Sidebar

Результаты этой политики были ошеломляющи. В десятки раз возросли объемы промышленного производства, объемы добычи нефти, угля, производства чугуна, стали, проката. Росло количество посевных площадей, шла быстрыми темпами механизация сельского хозяйства.

Таких темпов роста национального дохода, как в СССР, не знала ни одна капиталистическая страна. Народ трудился с большим энтузиазмом, в 5 раз возросла производительность труда. В то время, когда в капиталистических странах бушевала Великая депрессия, ежегодный рост советского ВНП в лучшие годы переваливал за 20%. Еще раз подчеркнем, 20% не за десять лет, не за пятилетку, а за один год. Чтобы понять масштаб этих цифр, приведем ориентировочные данные за 2008 год. В Еврозоне рост около 1%, в Китае — около 9%, вообще 5% — это очень хороший показатель.

«Благодаря индустриализации, появились бесчисленные трудо­вые коллективы, учебные заведения, научные учреждения, сред­ства транспорта и т.д. И большая часть всего этого (думаю, более 90 процентов) создавалась заново, а не была всего лишь передел­кой дореволюционного наследия. Россия в поразительно корот­кие сроки стала современным индустриальным обществом. Не случись этого, ей пришлось бы удовольствоваться судьбой запад­ной колонии уже в двадцатые и тридцатые годы»[1].

Русское экономическое чудо. Не забывало советское руководство и о других потребностях страны и народа. Россия из безграмотной страны (как ни прискорбно, но в царской России было именно так), превратилась в страну почти поголовной грамотности. Число научных сотрудников возросло в 10 раз, число специалистов с высшим и средним образованием увеличилось в 12 раз, в 7 раз возросло количество врачей, росли доходы трудящихся. Развивалась также и культура, удаляясь постепенно от интернационализма и все более приобретая патриотическую направленность. Кино и пропаганда воспевали истинно русских героев: А. Невского, Д. Донского, Петра I,  А. Суворова, М. Кутузова. С большим торжеством празднуется 125-я годовщина бородинского сражения. В 1936 г. запрещены аборты и их пропаганда, одновременно с этой мерой были увеличены пособия матерям. СССР среди развитых стран становится страной с одним из самых низких показателей смертности и одновременно страной с самой высокой рождаемостью.

Сегодня обо всем этом стараются не вспоминать, но так было. Причем не было никакой западной помощи, кредитов — наоборот, первому в мире государству рабочих и крестьян всячески мешали. Можно только представить, как бы мы сегодня жили, если бы этот взлет не оборвала война.

Победа Советского Союза во второй мировой войне — величайшая военная победа в истории человечества. Эта наша гордость, и именно поэтому ненавистники России усилено пытаются оболгать эту победу.

Мы победили в самой жестокой войне в истории человечества. Мы потеряли свыше 20 миллионов жизней и 1/3 национального богатства. Ни одна страна мира не понесла таких тяжелых людских и материальных потерь. А кое-кто на этой войне неплохо подзаработал. Как признавал выдающийся американский экономист лауреат Нобелевской премии по экономике, Президент Американской экономической ассоциации Пол Самуэльсон, США за время войны заработали денег больше, чем за какой-либо предшествующий период истории. По сути дела, США стали мародером, баснословно обогатившимся на чужом горе. Вчитайтесь в эти строки одного из самых известных учебников по экономики:

«В результате войны американский народ накопил больше сбережений, чем за какой-либо другой период во всей предшествующей истории. В период войны большин­ство семей получало необычайно высокие денежные доходы, но израсходовать на покупку потребительских товаров кратковременного пользования удавалось лишь весьма умеренную сумму средств, а на товары длительного пользования, такие, как автомобили и радиоприемники, расходы можно было осуществлять только в своем урезанном объеме. Разница между доходом и потребительскими расходами накапливалась в форме облига­ций военных займов, средств на сберегательных счетах, страховых полисов, погашения прежних долгов и, наконец, в форме накопления бумажных денег и депозитов на текущих счетах. Американское население и предприятия вышли из войны, накопив около 250 млрд. долл. (1/4 триллиона!) в форме ликвидного имущества»[2].

Нам же нужно было восстанавливать разрушенную страну, и помощи опять ждать было неоткуда. И русский народ вновь повторил трудовой подвиг, который он совершил до войны. В кратчайшие сроки, без всякой существенной помощи извне, мы подняли страну из руин. Общий объем промышленного производства превысил довоенный в 1948 г. (по электроэнергии — в 1946 г., по углю — в 1947 г.). Карточки на питание были отменены в 1947 году.

В погоне за количеством не забывали и о качестве, была подготовлена база для перехода страны на качественно новый технологический уровень, число студентов в 1950 г. было в 1,5 раза, а научных работников в 2 раза выше, чем в 1940 году. По числу студентов на 10.000 жителей мы занимали ведущее место в мире, в то время как в конце 80-х лишь 39 место. В 1950 г. расходы на образование в СССР составляли 10 % от национального дохода, в то время как в США лишь 4 %. Велись успешные разработки по созданию ядерного оружия, ракетной техники, подготовки полетов в космос, внедрению ЭВМ и т.д.

Постоянно улучшалось материальное положение народа, ежегодно снижались цены. За 5 лет к 1952 г. они, по сравнению с 1947 годом, были снижены  в 2 раза. И в магазинах было все. Старики прекрасно помнят, что черную икру, как творог, продавали в магазинах на развес.

Власть становится все более патриотической. Распускается III Интернационал, вместо «Интернационала» Советский Союз получает новый гимн. Сталинский период становится продолжением развития традиций российской государственности.

«Я надеюсь, что когда-нибудь выйдет такая книга, в которой сталинский вариант марксизма найдет свое объяснение в контексте истории России»[3].

Впервые в своей истории Россия превратилась в лидера всего человечества — морального, экономического, военного, научного. Это было небывалое преображение, поистине русское чудо.

«Славянофилы и западники вели споры о том, может ли Рос­сия отличаться от Запада, не будучи при этом отсталой по сравнению с Западом. Коммунизм нашел идеальное реше­ние проблемы: Россия отличалась от Запада и находилась в принципиальной оппозиции по отношении к нему, потому что она была более развитой, чем Запад. Она первой осуще­ствила пролетарскую революцию, которая вскоре должна была распространиться на весь мир. Россия стала воплоще­нием не отсталого азиатского прошлого, а прогрессивного советского будущего. На самом деле, революция позволила России перепрыгнуть Запад, отличиться от остальных не потому, что «вы другие, а мы не станем, как вы», как утверж­дали славянофилы, а потому, что «мы другие и скоро вы ста­нете, как мы», как провозглашал коммунистический интер­национал.

…Множество профсоюзов, социал-демо­кратических и лейбористских партий в западных странах были приверженцами советской идеологии и добивались все большего влияния в европейской политике… коммунизм и социализм рас­сматривалась как веяние будущего и в той или иной форме радостно воспринималась политическими и интеллектуаль­ными элитами. Споры между российскими западниками и славянофилами насчет будущего России, таким образом, сменились спорами в Европе между правыми и левыми о бу­дущем Запада и о том, олицетворял ли собой это будущее Советский Союз или нет. После Второй мировой войны мощь Советского Союза усилилась из-за притягательности коммунизма для Запада и, что более важно, для незападных цивилизаций, которые теперь встали в оппозицию Западу»[4].


[1] Зиновьев А. Русский эксперимент.  М., 1995. С. 72.

[2] Самуэльсон П. Экономика. Т. 1. М., 1992.  С. 117.

[3] Ортега-и-Гассет, Х. Восстание масс. М., 1996. С. 95.

[4] Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2006. С. 214—-215.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 83 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr3.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи

Осевые ценностные ориентации

Какой строй наиболее адекватен России? Для ответа на этот вопрос надо разобрать классификации ментальностей различных народов. Мы не будем углубляться в сугубо научный анализ. Итак, конспективно[1]. Менталитет это мировоззрение, в основе которого лежат ценностные ориентации. Различных видов ценностных ориентаций, а следовательно, мировоззрений и менталитетов, громадное количество. Но существует 4 основных типа менталитета, из которых происходит все их многообразие.

Существует один осевой тип ценностных ориентаций, являющийся системообразующим  для мировоззрения человека — духовность, и одна осевая форма ценностных ориентаций — коллективизм (рис. 5).

Возможность для самоактуализации

В обществе, в котором все меньше места остается стремлению к самоактуализации, где кумиром становятся не «генераторы», а «лампочки», неизбежно набирает силу процесс отторжения, высмеивания всего подлинно великого. А в кумиры обществу навязывают посредственных, а часто и бездарных актеров, писателей, певцов, модельеров, большая часть которых к тому же извращенцы. Естественно, как следствие, примитивизируется культура общества.

Примитивизируется все: театр, музеи, кино, литература. Массовая культура в большинстве своих форм не способствует гуманистически ориентированному социальному прогрессу и духовной эволюции человека. Призвание и назначение истинной культуры — облагораживание и совершенствование человека. Массовая культура исполняет обратные функции — она реанимирует низшие аспекты сознания и инстинкты, которые, в свою очередь, стимулируют этическую, эстетическую и интеллектуальную деградацию личности.

«Наша эпоха страдает волей к бездарности, волевым отвращением от гениальности и даровитости. Эпохи бывают бездарны, бедны гениями по собственной вине, это грех людской, а не слепая случайность, обделившая данное время дарами свыше. И в нашу эпоху, как и во всякую, немало есть дарований, но они ложно направлены, они чахнут в атмосфере воли к бездарности»[1].

Социализм — система, которая максимально способствовала самоактуализации личности. В рамках этой системы воспитывались созидатели, а не потребители. С детства мальчики хотели стать конструкторами, а не биржевыми маклерами, которые пытаются отнять (выиграть) деньги у таких же, как они сами.


[1] Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма.  М., 1997. С. 14—15.

Победа большевиков

Победа большевиков была пирова. Большевикам досталась полностью разрушенная страна, фактически — с отсутствием централизованной власти. Эту страну необходимо вновь было собирать и вести вперед к новым победам.

«Социализм = Россия» — такова была формула сохранения нашего государства в то непростое время. Многие антисоветчики, в том числе из лагеря патриотов, обвиняли Ленина в том, что он предложил «неправильное» национально-государственное устройство СССР. Надо было, мол, создать вместо республик губернии — просто восстановить Российскую империю, и дело с концом. Отвергая решение собрать Россию в форме Советского Союза, нынешние критики не предлагают никаких разумных вариантов возрождения единой России в тех реальных условиях.

Империю растащил сепаратизм верхов, и Ленин предложил новый тип объединения — снизу, образуя национальные республики. Но эти республики мягко, почти невидимо накладывались на единый скелет из Советов — и страна стала бы именно единой. С этим предложением обратились к трудящимся, которые более всего страдали от своих национальных князьков и были заинтересованы в воссоздании единого государства. При этом учреждение национальных республик, входящих в Союз, нейтрализовало национализм, возникший при «обретении независимости».

Российская империя в форме СССР воссоздалась, так как национальные интересы других народов совпадали с интересами русского народа, и потому не получили поддержки сепаратисты, независимо от их политической программы — ни либеральные масоны на Украи-не, ни социалисты-меньшевики в Грузии, ни исламская буржуазия типа младохивинцев в Средней Азии. Красная армия везде воспринималась как общая многонациональная армия трудящихся России, и ни в какой части России не воспринималась как чужеземная армия.

Таким образом, либерализм верхов развалил Российскую Империю, и воссоздать её смог только социализм низов. Не было бы социализма, не было бы и России.

Исторический парадокс заключался в том, что именно интернационалисты большевики, столько говорившие о праве наций на самоопределение, сделали все возможное и невозможное, чтобы вновь сплотить Россию. А те, кто очень много рассуждал о «великой и неделимой», на деле сделали все, чтобы довести страну до полного развала. Сегодня об этом все забыли, но тогда это очевидное обстоятельство признавали даже «белые»:

«Противобольшевистское движение силою вещей слишком связало себя с иностранными элементами и поэто­му невольно окружило большевиков известным националь­ным ореолом, по существу, чуждым его природе. Причудли­вая диалектика истории неожиданно выдвинула советскую власть с ее идеологией интернационала на роль национально­го фактора современной русской жизни, — в то время как наш национализм, оставаясь непоколебленным в принципе, потускнел и поблек на практике вследствие своих хрониче­ских альянсов с так называемыми «союзниками»[1].

Черносотенец Б.В. Никольский признавал, что большевики строили новую российскую государственность, выступая «как орудие исторической неизбежности», причем «с таким нечеловеческим напряжением, которого не выдержать было бы никому из прежних деятелей».

Большевики нейтрализовали национал-сепаратистов предложением собраться в Союз республик с правом наций на самоопределение (которое сам Ленин относил к категории «нецелесообразного права» — так оно и воспринималось в СССР вплоть до успеха антисоветских «демократов»-западников в 1991 г.). Видный царский генерал М.Д. Бонч-Бруевич писал:

 «Скорее инстинктом, чем разумом, я тянулся к большевикам, видя в них единственную силу, способную спасти Россию от развала и полного уничтожения».

Это и есть главное, что пытаются замазать сегодня наши «либералы-западники» в союзе кое с кем из «патриотов» — именно большевики в гражданской войне стояли «на страже русских национальных интересов». А белые — на страже интересов Запада. И это была пропасть глубже, чем пропасть социальная или политическая. По мере того, как офицеры Белой армии это понимали, они перетекали в Красную, обеспечивая тем самым победу большевиков.


[1] Устрялов Н. В. Национал большевизм. М., 2003. С. 51.