Sidebar

Почему Россия выбрала социализм? До революции в России национальная идеология выражалась в триединой формуле «Самодержавие — Православие — Народность». Социализм давал такую же национальную идеологию в несколько измененном виде, отвечающем духу времени.

Советский социализм

Самодержавие. В социалистическом государстве самодержавие заменялось однопартийной системой, в то время как на Западе идеалом была многопартийная система. Основной чертой самодержавия являлась единоличная неограниченная власть царя. То же самое было и в советском государстве, единственное отличие заключалось в том, что царя в России называли «Царь-батюшка», Петр I в 1721 г. получил титул «Отца Отечества», а в советском государстве главу называли «Отец всех народов». Очевидно, что данные русские ценности политического устройства прямо противоположны западному либерализму с постоянной борьбой партий, выборами, разделением властей, балансом сил и т.д. В России народ сражался на поле брани «За веру, царя и отечество», в Советском Союзе — «За Родину, за Сталина». Слово «вера» отсутствует во втором выражении, но часто оно подразумевалось, как само собой разумеющееся. Этой верой был коммунизм. Многие бойцы Красной армии перед решающим сражением писали: «Если я погибну в бою, прошу считать меня коммунистом». На Западе ничего подобного, естественно, не было, а выражения: «за Родину, за Клинтона» или «если я погибну в бою, прошу считать меня демократом», — выглядят просто комично.

Православие — это приоритет духовного над материальным. В Советском Союзе высмеивались мещанство, вещизм, страсть к приобретательству.

«В отношении к хозяйственной жизни можно установить два противоположных принципа. Один принцип гласит: в хозяйственной жизни преследуй свой личный интерес, и это будет способствовать хозяйственному развитию це­лого, это будет выгодно для общества, нации, государ­ства. Такова буржуазная идеология хозяйства. Другой принцип гласит: в хозяйственной жизни служи другим, об­ществу, целому, и тогда получишь все, что тебе нужно для жизни. Второй принцип утверждает коммунизм, и в этом его правота. Совершенно ясно, что второй принцип отно­шения к хозяйственной жизни более соответствует хри­стианству, чем первый. Первый принцип столь же антих­ристианский, как антихристианским является римское по­нятие о собственности»[1].

Православие — это религия беззащитных, нищих. Недаром на Руси юродивые считались святыми. Так что в утверждении некоторых религиозных мыслителей, что Христос был первым социалистом, есть доля истины, и большая доля. Православие — это вера в то, что мы поклоняемся истинным ценностям. Католический, а тем более протестантский Запад считался отпавшим от истинного христианства, отсюда и название «православие». Россия считалась носителем истинных ценностей: «Москва — третий Рим», русский народ — богоносец. Вплоть до начала XX века русские верили, что их православная вера — единственно верная.

Коммунизм в том смысле, в котором его понимали простые люди, это также вера бедных и беззащитных. И это единственно верная вера. На Руси веками громили сектантов, в Советском Союзе — диссидентов. На Западе все наоборот: во-первых, господство плюрализма, где каждый выбирает себе веру по вкусу, во-вторых, вера не имеет такого значения в жизни западных людей.

«Русский народ не осуществил своей мессианской идеи о Москве как Третьем Риме. Религиозный раскол XVII века обнаружил, что московское царство не есть Третий Рим. Менее всего, конечно, петербургская империя была осуществлением идеи Третьего Рима. В ней произошло окончательное раздвоение. Мессианская идея русского на­рода приняла или апокалиптическую форму или форму революционную. И вот произошло изумительное в судьбе русского народа событие. Вместо Третьего Рима в Рос­сии удалось осуществить Третий Интернационал, и на Третий Интернационал перешли многие черты Третьего Рима. Третий Интернационал есть тоже священное цар­ство, и оно тоже основано на ортодоксальной вере. На Западе очень плохо понимают, что Третий Интернационал есть не Интернационал, а русская национальная идея. Это есть трансформация русского мессианизма. Западные коммунисты, примыкающие к Третьему Интернационалу, играют унизительную роль. Они не понимают, что, присоединяясь к Третьему Интернационалу, они присоединяются к русскому народу и осуществляют его мессиан­ское призвание. Я слыхал, как на французском коммуни­стическом собрании один французский коммунист гово­рил: «Маркс сказал, что у рабочих нет отечества, это было верно, но сейчас уже не верно, они имеют отечество — это Россия, это Москва, и рабочие должны защищать свое оте­чество»[2].

Интересно, что и многие известные деятели марксизма (например, В. Вейтлинг, А. Виллих, К. Шаппер) считали коммунизм «последней великой религией».

Народность в официальном советском лексиконе заменялась терминами «коллективизм», «взаимопомощь» и т.д., а часто не заменялась вовсе: «народное хозяйство», «народный артист» и т.д. Народность, коллективизм — прямые противоположности западного индивидуализма.

Итак, русский народ выбрал социализм как строй, наиболее полно воплощающий русское мировоззрение. Социалистическая революция сметала все чуждое, наносное, нерусское, все то, что нам досталось от реформ Петра I, в этой связи то, что Москва — исконно русская столица вновь обрела свой статус, было символично.

«Марксизм столь нерусского происхождения и нерусского характера приобретает русский стиль, стиль восточный, приближающийся к славянофильству. Даже старая славянофильская мечта о перенесении столицы из Петербурга в Москву, в Кремль, осуществлена красным коммунизмом»[3].

Монархисты, оказавшиеся за границей, ненавидевшие большевиков, все равно были вынуждены признать:

«Большевизм привился не потому, что в нем открыта была новая, марксистская правда, но главным образом вследствие старой правды, в большевизме ощущаемой»[4].

Образно говоря, советский социализм — это монархия, адаптированная к современным условиям. Все, что могли, в СССР от монархии взяли, что не взяли — взять было просто невозможно.

А либеральные реформаторы, которые изрекали: «Признаем же нашу некультурность и пойдем на выучку к капитализму» (П. Струве), учились капитализму в одиночестве и уже не в этой стране.


[1] Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1997. С. 409.

[2] Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1997. С. 371.

[3] Подберезкин А., Макаров В. Стратегия для будущего президента России: Русский путь. М., 2000. С. 21.

[4] Алексеев Н. Русский народ и государство. М., 1998. С.115.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 40 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr3.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи

Самоактуализация

Этот тип менталитета диаметрально противоположен менталитету «Справедливость». Дело в том, что справедливость всегда всеобщая, то есть члены общества должны решить, кто и чего достоин. Таким образом, общество определяет вознаграждение личности. В менталитете «Самоактуализация», наоборот, вождь решает, кто чего достоин.

В определенной степени противостоит трудолюбию и творчество — в том понимании, которым мы оперируем в данном труде. Трудолюбие «Справедливости» — это скрупулезный, монотонный, часто не интересный, но качественный труд. Творчество же — это порыв, творческий поиск, творческий кризис, муза, отрыв от обыденности, нередко противостояние с обществом. Здесь нужен несколько взрывной темперамент.

Противостоит менталитет «Самоактуализация» и менталитету «Успех», хоть и не радикально, о чем уже говорилось выше. Если менталитет «Успех» нацелен на «потребление», то менталитет «Самоактуализация» на «производство» и аскетизм в «потреблении». 

Сводные данные о менталитете «Справедливость»

Проповедуемое национальной элитой качество -– справедливость.

Максима мировоззрения — «добиваться успеха надо совместными усилиями, а распределять добытое — в соответствии с трудовым вкладом каждого».

Идеальные качества национального менталитета, благодаря которым развивается данная  модель общества — эгоизм и сотрудничество.

Наиболее яркие носители данного типа менталитета — китайцы. Реальные качества национального менталитета, способствующие развитию данной модели общества: эгоизм, сотрудничество, трудолюбие.

 Модель общества — коммунизм. Идеология — марксизм.

Справедливость

Поскольку понятие  «справедливость» имеет некоторые разночтения, сделаем некоторые пояснения.

Справедливость — понятие о должном, содержащее в себе требование соответствия между правами и обязанностями, трудом и вознаграждением, заслугами и их общественным признанием, преступлением и наказанием. И следовательно, должно быть соответствие между практической ролью различных социальных слоев, групп и индивидов в жизни общества и их социальным положением.

Однако понятие «справедливость» не включает моральные оценки поступков людей. Упрощено говоря: бандиты ограбили поезд, а потом, пока все грабители спали, один сбежал со всем награбленным, удачно вложил деньги на бирже и стал великим дельцом Уолл-Стрит. Это успех, но это не справедливость. Справедливо — это когда поезд грабят, а потом справедливо распределяют награбленное в соответствии с ролью каждого в ограблении.

Таким образом, вопрос о том, как человек достигает успеха, не вторичен, и в этом его существенное отличие от менталитета «Успех».

Теперь о разночтениях понятия «справедливость». Начиная с Аристотеля, принято выделять справедливость уравнивающую и распределительную.

Первый вид справедливости есть справедливость в чистом виде, так сказать, справедливость без примесей. Она относится к отношениям равноправных людей по поводу предметов («равным — за равное»). Она относится не непосредственно к людям, а к их действиям, и требует равенства (эквивалентности) труда и оплаты, ценности вещи и ее цены, вреда и его возмещения.

Второй вид справедливости — распределительная справедливость — требует пропорциональности в отношении к людям согласно тому или иному критерию («каждому свое»). Отношения распределительной справедливости требуют участия, по меньшей мере, трех людей, каждый из которых действует для достижения одной цели в рамках организованного сообщества. Один из этих людей — распределяющий — является «начальником». В этом случае вводится не только «начальник», но и критерий, по которому надо справедливо распределять. Например, надо помогать слабым, вне зависимости от их участия в производстве благ.

В этом параграфе мы понимаем под справедливостью исключительно уравнивающую справедливость. Упрощенно: если мы не помогаем слабому, это справедливо, но безнравственно.