Sidebar

В первые годы большевики делали то, что должны были делать любые вменяемые политики. Собрать воедино страну, освободить страну от интервентов, навести порядок, устранить от власти коррупционную верхушку, освободить народ, сломав социальные привилегии, направить ресурсы не на позолоченные кареты, а на программы всеобщей грамотности, построение системы бесплатного здравоохранения, доступного простому народу, и тем самым ликвидировать возможность массовых эпидемий и снизить показатели детской смертности.

Это все были первоочередные задачи. И большевики с успехом справились с их решением. Но что делать дальше? Большевики ждали мировую революцию и верили в то, что она свершится. Но она не произошла.

А как строить коммунизм в отдельно взятом государстве? В марксистской теории не было ответа на этот вопрос.

Как-то гулял я по вечерней набережной в Ялте. В темноте набрел на памятник, на котором было написано, что этот курорт для тебя, «новый русский». «Вот это наглость», — подумал я, но потом увидел подпись: М. Горький. Утром я узнал, что это действительно памятник эпохи Великой Октябрьской революции. Вот в чем главная ошибка либералов сейчас и  большевиков тогда. Они людей хотят подстроить под модель общества, а не модель общества под людей. Они строят новое общество для нового человека — для «нового русского». Куда деваться нам, старым русским, их не заботит.

«…Пролетарское принуждение во всех его формах, начиная от расстрела и кончая трудовой повинностью… является методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи»[1].

Коммунистическое общество можно построить, только изменив человека, и изменив кардинально. Но такой человек не может существовать в принципе. Хотя здесь есть, что обсудить и о чем поспорить. Возможно, лет через 1000. Но вот что точно: в современных условиях и в обозримом будущем коммунистическое общество можно строить, а построить нельзя.  

Положения марксизма. Марксисты заявляли, что «марксистское учение всесильно, потому что верно», но стоило совершиться социалистической революции, как большевики отбросили свое единственно верное учение и стали двигаться к коммунистической цели «эмпирически, весьма нерациональным способом проб и ошибок»[2]. Таким образом, большевики незамедлительно и полностью лишают себя главного теоретического оружия, своего «руководства к действию» —  материалистического понимания истории, — и начинают придумывать «на ходу» различные рецепты дальнейшего развития.

Когда все марксистские идеи провалились: мировая революция не совершилась, государство не отмерло, деньги тоже, — большевики стали вместо мировой революции устраивать концессии с иностранными бизнесменами, в экономике вместо натурообмена и изживания товарно-денежных отношений начали поощрять частное предпринимательство (НЭП) и т. д.

Иначе говоря,  никаких иллюзий быть не должно: в умах элиты большевиков бродило абсолютно утопичное учение. Это с одной стороны.

С другой стороны, придется признать, что у большевиков было два важных качества. Во-первых, они были очень энергичны в делах, а не словах, как деятели Временного правительства.

Во-вторых, они искренне желали счастья народного и ради этого могли пить морковный чай. Их абсолютно не интересовали яхты, зарубежные замки и футбольные клубы. И это отличало их от лицемеров из окружения царя.

И поэтому они моментально сориентировались, отбросив все марксистские постулаты, кроме, пожалуй, одного: марксистское учение не догма, а руководство к действию. И стали строить абсолютно новое, социалистическое общество, аналогов которому не существовало. Но как построить первое в мире государство рабочих и крестьян? Как его построить во враждебном капиталистическом окружении?


[1] Н.И. Бухарин.

[2] Ю.В. Андропов


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 35 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr3.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи

Успех

Успех здесь — главное. Успешный гангстер почитается так же, как и успешный поэт. Здесь мы несколько «хватанули», гангстер, конечно, гораздо более интересная и уважаемая личность, чем поэт. Разве можно удивляться тому, что в США в 2008 году в бывшем здании суда напротив мэрии Лас-Вегаса открывается первый в мире музей мафии, а 7,5 миллиона на этот проект выделено из муниципального бюджета. Ведь мэр Лас-Вегаса, который ранее прославился тем, что был адвокатом известных американских мафиози, не стесняясь, заявил: «Город основан ими (мафией — прим. авт.), и я никогда этого не стыдился, потому что представлял их интересы, и они сделали меня богатым человеком»[1]. Симптоматично то, что в сформированный наблюдательный совет вошли представители СМИ и… бывший руководитель отделения ФБР в Лас-Вегасе.

Рост преступности — наглядная демонстрация слов Б. Франклина: «Человека, утверждающего, что деньги могут все, можно подозревать в том, что он может пойти на все ради денег». Более резко аналогичную мысль высказал Эди-Пьер Бошен: «Те, кто считает, что деньги — это все, без сомнения, готовы на все ради денег». Высокий уровень преступности, наркомания, проституция и другие пороки существовали и раньше, но были исключением из правил, теперь порок — норма. За последние 30—40 лет численность преступлений увеличилась в США в 7—8 раз, во Франции — в 5—6 раз, в Германии — в 3—4 раза, то есть рост идет не на несколько процентов, а в разы[2]. И не случайно за время строительства капитализма в России число наркоманов выросло в 12 раз[3].

Закономерно, что при капитализме сразу расцветает шансон, уголовный жаргон, идет героизация преступников в фильмах, книгах. Даже в телерекламе значительное место отдается воровству, обману: познакомился и украл у своего знакомого чипсы («Лейс»), летчик покидает самолет, угощая обреченного на смерть пассажира предметом для жевания (ириски «Меллер»), ограбил банк и заодно с деньгами украл сотовый телефон (LG), купил хлопья и никому не даешь, за бутылку пива отнимаешь украшения у своей женщины («Сибирская корона») и т.д. и т.п. Все, конечно, подается в шуточной форме, но от этого не меняется суть. Мы даже не замечаем, как в наше сознание приникает мораль обмана и воровства. Давно известно: в рекламных роликах рекламируется не сам товар, а сопутствующий ему имидж. Джинн, позволивший убить Синдбада с товарищами ради глотка оранжевой жижи («Миринда»), космические спасатели, пренебрегающие своим долгом ради нее же. Вы пьете эту разрекламированную жидкость? Нет, вы наслаждаетесь вкусом измены, которая повлекла за собой человеческие жертвы.

С приходом капитализма экраны сразу заполняют кинофильмы, которые воспевают воровство. Не в переносном, а в прямом смысле. Постоянно культивируется тема удачного ограбления банка, и зритель, даже не понимая, на уровне подсознания начинает отождествлять себя с вором, переживая за героя очередной киноленты. Этот процесс в психологии называется персонализацией. Персонализация — изменение в системе личностных смыслов и поведенческой активности в связи с отождествлением в сознании человека себя с образом другого субъекта.


[1] Мэр Лас-Вегаса не стыдится своих связей с мафией.  Новые Известия. 06.09.2006.

[2] Основы социологии и политологии/ Под ред. Бороноева А.О. М., 2001. С. 138.

[3] Доклад Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии имени Сербского. 07.06.2001.

§ 2. О революции без сказок

§ 2. О революции без сказок

Идеологическое учениеИдеологическое учение, соответствующее менталитету «Справедливость»

Очень рельефно требование справедливости отражено в конфуцианстве — этико-политическом учение, возникшем в Древнем Китае и оказывавшем огромное влияние на развитие духовной культуры, политической жизни и общественного строя Китая на протяжении свыше двух тысяч лет. Основатель этого учения Конфуций[1] был провозглашен «учителем 10 тысяч поколений».

По Конфуцию, модель лучшего общества следующая. Чжэн мин («исправление имён»). Суть этой теории можно передать словами: «вещи должны соответствовать своим именам». Государь должен быть государем, подданный —  подданным, отец — отцом, сын — сыном», то есть  каждый человек должен соответствовать своему призванию. Если правитель поступает не в соответствии со своей «идеальной» сущностью, выраженной именем, он не может называться правителем.

Теперь об идеологии марксизма. Марксизм как учение был разработан Марксом, Энгельсом и дополнен Лениным. Объединяет коммунизм и либерализм экономикоцентризм. Согласно коммунистической доктрине, прогресс человечества определяется развитием материального производства. В коммунистическом обществе должно отмереть все, что, по мысли марксистов, обусловлено только развитием определенного способа производства: религия, классы, государство, нации, семья в традиционном смысле слова.

Как мы видим, у либерализма и коммунизма много общего. Действительно, религия, государство, нации, семья в традиционном смысле слова как институты либерального общества постепенно отмирают. Не отмирают только классы. Это различие межу марксизмом и либерализмом объяснено тем, что либерализм — индивидуалистический материализм, а марксизм — коллективистский материализм. Материализм либерального толка постулирует священность частной собственности, а материализм марксистского толка, наоборот, постулирует уничтожение частной собственности — то есть перед нами типичное идеологическое противостояние индивидуализма и коллективизма.

Когда Энгельса попросили одним словом выразить суть учения коммунизма, он сказал: «Уничтожение частной собственности». Что же так не устраивает в частной собственности теоретиков марксизма?

Очевидно, не устраивает несправедливость прибавочной стоимости, поскольку это стоимость, создаваемая трудом наёмного рабочего и безвозмездно присваиваемая собственником средств производства — капиталистом. Все очень просто: у кого нет частной собственности, тот трудится и получает зарплату, исходя из того, что и как он делает.

А собственник частной собственности? Он может и не трудиться, но получать доходы, исходя не из качества своего труда, а лишь из того, что он собственник частной собственности. Он может припеваючи жить в Лондоне, покупать яхты и вообще не работать.

Но откуда у него все эти средства на яхты, клубы, замки, если он не работает? Значит, он отбирает часть заработанного у рабочего.

В результате получается в высшей степени несправедливый принцип. Один работает и получает меньше, чем заслуживает, а другой не работает и получает миллионы.

Нельзя не признать, что, несмотря на абстрактность, принцип «от каждого — по способностям, каждому — по труду» и главный принцип коммунизма «от каждого — по способностям, каждому — по потребностям» в высшей степени справедливы.

Конечно, существующую модель китайского общества коммунизмом назвать нельзя, мы просто обращаем внимание на близость узлового принципа конфуцианства и коммунистической доктрины. И именно поэтому эти два учения уживаются в Китае.

Гораздо ближе к коммунистическим принципам модели общества в социалистических странах Латинской Америки и Ливии. Однако анализ национального менталитета и тысячелетней национальной морали сталкивается с определенными трудностями. 


[1]  Конфуций, Кун-цзы (551—479 до н. э.) — древнекитайский мыслитель, основатель конфуцианства.