживание вида в борьбе с др. видами и является фактором его прогрессивного развития.

Человеческая солидарность стала разрушаться под влиянием индивидуализма и стремления к наживе. На передний план был выдвинут личный интерес, который привел к всеобщей борьбе всех против всех. В этих условиях и возникли учения социализма, призванные вернуть общество к началам солидарности как средству достижения всеобщего равенства и благоденствия.

Общественная солидарность, по Лаврову, может быть прочной лишь при устранении экономической конкуренции. В качестве нравственной задачи он выдвигал необходимость вырабатывать в себе и в других те «привычки солидарности», без которых осуществление лучшего общественного строя совершенно немыслимо.

Михайловский понятие солидарности тесно увязывал с понятием «кооперация «. Солидарность считал он, может существовать только между людьми, равными по положению в обществеве, а такое равенство возможно лишь в условиях простой кооперации, где отсутствует разделение труда между отдельными членами, общая цель вызывает взаимопонимание и как следствие — солидарность интересов и взаимопомощь.

Л. И. Мечников поместил понятие солидарность в самый центр своей социологической концепции, рассматривая рост солидарности в обществе как главную движущую силу исторического прогресса. Как и Лавров, он считал, что явления солидарности существуют уже в органическом мире.

«Биология — изучает в области растительного и животного мира явления борьбы за существование, социология же интересуется только проявлениями солидарности и объединения сил, т. е. факторами кооперации в природе»[1].

Причем если Бакунин тесно связывал солидарность со свободой человека, то Мечников рассматривал факты «принудительной солидарности» и «вынужденной солидарностью», связывая их с уровнем развития кооперации. Степень же свободы, по Мечникову, показывает уровень солидарность, являясь критерием прогресса. Согласно Мечникову, общество в основном проходит те же ступени солидарности, что и органический мир в целом. Подневольные союзы, держащиеся внешней принудительной силой, сменяются подчиненными союзами, возникающими вследствие разделения труда, которые, в свою очередь, должны уступить место свободным союзам, объединяющим индивидов в силу их «сознательного стремления к солидарности».

В работах Кропоткина термин « солидарность» встречается реже, чем у др. идеологов народничества, и обычно заменяется термином «взаимная помощь», выражающим то же самое содержание. Все это свидетельствует о том, что понятие «солидарность» является одним из наиболее характерных в народнической социологии и философии истории.

Оригинальная трактовка солидарности дана Левицким в рамках его концепции «органического мировоззрения». Она связана с «метафизикой временного процесса «, где солидарность рассматривается как «фактор развития», получивший наивысшее развитие в христианстве, которое «является наиболее чистым выражением солидарности, переросшей семейные, феодальные, клановые, национальные и прочие рамки»[2].


[1] Мечников Л. И. Цивилизация и великие исторические реки. - М., 1924. - С. 43.

[2] Левицкий С.А.Основы органического мировоззрения. -  Франкфурт-на-Майне, 1948. - С. 150.

Идеологическое учение

Одной из первых форм социализма, которая сочетала в себе не только теорию, но и практику построения нового общества, был раннехристианский социализм — форма социалистической концепции, в рамках которой социалистический идеал обосновывается, исходя из христианского мировоззрения.

Раннехристианский социализм выводил свои идеи из социального учения раннего христианства, проповедовавшего общечеловеческое равенство и братство людей, евангельский идеал общинного патриархального строя. В Средние века возникает множество религиозных сект (вальденсов, катаров, лоллардов, таборитов, анабаптистов и др.), которые объявляли источником гнёта и социального неравенства отступничество церкви и господствующих классов от идеалов первоначального христианства.

Отличительной чертой данной формы социализма было то, что, проникаясь обещанием компенсации социальной несправедливости в потустороннем мире, христианство часто направляло социалистическую мысль в русло примирения с земным злом. Однако нередко раннехристианский социализм вливался в поток антифеодальных восстаний крестьян, городской бедноты и рабочих позднего средневековья.

Затем сформировался доклассический социализм — форма социалистической концепции, в рамках которой обосновывается абстрактный социальный идеал. Отличительной чертой данной формы социализма является то, что в своих произведениях его адепты Мор и Кампанелла сделали важнейший шаг вперёд от религиозной идеи к рационально осмысленному социалистическому идеалу, основанному на общественной собственности, всеобщности труда, сокращенном рабочем дне и справедливости.

Доклассический социализм был сосредоточен на поисках идеала в прошлом, а не в будущем, в неком «золотом веке». В нем полностью отсутствует призыв к революции, к борьбе за новое общество. Мор и Кампанелла были ревностными католиками и видели решение социальных проблем в духовном реформировании.

В XVIII веке возникает классический социализм — форма социалистической концепции, в рамках которой впервые теоретически осмыслен идеал общества, противоположный капитализму.

Отличительной чертой данного этапа развития социалистической доктрины стал факт не только рассуждений, но действий по установлению нового общества. Видными представителями данного этапа развития социалистической идеи были Мелье, Мабли, Морелли, Руссо, Бабёф и другие.

Важнейшим этапом развития классической социалистической мысли стали произведения социалистов XIX в. (Сен-Симон, Фурье, Оуэн), выступавших против капитализма и частной собственности и за установление справедливого социального общества. Они вскрыли царящую при капитализме анархию производства, противоположность частнособственнических интересов интересам общества, преобладание паразитических элементов над производительными, фальшь разглагольствований о «правах человека» без обеспечения ему права на труд, моральное разложение господствующих классов и растлевающее воздействие капитализма на личность.

И, наконец,  в 30—40-х гг. XIX века в Западной Европе возник христианский социализм. Его видные представители: Леру, Ламенне (Франция), Морис, Кингели (Великобритания), Баадер, Хубер, Кеттелер (Германия).

Христианский социализм — форма социалистической концепции, в рамках которой христианской религии придается социалистическая окраска. Возникший лозунг христианского социализма: «Христос был первым социалистом», — имеет под собой серьезные основания. Даже критики этого направления замечают, что данный лозунг неверен лишь в том, что Христос был не первым, но, безусловно, социалистом. Достаточно вспомнить его отношение к богатым, к частной собственности, призыв к равенству, постулирование: «кто не работает, тот не ест». Путь к социализму сторонники данного учения видели через нравственно-религиозное самосовершенствование.

Вообще, этику христианства и социализма связывали воедино не только сторонники социализма или христианства, но и их противники. Так, немецкий философ Фридрих Ницше, отвергая христианство и социализм, считал, что эти учения поддерживают стадный инстинкт, поддерживают слабое и нежизнеспособное, убивают в человеке карьеризм, честолюбие, жажду славы.

Одновременно с христианским социализмом формируется этический социализм —  форма социалистической концепции, в рамках которой социалистический идеал обосновывается, исходя из нравственных принципов. Теоретические корни этического социализма уходят в учение Канта. Его представители: Коген, Наторп, Бернштейн, Нельсон и другие. Нравственная эволюция всего человечества — таков, по мнению «этических» социалистов, единственно правомерный путь к социализму. Социализм установится благодаря большему «выявлению» идеалов социализма, заложенных a priori в душе каждого человека, независимо от его классовой принадлежности.

Демократический социализм — форма социалистической концепции, в рамках которой социализм толкуется как социально-нравственный идеал, как результат реформы капитализма. Его представителями являются Б. Каутский (Австрия), X. Гейтскелл, Дж. Коул, А. Кросленд, Г. Ласки, Г. Моррисон, Дж. Стрейчи, М. Филлипс (Великобритания), Н. Томас (США), Ф. Штернберг (ФРГ) и др.

Основой социализма, по их мнению, является не государственная собственность на средства производства, а государственный контроль над «смешанной экономикой» и перераспределение доходов. Лидеры демократического социализма выдвигают понимание социализма, противопоставляемое коммунизму.

Формами социалистической концепции также являются: муниципальный социализм, феодальный социализм, катедер-социализм,  истинный социализм, кооперативный социализм, русский социализм.

К социалистическому учению близки такие концепции, как соборность, до известной степени — солидаризм. Соборность — принцип устроения бытия, основанный на единении и вере. Наиболее полно это понятие раскрыто в трудах Хомякова[1], считавшего русскую крестьянскую общину наиболее  приближенной к общественному идеалу.

Что объединяет перечисленные выше социалистические учения? Цель социализма — социально-нравственный идеал, основанный на справедливости и нравственности.

Справедливость. Свобода от эксплуатации как основа подлинной свободы человека. Следовательно, ликвидация частной собственности[2], общенародная собственность — экономическая основа социализма. Коллективизм — приоритет общих интересов над интересами частными. Реальное равенство прав, основанное на имущественном равенстве. Предоставление равных прав всем группам граждан: женщинам, военным, молодежи. Право на труд. Каждый имеет право трудиться, труд является обязательной и почетной обязанностью гражданина. Признание важнейшей роли государства как организатора справедливого общества[3]. Социальная защита населения, особенно малоимущих слоев, со стороны государства. Справедливое распределение произведенного продукта, пропорционально труду каждого гражданина.

Нравственность. Обоснование социалистической идеи, исходя из нравственных принципов, при учете экономической составляющей. Духовное, нравственное совершенствование личности. Сокращение рабочего дня с целью выделения времени для всестороннего развития человека.


[1] Хомяков Алексей Степанович (1804—1860) — русский религиозный философ, поэт, публицист; основатель славянофильства.

[2] Сен-Симон допускал наличие частной собственности, но старался свести ее негативное влияние к минимуму.

[3] Некоторые социалисты отрицали государство, как инструмент насилия.