Sidebar

Но почему царский режим не мог решить проблемы, стоящие перед страной? Хотя бы из чувства самосохранения?

Потому что телега не может обогнать автомобиль. Монархическая модель общества была архаична и поэтому впала в глубокий ступор, поэтому от нее отказались все без исключения европейские державы. Монархическая модель общества не соответствовала современному динамичному обществу.

Монархия сослужила хорошую службу нашей и не только нашей стране. Но сегодня монархия неадекватна времени, и возродить ее, как того желает некоторая часть общества, не представляется возможным.

Основной порок монархии — наследственность власти и, следовательно, закрытость элиты, которая приводит к её закостенелости и последующему вырождению

Часто можно услышат, что на Руси правили и глупые, и больные монархи, но, несмотря на это, страна нормально развивалась. Однако если, например, в XVIII веке устанавливался 10-летний застой в управлении, это не очень сильно сказывалось на развитии страны — в те времена и за столетие мало что менялось, люди как ездили на телеге, так и продолжали на ней ездить. В современных же условиях, когда общество за 50 лет прошло путь от телеги до космических кораблей, 10 лет бесталанного руководства могут обернуться катастрофой — достаточно вспомнить наше совсем недавнее прошлое.

Далее. Не следует забывать, в каком веке мы живем. В России существовала монархия, когда во всех окружающих странах тоже были монархические режимы, и недостатки, присущие монархии как форме правления, имели место и в других государствах. В этом смысле все были в одинаковых условиях.

Если к этому прибавить, с одной стороны, отсутствие ответственности монарха перед народом, поскольку его правление пожизненно, а с другой — откровенное пренебрежение мнением народа, которое народ озлобляет, то от идеи монархии следует отказаться.

России нужен был новый строй, созвучный ментальным установкам русского народа. Но какой?

Российская Империя находилась в кризисе. Это признавалось как сторонниками монархии, так и ее противниками. Монархия постепенно лишилась поддержки во всех слоях российского общества. Интеллигенция, высшее офицерство, пролетариат, крестьянство отвернулись от монархии, точнее — от Николая II, который вошел в историю как один из самых непопулярных русских царей. Но ведь в России негативные оценки руководителя государства автоматически распространяются на всю систему в целом. Царя поддерживали жандармы и духовенство, последние — часто формально, а после падения монархии поддержали советскую власть.

Выйти из кризиса было невозможно без решения накопившихся проблем.

Во-первых, русский народ нуждался в освобождении. Каждый талантливый человек должен был иметь возможность реализовать свой потенциал. Только так страна в целом также могла актуализировать свой потенциал. Поэтому необходимо было сломать сословные барьеры. Европа решила эту проблему в рамках либеральных концепций.

Во-вторых, нужно было отстранить от власти антинародный, по своей сути — антироссийский господствующий класс. К сожалению, в стране, где министр обороны — шпион, вряд ли можно было обойтись без серьезной и часто очень жесткой чистки господствующего класса.

В-третьих, Россия нуждалась в модернизационном рывке в науке, экономике, технике. Отсталость России прямиком вела нашу страну к колониальной зависимости от стран Запада с перспективой утраты самостоятельности.

В-четвертых,  нужно было ликвидировать социальные язвы: неграмотность, высочайшую детскую смертность, отсутствие развернутой системы здравоохранения, голод, повторяющийся каждый второй год.

Почему Февральская революция проиграла

Однако деятели февральской революции не предложили обществу никакой позитивной программы. Российское общество устало от «Николашки», поэтому у февралистов был один тезис: «Николашка» должен уйти. Поначалу февралисты пользовались очень большой поддержкой, но, по мере того, как выяснялось, что они, собственно, не знают, что делать далее, эта поддержка таяла. Февралисты не смогли решить ни одной насущной проблемы и даже не наметили пути решения этих проблем, зато хорошо запомнились нотами, вроде «Россия будет воевать до победного». Словом, одна болтология горбачевского типа, вкупе с попыткой угодить западным союзникам.

То есть деятели февральской революции оказались абсолютно беспомощными. Страна была полностью развалена. К октябрю — ноябрю 1917 г. более 90% уездов России бушевали в бунтах, в городах бесчинствовала уго­ловщина. После Февральской революции была произведена бездумная амнистия, когда вместо жертв царизма на воле оказались тысячи уголовников. Полиция была практически полностью  парализована.  Бандитизм обрушился на города России. Люди боялись выходить на улицу. Правопорядка не было. На улицах Петрограда происходили вооруженные столкновения. Красноречивым фактом, показывающим уровень развала России, стало то, что полиция боялась заходить в некоторые кварталы Петрограда, то есть власть не полностью контролировала даже столицу страны. Русский писатель В. Г. Короленко в сво­ем дневнике ноября 1917 г. с горечью констатировал:

 «Общество распадется на элемен­ты без общественной связи… Наша психология… — это орга­низм без костяка, мягкотелый и неустойчивый. Русский народ якобы религиозен, но теперь религия нигде не чувствуется»[1].

Начался парад суве­ренитетов. Объявили о своей независимости от России Украина, Финляндия, Закавказье, Северный Кавказ, Литва, Молдавия (Валахия). Россия неслась к самораспаду. Вопрос – быть или не быть России – встал неумолимо к осени 1917 года. Либеральный, западный проект переустройства великой страны вел к её исчезновению.

После февральской революции. Как бы мы не относились к большевикам, к перегибам большевистской политики, они сразу энергично взялись за решение основных проблем России.

Во-первых, открылись социальные лифты, и из гущи народа  выросли передовые инженеры, ученые, деятели искусства. Сын сапожника, крестьянина, рабочего мог стать руководителем советского государства.

Во-вторых. К сожалению, у меня нет под рукой источника, в котором рассказывалось: большинство эмигрантов оказались за границей не потому, что их выгнали большевики, а потому что большевики их не пустили в страну. Россию эти субъекты воспринимали как источник своего дохода. Жили они в Париже и других европейских столицах. В России на них работали управляющие, которые отправляли своим хозяевам средства для их разгульной жизни на Западе. Вам это ничего не напоминает?

Представить, чтобы руководители советского государства покупали виллы и замки за границей, чтобы их дети там учились, было невозможно. А это ведь очень важное обстоятельство — независимость активов руководителя государства, его лечения и обучения его детей от зарубежной державы. Смоделируйте ситуацию. Допустим, есть некий субъект — Джон. Именно от Джона зависит наличие у вас квартиры, автомашины, лечение вашей семьи, обучение ваших детей. Если Джон попросит вас о небольшой услуге, сможете вы ему отказать?

В-третьих, была сделана ставка на ускоренную промышленную и научную модернизацию страны. Начали строиться заводы, электростанции, которые работают до сих пор.

В-четвертых, началась активная борьба с социальными язвами. Публичные дома закрываются, ведется борьба с безграмотностью, детской смертностью. Начали строиться сельские школы и больницы.

Таким образом, как мы видим, именно советская власть начала решать насущные проблемы. Причем взялись за решение программ очень энергично, комплексно. Стали приниматься программы электрификации, а потом индустриализации, борьбы с безграмотностью.


[1] Короленко В. Г. Дневники // Память, № 2. Париж, 1979. С. 379.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 120 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи

Идеологическое учение

Одной из первых форм социализма, которая сочетала в себе не только теорию, но и практику построения нового общества, был раннехристианский социализм — форма социалистической концепции, в рамках которой социалистический идеал обосновывается, исходя из христианского мировоззрения.

Раннехристианский социализм выводил свои идеи из социального учения раннего христианства, проповедовавшего общечеловеческое равенство и братство людей, евангельский идеал общинного патриархального строя. В Средние века возникает множество религиозных сект (вальденсов, катаров, лоллардов, таборитов, анабаптистов и др.), которые объявляли источником гнёта и социального неравенства отступничество церкви и господствующих классов от идеалов первоначального христианства.

Отличительной чертой данной формы социализма было то, что, проникаясь обещанием компенсации социальной несправедливости в потустороннем мире, христианство часто направляло социалистическую мысль в русло примирения с земным злом. Однако нередко раннехристианский социализм вливался в поток антифеодальных восстаний крестьян, городской бедноты и рабочих позднего средневековья.

Затем сформировался доклассический социализм — форма социалистической концепции, в рамках которой обосновывается абстрактный социальный идеал. Отличительной чертой данной формы социализма является то, что в своих произведениях его адепты Мор и Кампанелла сделали важнейший шаг вперёд от религиозной идеи к рационально осмысленному социалистическому идеалу, основанному на общественной собственности, всеобщности труда, сокращенном рабочем дне и справедливости.

Доклассический социализм был сосредоточен на поисках идеала в прошлом, а не в будущем, в неком «золотом веке». В нем полностью отсутствует призыв к революции, к борьбе за новое общество. Мор и Кампанелла были ревностными католиками и видели решение социальных проблем в духовном реформировании.

В XVIII веке возникает классический социализм — форма социалистической концепции, в рамках которой впервые теоретически осмыслен идеал общества, противоположный капитализму.

Отличительной чертой данного этапа развития социалистической доктрины стал факт не только рассуждений, но действий по установлению нового общества. Видными представителями данного этапа развития социалистической идеи были Мелье, Мабли, Морелли, Руссо, Бабёф и другие.

Важнейшим этапом развития классической социалистической мысли стали произведения социалистов XIX в. (Сен-Симон, Фурье, Оуэн), выступавших против капитализма и частной собственности и за установление справедливого социального общества. Они вскрыли царящую при капитализме анархию производства, противоположность частнособственнических интересов интересам общества, преобладание паразитических элементов над производительными, фальшь разглагольствований о «правах человека» без обеспечения ему права на труд, моральное разложение господствующих классов и растлевающее воздействие капитализма на личность.

И, наконец,  в 30—40-х гг. XIX века в Западной Европе возник христианский социализм. Его видные представители: Леру, Ламенне (Франция), Морис, Кингели (Великобритания), Баадер, Хубер, Кеттелер (Германия).

Христианский социализм — форма социалистической концепции, в рамках которой христианской религии придается социалистическая окраска. Возникший лозунг христианского социализма: «Христос был первым социалистом», — имеет под собой серьезные основания. Даже критики этого направления замечают, что данный лозунг неверен лишь в том, что Христос был не первым, но, безусловно, социалистом. Достаточно вспомнить его отношение к богатым, к частной собственности, призыв к равенству, постулирование: «кто не работает, тот не ест». Путь к социализму сторонники данного учения видели через нравственно-религиозное самосовершенствование.

Вообще, этику христианства и социализма связывали воедино не только сторонники социализма или христианства, но и их противники. Так, немецкий философ Фридрих Ницше, отвергая христианство и социализм, считал, что эти учения поддерживают стадный инстинкт, поддерживают слабое и нежизнеспособное, убивают в человеке карьеризм, честолюбие, жажду славы.

Одновременно с христианским социализмом формируется этический социализм —  форма социалистической концепции, в рамках которой социалистический идеал обосновывается, исходя из нравственных принципов. Теоретические корни этического социализма уходят в учение Канта. Его представители: Коген, Наторп, Бернштейн, Нельсон и другие. Нравственная эволюция всего человечества — таков, по мнению «этических» социалистов, единственно правомерный путь к социализму. Социализм установится благодаря большему «выявлению» идеалов социализма, заложенных a priori в душе каждого человека, независимо от его классовой принадлежности.

Демократический социализм — форма социалистической концепции, в рамках которой социализм толкуется как социально-нравственный идеал, как результат реформы капитализма. Его представителями являются Б. Каутский (Австрия), X. Гейтскелл, Дж. Коул, А. Кросленд, Г. Ласки, Г. Моррисон, Дж. Стрейчи, М. Филлипс (Великобритания), Н. Томас (США), Ф. Штернберг (ФРГ) и др.

Основой социализма, по их мнению, является не государственная собственность на средства производства, а государственный контроль над «смешанной экономикой» и перераспределение доходов. Лидеры демократического социализма выдвигают понимание социализма, противопоставляемое коммунизму.

Формами социалистической концепции также являются: муниципальный социализм, феодальный социализм, катедер-социализм,  истинный социализм, кооперативный социализм, русский социализм.

К социалистическому учению близки такие концепции, как соборность, до известной степени — солидаризм. Соборность — принцип устроения бытия, основанный на единении и вере. Наиболее полно это понятие раскрыто в трудах Хомякова[1], считавшего русскую крестьянскую общину наиболее  приближенной к общественному идеалу.

Что объединяет перечисленные выше социалистические учения? Цель социализма — социально-нравственный идеал, основанный на справедливости и нравственности.

Справедливость. Свобода от эксплуатации как основа подлинной свободы человека. Следовательно, ликвидация частной собственности[2], общенародная собственность — экономическая основа социализма. Коллективизм — приоритет общих интересов над интересами частными. Реальное равенство прав, основанное на имущественном равенстве. Предоставление равных прав всем группам граждан: женщинам, военным, молодежи. Право на труд. Каждый имеет право трудиться, труд является обязательной и почетной обязанностью гражданина. Признание важнейшей роли государства как организатора справедливого общества[3]. Социальная защита населения, особенно малоимущих слоев, со стороны государства. Справедливое распределение произведенного продукта, пропорционально труду каждого гражданина.

Нравственность. Обоснование социалистической идеи, исходя из нравственных принципов, при учете экономической составляющей. Духовное, нравственное совершенствование личности. Сокращение рабочего дня с целью выделения времени для всестороннего развития человека.


[1] Хомяков Алексей Степанович (1804—1860) — русский религиозный философ, поэт, публицист; основатель славянофильства.

[2] Сен-Симон допускал наличие частной собственности, но старался свести ее негативное влияние к минимуму.

[3] Некоторые социалисты отрицали государство, как инструмент насилия.

Русскость?

Петровская насильственная европеизация господствующего класса со временем привела к тому, что русский народ раскололся на французско-говорящий высший свет и простой народ. Господствующий класс стал чужд России, а Россия — чужда господствующему классу. Еще в XIX веке Н. Я. Данилевский писал:

«Все, чему придается это название русского, считается как бы годным лишь для простого народа, не стоящим внимания людей более богатых или образованных»[1].

К простому народу — своему кормильцу — господствующий класс относился как к некультурному быдлу. Представители господствующего класса во всем стремились походить на Европу: в одежде, в манерах, в языке… Признаком культурности считалось только европейское образование.

«В настоящее время большинство русской интеллигенции не только анационально, но прямо антинационально. Оно порабощено социальным космополитизмом и сепаратизмом, и с этой точки зрения является явным и резким противником и врагом своей нации и своей Родины»[2].

Формируется атмосфера 17-го года. Интеллигенция выходит на площади, требуя либерализации на западный манер, другая часть на митинги не выходит, но поддерживает первую, о чем говорят не рекламируемые широко опросы. Конечно, по русской традиции, интеллигенция заискивает перед властью, но потом в кулуарах откровенно смеется и издевается над власть предержащими. Довольных властью в среде интеллигенции практически нет.

Верховная власть сама насквозь либеральна, ее идеал — западная демократия, тем не менее, она жестко подавляет выступления оппозиции. Она сама не знает, что делать и куда двигаться, а все ее начинания общество тихо саботирует.

Народ устал как от первых либералов-западников, так и от вторых, у него возрождается тоска по сильной руке, которая, наконец, наведет порядок.

Если мы обратимся к фактам, то увидим, что далеко не все так однозначно было и с русским православием, которое «погубили» большевики. К 1917 году, по мнению многих мыслителей того времени, русское православие пребывало в серьезном кризисе. Причем констатировали это далеко не революционеры, а как раз консервативные писатели, которых, кстати, никто не читал, зато читали Л. Толстого, отлученного от церкви. Не вызывают поэтому удивления известия о том, что в годы первой русской революции практически во всех семинариях про­исходили забастовки (в 48 из 53), или о том, что в 1911 г. из общего чис­ла выпускников семинарий в 2148 человек только 574 приняли священнический сан, то есть всего 25 %[3].

«А. Ф. Лосев рассказывал, что епископ Феодор считал П. Флоренского единственным верующим человеком в Мо­сковской духовной академии, причем перебирал остальных преподавателей и доказывал это. В начале века П. Фло­ренский считал, что церковь стала похожа на сухарь, и ее надобно перемолоть в муку, дабы напечь новые хлебы — веру и церковь живую»[4].

Иначе говоря, Россия начала ХХ века отнюдь не была тихой и богобоязненной страной высокой христианской морали и законности. Придется признать, что вся церковность простого народа держалась на принуждении. Сразу же после Февральской революции в 1917 г., когда Временное правительство отменило обязательное посещение молебнов в русской армии, состоявшей в основном из крестьян, 70% солдат перестали посещать церковь.

Патриарх Тихон — последний патриарх царской России — 9 октября 1989 года был канонизирован Архиерейским Собором РПЦ. Вряд ли у кого возникнут сомнения в авторитетности этого источника.

«Отныне Церковь отмежевалась от контрреволюции и стоит на стороне Советской власти»[5].

«Церковь возносит молитвы о стране Российской и о Советской власти»[6].

«Церковь признает и поддерживает Советскую власть, ибо нет власти не от Бога»[7].

«Пора <...> принять все происшедшее, как выражение воли Божией <...> осуждая всякое сообщество с врагами Советской Власти и явную или тайную агитацию против нее»[8].

«Мы <...> всенародно признали новый порядок вещей и Рабоче-Крестьянскую Власть народов, Правительство коей искренне приветствовали»[9].

«Мы <...> уже осудили заграничный церковный собор Карловицкий за попытку восстановить в России монархию из дома Романовых»[10].

«Молим вас со спокойной совестью, без боязни погрешить против святой веры, подчиниться Советской власти не за страх, а за совесть, памятуя слова апостола: "всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога, — существующие же власти от Бога установлены»[11].

Таковы наставления последнего царского патриарха: не за страх, а за совесть подчиняйтесь Советской власти, которая есть выражение Божьей воли. Советская власть — выраженье Божьей воли? Да, это глубокое, мудрое наставление, которое лишь при поверхностной оценке непонятно. Как мы увидим далее, Патриарх раньше многих понял то, что было скрыто от обывателя.

Об уровне нравственности свидетельствует и тот факт, что в Санкт-Петербурге в 1913 г. число высших учебных заведений равнялось числу официально зарегистрированных публичных домов.

Кризис русскости с неминуемой неизбежностью привел к элитарно-властному дисбалансу. Уровень своего дохода русские дворяне пытались сделать столь же высоким, как и в Европе, не понимая, что благосостояние правящего класса в Европе во многом было результатом беспощадной эксплуатации колоний. Наше же дворянство в погоне за европейским уровнем потребления нещадно эксплуатировало русский народ, показывая пример невообразимого социального эгоизма. И здесь нет никакого преувеличения революционных писателей и публицистов, писавших об этом. Предоставим слово монархисту и консерватору П.И. Ковалевскому:

«Крестьяне зачастую теряли образ человеческий. Это были существа, очень похожие на человеческие, — мелкие, ху­дые, бледные, с косматой головой и с такой же бородой. Одевались они в тряпки из холста или в овечью шкуру, на ногах — опорки или тряпки. Жили они в землянках или в жал­ких хатках. Дальше своей деревни — мало кто знал другой свет. Эти крестьяне, главным образом, обрабатывали зем­лю, добывали хлеб и составляли из него деньги, которые затем должны были перейти в карман помещиков и управля­ющих. Правда, часть хлеба давали и крестьянам для еды, но этот хлеб часто бывал с примесью мякины… Личность таких несчастных как людей была ничем не обеспечена. Я лично видел случаи, когда отца семьи продавали в одну сто­рону, мать — в другую, а детей — в третью. Крепостные с лёгкой душой менялись на собак, лошадей и др. предметы. Управляющие и помещики проявляли свои права не только на женский труд, но и на личность женщины»[12].


[1] Данилевский Н. Я. Россия и Европа.  М., 1995. С. 79.

[2] Ковалевский П. И. Русский национализм. М., 2006. С. 45.

[3] Зернов Н. Русское религиозное возрождение XX века. Париж, 1991. С. 53

[4] Бибихин В. В. Из рассказов А. Ф. Лосева // Вопросы филосо­фии, 1991, № 10. С. 140—141, 146.

[5] Акты патриарха Тихона. М., 1994. С.298.

[6] Акты патриарха Тихона. М., 1994. С.296.

[7] Акты патриарха Тихона. М., 1994. С.296.

[8] Архивы Кремля. Политбюро и церковь. 1922—1925 гг. М., 1998. С. 292.

[9] Архивы Кремля. Политбюро и церковь. 1922—1925 гг. М. 1998. С. 291—292.

[10] Акты патриарха Тихона. М., 1994, С.287.

[11] Архивы Кремля. Политбюро и церковь. 1922—1925 гг. М. 1998, С.295.

[12] Ковалевский П. И. Русский национализм. М., 2006. С. 31.

Почему мы тоскуем

Счастье не измеряется сосисками или колбасой. Счастье — это когда тебя понимают. Но  власть не понимает нас.

Есть и сосиски и колбаса, но жить приходится в чуждой атмосфере — ментально антирусской. И именно это ментально надламывает русский народ. Растет алкоголизация, количество самоубийств.  В десятке стран, где отмечается самый высокий уровень самоубийств Россия и пять экс-республик бывшего Советского Союза, и именно те, где проживает наибольшее количество русскоязычного населения – Литва, Белоруссия, Казахстан, Латвия, Украина. Растет эмиграция, как внешняя, так и внутренняя – люди уходят в себя.

Нас заставляют играть по чужим правилам в чужие игры. Нас заставляют быть корыстными, эгоистичными и лживыми. Нас заставляют жить в ментально антирусской среде.

Образно говоря, любители хоккея вышли зимой на озеро играть в хоккей. Но тут появился хозяин озера и говорит, что на озере надо играть в водное поло. Обосновывая это тем, что в других странах сейчас играют в водное поло.

Ему говорят, что климат у нас не тот, нельзя сейчас играть в водное поло. Мы не любим водное поло. Да и почему мы должны играть в водное поло? У нас амуниция, интересы климат другие. Почему хоккеисты должны играть в водное поло? Ради чего?

В результате и профессионалами в водном поле они не станут и квалификацию хоккеиста потеряют и будут безуспешны во всем.

Мы тоскуем не только потому, что развалина экономика, армия, культура, наука, социальная сфера, т.к. на себе это многие не чувствуют. Не чувствуют пока не проеден до конца советский фундамент. Мы тоскуем, прежде всего, потому, что в России построено ментально антирусское общество.