Sidebar

В советское время не тревожили прошлое и не сосредотачивались на анализе прихода Хрущева к власти. Кто-то где-то проголосовал, кого-то сняли, кого-то поставили.

Сегодня тоже не любят говорить о том, что произошло в 1953 году. Хрущев — это оттепель, десталинизация, короче — очень положительный персонаж, с точки зрения современных ультралибералов

Но давайте все же расставим все точки над «и». В октябре 1952 года проходит XIX съезд КПСС, последний съезд сталинской эпохи. Сталин обозначает своего преемника, поручает делать отчётный доклад на XIX съезде ВКП(б) Г.М. Маленкову.

5 марта 1953 года умирает Сталин. То, что последовала после смерти Сталина, является предметом различных инсинуаций. Издано громадное количество мемуаров, прямо противоположных по своим трактовкам. Мы же будем опираться только на факты.

5 марта 1953 года состоялось совместное заседании членов ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и министров советского правительства.

На этом заседании Л.П. Берия от имени Бюро Президиума ЦК КПСС предложил избрать на пост председателя советского правительства Г.М. Маленкова. Это предложение было единогласно поддержано собранием.  В тот же день Л.П. Берия возглавил объединенное МВД и МГБ (КГБ).

Таким образом,  после смерти Сталина две фигуры играют ключевую роль в руководстве страны: Маленков — преемник Сталина, и Берия — близкий соратник Маленкова.

Под личным курированием Маленкова в СССР была запущена первая промышленная  АЭС в мире. В области сельского хозяйства произошло повышение закупочных цен, уменьшение налогового бремени. В области экономики он предложил снять упор на тяжелую промышленность и перейти к производству товаров народного потребления, однако после его отставки эта идея была отвергнута.

Но вернемся к вопросу распределения постов. Еще три человека заняли относительно второстепенные посты. Это Ворошилов — формальный глава государства (Председатель Президиума Верховного совета), Булганин, который возглавил Министерство обороны СССР, и Молотов, возглавивший Министерство иностранных дел.

Государственный переворот. Был еще один человек — Никита Сергеевич Хрущев, который не получил никаких государственных должностей, заняв лишь пост заместителя Маленкова в Секретариате ЦК. Но именно он впоследствии становится главой государства. Как? Не получив никаких значимых постов, Хрущев[1] добился возращения в Москву Жукова, командующего в то время Уральским военным округом. Жуков был назначен на должность первого заместителя министра обороны СССР. Никто тогда не придал значения этим действиям Хрущева.

В июле 1953 года происходит военный путч под руководством Хрущева. Хрущев выдумывает историю, которую потом объявляет всем членам Президиума ЦК. Суть лжи в следующем: Л.П. Берия планирует провести государственный переворот и арестовать Президиум на премьере оперы «Декабристы».

В Москву вводятся Кантемировская и Таманская дивизии, занявшие ключевые позиции в городе. Арестовывают и без суда и следствия расстреливают высших советских руководителей.

Арестована и заменена вся охрана Кремля. Берию арестовывают и сразу без суда[2] расстреливают как английского шпиона. Арестовывают и расстреливают:

  • В.Н. Меркулова — министра государственного контроля СССР;
  • Б.З. Кобулова — генерал-полковника НКВД;
  • С.А. Гоглидзе — генерал-полковника НКВД — за измену Родине, совершение террористических актов, участие в антисоветской изменнической группе;
  • П.Я. Мешика — министра внутренних дел Украинской ССР;
  • В.Г. Деканозова — министра внутренних дел Грузинской ССР;
  • Л.Е. Влодзимирского — начальника следственной части по особо важным делам МВД СССР.

7 сентября 1953 года Хрущев занял должность Первого секретаря ЦК. Так, расстреляв без суда и следствия одного из руководителей страны и запугав всех остальных, начал свое восхождение на вершины власти будущий обличитель сталинских репрессий.

Военный стороной этой акции руководил Жуков. Он потом гордился тем, что лично скомандовал Берии поднять руки вверх, а затем «встряхнул его хорошенько».

С другим преемником Хрущев разберется через два года. В 1955 г. Маленков был подвергнут критике за ревизионизм и смещён с должности председателя Совета Министров.

После прихода к власти путчиста Хрущева начинается череда импульсивных, деструктивных, несвязных мер. В разнос идет экономика, международный авторитет СССР, разваливаются партия  и армия.

18 июня 1957 года большинство президиума ЦК высказалось за отстранения Хрущева от власти, а его экономическая политика была охарактеризована как беспорядочная череда импульсивных и противоречивых инициатив. Высказались против Хрущева все высшие руководители советского государства: Молотов, Маленков, Каганович, Ворошилов, Булганин, Шепилов, Первухин, Сабуров.

И опять в политику вмешивается Жуков: на военных самолетах в Москву были доставлены члены ЦК, поддерживающие Хрущева. Все помнили, как без суда и следствия расстреливали противников Хрущева. Жуков прямо говорит, что армия не поддержит смещение Хрущева. Под прямой угрозы применения силы ЦК «поддерживает» Хрущева. Маленков, Молотов, Каганович, Сабуров исключены из Президиума ЦК.

Четыре месяца спустя, в октябре 1957 года, по инициативе Хрущёва поддержавший его маршал Жуков был выведен из состава Президиума ЦК и освобождён от обязанностей министра обороны СССР.


[1] Некоторые утверждают, что по ходатайству Л.П. Берия.

[2] Опереточный суд не в счет.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 22 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr3.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи

Почему капитализм мешает стремлению человечества к развитию

Подведем промежуточный итог. Капитализм не дает развиваться этапу «Творчество», выстраивая три основных препятствия

  • Несправедливость, как результат имущественных барьеров. Важно так же и то, что самоактулизация в обществе тоталитарного капитализма зависит исключительно от соответствия продукта интересам бизнеса. Апофеоз несправедливости заключается в том, что именно наиболее антисоциальные, вследствие своего эгоизма, индивиды получают основную часть благ, создаваемых всем обществом.
  • Аморальность, как результат того, что господствующий класс идеального общества тоталитарного капитализма должен состоять из антисоциального, вследствие своего эгоизма, алчного, лицемерного слоя людей. Немаловажно и то, что пороки приносят хорошую прибыль, а прибыль священна для капитализма.
  • Ненормальность поражающая все сферы социального бытия и возникающая вследствие того, что в обществе тоталитарного капитализма во власти отсутствует субъект заинтересованных в лечении социальных недугов. Социальные болезни мешают не только исключительно формированию этапа «Творчество», они разлагают общество на любом этапе его развития.

Капитализм всегда вырождается в общества потребления, которое, в конечном счете, старается уничтожить  общество созидания, ведь лозунг творческого созидания – «я отдаю другим частичку себя», а общества потребления тоталитарного капитализма – «я стараюсь от других брать все».

Потому что потребность человека в осмысленности своего существования, потребность в осознании себя как человека никак нельзя обратить в звонкую монету. Человек направлен  внутрь себя. Человек направлен на осмысление и раскрытие внутренней своей сущности, а не на потребление товаров и услуг. Такое поведение человека уменьшает совокупную прибыль, а прибыль священна для цивилизации денег и является основной целью функционирования. Человек, который не стремится максимизировать свое потребление, и, не дай бог, призывает к этому других, является заклятым врагом общества потребления. Попытка достроить себя внутренними дарованиями, а не вещами должна быть пресечена, с помощью высмеивания, навязывания иных ценностей.

Вера в идеалы, поиск смысла своего существования, стремление к самоактуализации, формирование эстетически и гармонично развитых вкусов – это убыточная для капиталистической цивилизации модель поведения, и поэтому она уничтожается. В результате тоталитарный капитализм в своей сути самая антитворческая социальная модель, именно поэтому мы стали свидетелями следующих тенденций.

  • Поклонение серости. Посмотрите, что заполнило наши телеэкраны. Примитивные и пошлые шутки, стриптизерши под фонограмму исполняющие то ли стриптиз, то ли песню, низкосортные боевики с постоянным мордобоем по поводу и без, бесконечная реклама и конечно постоянная антисоветчина.
  • Падение нравственности. Духовная деградация всегда приводит сначала к смирению с пороками, потом к их легализации. Сначала проституция широко распространена под вывесками массажных салонов, vip-бань и т.д. Потом проституция перестает быть нелегальной деятельностью. Потом проституция становится обыкновенной работой. А затем за осуждение проституции сажают в тюрьму, а обыкновенные женщины начинают одеваться так, как раньше не позволила бы себе самая падшая проститутка. Повсеместно легализуется проституция, наркотики, деятельность извращенцев.
  • Засилье извращенцев. Это какие-то единичные случаи, хотя раньше таких и единичных не было, — это магистральное направление движения общества тоталитарного капитализма. Мэр Лондона, Парижа, Берлина – гомосексуалисты, не скрывающее своей ориентации. Чтобы вступить в ряды «цивилизованного сообщества», страна-кандидат должна изменить свой Уголовный кодекс в соответствии с требованиями о правах человека, а одно из главных и обязательных требований из этого списка — отмена преследования гомосексуалистов.  Так, камнем преткновения при вступлении Румынии в Европейское сообщество послужила статья Уголовного кодекса, в соответствии с которой гомосексуалисты преследовались по закону. Под давлением Евросоюза Румыния стала последней из восточноевропейских стран – кандидатов на вступление в ЕС, которая отменяет уголовное преследование гомосексуалистов и других секс-меньшинств. Куда движется «цивилизация», если обязательным (подчеркиваем, обязательным) условием вступления в ряды «цивилизованных стран» становится легализация деятельности тех, кого раньше просто изолировали от нормального общества?
  • Падение рождаемости. Везде где расцветает тоталитарный капитализм, происходит падение рождаемости. Эгоизм – один из ментальных столпов общества потребления. Для иллюстрации приведем рекламный ролик принтера от HewlettPackard 2006 года. Фабула ролика такова. Люди печатают что-то на принтере. Хозяина принтера это утомляет, и он говорит: «Ребята, ну заведите свой принтер». И действительно, такое поведение выгодно для производителей принтеров. Чем больше эгоизма, тем меньше люди будут помогать друг другу, тем больше принтеров купят, тем больше прибыль корпорации. Возвращаясь к проблемам семьи, отметим, что альтруистическая забота о потомстве прямо враждебна эгоистическому лозунгу общества потребления «Бери от жизни все»[1]. Поэтому институт нормальной семьи в обществе тоталитарного капитализма постоянно торпедируется, зато расцветают бездетные гомосексуальные «семьи».
  • Ноогенный невроз. Люди перестают понимать, для чего они живут. Кризис бессмысленности жизни встречается все чаще, и как результат рост числа самоубийств в странах, где господствует тоталитарный капитализм. Швеция еще недавно называли «страной самоубийц», в последние годы уступила это звание России.

[1] Рекламный лозунг компании Pepsi.

Качества менталитета «Солидарность»

Сотрудничество. В значительной степени коллективизмом обусловлен патернализм, который выражается в надежде на государство, обязанное решать проблемы каждого гражданина. Государственное попечительство рассматривается как «благо» и обязанность властей перед обществом (народом). В качестве идеала государственной власти российский менталитет предполагает, в первую очередь, власть единоличную (ответственную), сильную (авторитетную) и спра­ведливую (нравственную). В силу этого, в национальном сознании сложилось определенное отноше­ние к авторитету. С одной стороны — вера в авторитет, часто наделяемый харизматическими чертами, и, соответственно, ожи­дание от него «чуда», сопровождаемое постоянной готовностью ему подчиняться. С другой — убеждение в том, что авто­ритет сам должен служить «общему делу», национально-государ­ственной идее. Отсюда направленность национального сознания на контроль за деятельностью авторитета через постоянное соотнесение ее с «общим делом», которое сооб­ща переживается людьми. Если авторитет осуществляет деятель­ность вразрез с этими взглядами, то его образ меркнет, и авторитета, как правило, свергают, а иногда и жестоко с ним рас­правляются.

Вообще, патернализм — ключ ко многим загадкам русской души, мы самая патерналистская нация. Разгадка этого феномена кроется в нашей истории. Русские веками формировались как армия. А в армии выполняют приказ и не ропщут.

Почему в постперестроечной России не идут реформы? Потому что в армии возможны реформы только при соблюдении двух условий: во-первых, они должны быть вертикальны, во-вторых, жестки и не обсуждаемы. Царь должен брить бороды или строить Днепрогэс. Если же он что-то блеет о каких-то налоговых изменениях, которые должны что-то где-то изменить, создать какие-то стимулы, то народ это воспринимает, как что-то чуждое, и всегда саботирует. Настоящий реформатор должен брить насильно бороды. Тогда и царь воспринимается как настоящий, и реформы идут.

Почему русские — единственный народ, который не создает диаспоры? Потому что истинные солдаты не создают диаспор. Они подчиняется руководству. Руководство меняется, они подчиняются ему полностью, подстраивая себя под новые порядки. Цвет русского дворянства в одно поколения стал французским, забыв свои вековые рода, гербы, язык. Все что осталось русского, так это русское кладбище.

На Западе требуют свободы, русские требуют порядка. Почему? В армии не может быть свободы. Партии, которые на своих предвыборных знаменах начертали «Свобода», всегда будут иметь несколько процентов и проиграют тем, кто выступает за порядок.

Патернализм во многом обуславливает такое качество, как долготерпение. Часто создается впечатление, что терпение русских безгранично. Столько лишений, сколько пережила русская нация, не пережил ни один этнос.

«Подвиг непротивления — русский подвиг… Ха­рактерно для русской религиозности юродство — при­нятие поношения от людей, посмеяние миру, вызов миру. …Самосжигание как религиозный подвиг — русское национальное явление, почти неведомое другим народам»[1].

Однако надо понимать, что русские не готовы терпеть все что угодно и от кого угодно. Именно терпеливые русские мужики, не потерпев оккупантов, уходили в партизаны в 1912 году. Массовое партизанское движение было неведомо народам Европы, несмотря на присущую им высокую степень ассертивности (т.е. способности человека не зависеть от внешних влияний и оценок, самостоятельно регулировать собственное поведение и отвечать за него). Казалось бы, все должно было быть иначе: во Франции должны быть партизаны, в России — смиренные русские. Но в действительности было наоборот. Почему?

Русские терпеливы по отношению к действиям государства, потому что считают его своим. Каждый человек позволяет близким людям то, что не позволил бы чужому человеку. Здесь очень важно понять, что русские понимают под государством.

Для западного человека государство — это, прежде всего, чиновник и закон. Так, по данным опросов, в Великобритании 69% считают, что закон не может быть несправедлив, и только 10% считали, что парламентарии плохо работают[2]. Русские не любят как первое, так и второе, потому что для нас государство — это территория, идея и, наконец, государь.

«Чиновник», «бюрократ» — в лексиконе русского обывателя слова с явно выраженной негативной окраской. Общество всегда воспринималось русскими как большая и единая семья. Неслучайно слово «государство» — однокоренное со словом «государь», то есть государство есть вотчина государя, как главы семейства. В то время как западные варианты слова государства происходят от латинского слова status (состояние): state (англ.), staat (нем.), etat (фр.), stato (итал.), estado (исп.). Отсюда проистекают западные теории о государстве, возникшем для упорядочивания естественного состояния, когда все борются друг против друга.

«В России главным действующим лицом было государство. Всё зависело от его нужд, его задач. В России государство стояло «как утес среди моря» (по выражению Ф. Броделя). Всё замыкалось на его всемогуществе, на его усиленной позиции, на его самовластии как по отношению к городам, так и по отношению к православной церкви, или к массе крестьян, или к самим боярам»[3].

Даже народное представительство возникло в России не для того, чтобы ограничить власть царя, как это было на Западе, а напротив — чтобы усилить её. Наибольшее влияние земские соборы имели в начале XVII века, когда страна только вышла из Смутного времени, вследствие чего царская власть была очень слаба.

«Вече и князь представляли собой два необходимых элемента государственной власти: князь был необхо­дим земле для управления и суда, т.е. для установле­ния внутреннего порядка и, кроме того, для защиты страны от внешних врагов; вече, в свою очередь, было необходимо князю, потому что без поддержки насе­ления с одной своей дружиной он далеко не всегда был бы в состоянии провести в жизнь намеченные им меры. Таким образом, оба эти элемента власти допол­няли, поддерживали друг друга, действовали в духе «одиначества» (единения)… Эта черта тоже отделяет Древнюю Русь от средневе­ковой Европы, где вече (парламент) сложилось как противовес княжеской (королевской) власти»[4].

Государь для российского общества — символ государства. Даже восстания народа в России носили на себе отпечаток этой национальной особенности. Крестьянские войны под предводительством Разина (1670—1671 гг.), Булавина (1707—1708 гг.), Пугачева (1773—1775 гг.) имели одну важную, чисто русскую особенность. Эти восстания были не против существующих порядков, даже не против существующей власти, как в Европе. Восставшие были уверены, что царь не знает о творимых на местах беспорядках или что правит не настоящий царь, а самозванец, и целью восстания было восстановление в правах настоящего царя. Не допускалась даже мысль о том, что настоящий царь может быть несправедлив. То есть восстания были направлены не на исправление патриархальных принципов существования государства, а на приведение их в норму (править должен настоящий царь, а не самозванец).

«То есть россияне славились тем, чем иноземцы укоряли их: слепою, неограниченной преданностью к монаршей воле в самых ее безрассудных уклонениях от государственных и человеческих законов»[5].

Альтруизм. С духовностью связаны такие качества как альтруизм, доброжелательность, человеколюбие, милосердие, миролюбие, человечность, сердечность.

У русских, проживающих в Сибири, существовал обычай оставлять на ночь еду у калитки, чтобы возможный беглый каторжник не умер с голоду. Хотя понимали, что преступник, а было жалко — русские склонны к состраданию. Это качество часто играло и отрицательную роль. Русские часто жертвовали своими интересами ради интересов других народов, которые впоследствии отворачивались от нас или, еще хуже, присоединялись к нашим врагам.

Русские, в отличие от Запада, никогда не эксплуатировали другие народы — ни Азию, ни Кавказ, ни Прибалтику. В СССР только Россия и Белоруссия вкладывали в союзный бюджет больше, чем получали из него. Более того, многие народы вообще обязаны России своим существованием.

«Александр (грузинский царь, — авт.), целуя крест, клялся вместе с тремя сыновьями, Ираклием, Давидом и Георгием, вместе со всею землею, быть в вечном, неизменном подданстве у Федора (русский царь, — авт.), у будущих детей его и наследников, иметь одних друзей и врагов с Россиею, служить ей усердно до издыхания»[6].

Русский  альтруизм, который обуславливает стремление к постоянной безвозмездной помощи другим народом, следует отличать от взаимопомощи — атрибута коллективистских цивилизаций. При взаимопомощи предполагается взаимность, русские же всегда помогали альтруистично, без всякой надежды на выгодность последующих взаимоотношений.

«У русских, в случае необходимости, считается нормальным оставить свои ключи от квартиры именно у соседей — чтобы поливать цветы, давать корм рыбкам или кормить домашнего кота. В Европе эти функции выполняет консьержка, причем за определенную плату» [7].

Надежда на безвозмездную помощь порождает иждивенческие настроения, но, с другой стороны, благодаря взаимопомощи народ легче проходит через тяжелые испытания. Нельзя не отметить и положительное влияние взаимопомощи на моральный климат в обществе. В индивидуалистических культурах дружеские связи многочисленны, но не глубоки и не постоянны, социальные обязательства избе­гаются.

Равенство нередко вырождается в уравниловку и зависть. Однако необходимо помнить, что уравниловка и стремление к равенству — разные феномены. Уравниловка ведет к нивелировке индивидуальности, равенство же есть аспект справедливости: равенство возможностей, равенство перед законом и т.д. Уравниловка — это выхолощенное стремление к равенству.

Нередко равенство относят к проявлениям коллективизма. Это неверно. Коллективизм —  это стремление к сопричастности, которое далеко не всегда сопутствует стремлению к равенству. Например, цивилизации Востока являются коллективистскими культурами, но стремление к равенству Востоку чуждо, даже на Западе это стремление выражено более отчетливо.

На Востоке, наоборот, дистанция власти от простого населения громадна, ни о каком равенстве даже речи идти не может. Восточный руководитель исторически всегда был деспотом, оторванным от простого народа настолько, насколько это вообще возможно. Причем, разрыв не только не воспринимался как нечто негативное, а наоборот — как неизменный атрибут власти, подчеркивающий ее значительность. В России, напротив, стремление к равенству, которое есть продолжение альтруизма — аспекта духовности, развито очень сильно.

Советский союз ругали за уравниловку. Да, но к социализму это не имеет никакого отношения. Вспомним, «от каждого — по способностям, каждому — по труду». Уравниловка —  характеристика русского менталитета, поэтому и социализм и капитализм мы подстраиваем под эту черту.

Военные мне рассказывали, что, согласно новому приказу Министерства обороны РФ, начальник части может поощрять хороших офицеров. В результате у одного зарплата 15 тыс., а у другого 40 тыс. Что же делали военные? Брали дополнительные поощрительные деньги и делили на всех. «Как мы можем служить вместе, если я буду делать то же, но получать в 3 раза больше?» — говорил мне один лейтенант. Я эту историю рассказал ста человекам. Ни один не осудил этого лейтенанта, все сказали: «Какие молодцы».


[1] Бердяев Н.А. Русская идея.  М., 2000. С. 11.

[2] Бенедиктов Н. Русские святыни.  М., 2003. С. 29.

[3] Бродель. Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм. XV—XVIII вв. Т. 3. Время мира.  М., 1992. С. 468.

[4] Шмурло Е. Ф. История России.  М., 1999.  С. 67—68.

[5] Карамзин Н.М. История государства российского.  М., 2000. С. 211.

[6] Карамзин Н.М. История государства российского.  М., 2000. С. 351.

[7] Сергеева А. В. Русские: Стереотипы поведения, традиции, ментальность.  М., 2004. С.131

§ 4. Почему мы тоскуем

§ 4. Почему мы тоскуем