Sidebar

Но почему царский режим не мог решить проблемы, стоящие перед страной? Хотя бы из чувства самосохранения?

Потому что телега не может обогнать автомобиль. Монархическая модель общества была архаична и поэтому впала в глубокий ступор, поэтому от нее отказались все без исключения европейские державы. Монархическая модель общества не соответствовала современному динамичному обществу.

Монархия сослужила хорошую службу нашей и не только нашей стране. Но сегодня монархия неадекватна времени, и возродить ее, как того желает некоторая часть общества, не представляется возможным.

Основной порок монархии — наследственность власти и, следовательно, закрытость элиты, которая приводит к её закостенелости и последующему вырождению

Часто можно услышат, что на Руси правили и глупые, и больные монархи, но, несмотря на это, страна нормально развивалась. Однако если, например, в XVIII веке устанавливался 10-летний застой в управлении, это не очень сильно сказывалось на развитии страны — в те времена и за столетие мало что менялось, люди как ездили на телеге, так и продолжали на ней ездить. В современных же условиях, когда общество за 50 лет прошло путь от телеги до космических кораблей, 10 лет бесталанного руководства могут обернуться катастрофой — достаточно вспомнить наше совсем недавнее прошлое.

Далее. Не следует забывать, в каком веке мы живем. В России существовала монархия, когда во всех окружающих странах тоже были монархические режимы, и недостатки, присущие монархии как форме правления, имели место и в других государствах. В этом смысле все были в одинаковых условиях.

Если к этому прибавить, с одной стороны, отсутствие ответственности монарха перед народом, поскольку его правление пожизненно, а с другой — откровенное пренебрежение мнением народа, которое народ озлобляет, то от идеи монархии следует отказаться.

России нужен был новый строй, созвучный ментальным установкам русского народа. Но какой?

Российская Империя находилась в кризисе. Это признавалось как сторонниками монархии, так и ее противниками. Монархия постепенно лишилась поддержки во всех слоях российского общества. Интеллигенция, высшее офицерство, пролетариат, крестьянство отвернулись от монархии, точнее — от Николая II, который вошел в историю как один из самых непопулярных русских царей. Но ведь в России негативные оценки руководителя государства автоматически распространяются на всю систему в целом. Царя поддерживали жандармы и духовенство, последние — часто формально, а после падения монархии поддержали советскую власть.

Выйти из кризиса было невозможно без решения накопившихся проблем.

Во-первых, русский народ нуждался в освобождении. Каждый талантливый человек должен был иметь возможность реализовать свой потенциал. Только так страна в целом также могла актуализировать свой потенциал. Поэтому необходимо было сломать сословные барьеры. Европа решила эту проблему в рамках либеральных концепций.

Во-вторых, нужно было отстранить от власти антинародный, по своей сути — антироссийский господствующий класс. К сожалению, в стране, где министр обороны — шпион, вряд ли можно было обойтись без серьезной и часто очень жесткой чистки господствующего класса.

В-третьих, Россия нуждалась в модернизационном рывке в науке, экономике, технике. Отсталость России прямиком вела нашу страну к колониальной зависимости от стран Запада с перспективой утраты самостоятельности.

В-четвертых,  нужно было ликвидировать социальные язвы: неграмотность, высочайшую детскую смертность, отсутствие развернутой системы здравоохранения, голод, повторяющийся каждый второй год.

Почему Февральская революция проиграла

Однако деятели февральской революции не предложили обществу никакой позитивной программы. Российское общество устало от «Николашки», поэтому у февралистов был один тезис: «Николашка» должен уйти. Поначалу февралисты пользовались очень большой поддержкой, но, по мере того, как выяснялось, что они, собственно, не знают, что делать далее, эта поддержка таяла. Февралисты не смогли решить ни одной насущной проблемы и даже не наметили пути решения этих проблем, зато хорошо запомнились нотами, вроде «Россия будет воевать до победного». Словом, одна болтология горбачевского типа, вкупе с попыткой угодить западным союзникам.

То есть деятели февральской революции оказались абсолютно беспомощными. Страна была полностью развалена. К октябрю — ноябрю 1917 г. более 90% уездов России бушевали в бунтах, в городах бесчинствовала уго­ловщина. После Февральской революции была произведена бездумная амнистия, когда вместо жертв царизма на воле оказались тысячи уголовников. Полиция была практически полностью  парализована.  Бандитизм обрушился на города России. Люди боялись выходить на улицу. Правопорядка не было. На улицах Петрограда происходили вооруженные столкновения. Красноречивым фактом, показывающим уровень развала России, стало то, что полиция боялась заходить в некоторые кварталы Петрограда, то есть власть не полностью контролировала даже столицу страны. Русский писатель В. Г. Короленко в сво­ем дневнике ноября 1917 г. с горечью констатировал:

 «Общество распадется на элемен­ты без общественной связи… Наша психология… — это орга­низм без костяка, мягкотелый и неустойчивый. Русский народ якобы религиозен, но теперь религия нигде не чувствуется»[1].

Начался парад суве­ренитетов. Объявили о своей независимости от России Украина, Финляндия, Закавказье, Северный Кавказ, Литва, Молдавия (Валахия). Россия неслась к самораспаду. Вопрос – быть или не быть России – встал неумолимо к осени 1917 года. Либеральный, западный проект переустройства великой страны вел к её исчезновению.

После февральской революции. Как бы мы не относились к большевикам, к перегибам большевистской политики, они сразу энергично взялись за решение основных проблем России.

Во-первых, открылись социальные лифты, и из гущи народа  выросли передовые инженеры, ученые, деятели искусства. Сын сапожника, крестьянина, рабочего мог стать руководителем советского государства.

Во-вторых. К сожалению, у меня нет под рукой источника, в котором рассказывалось: большинство эмигрантов оказались за границей не потому, что их выгнали большевики, а потому что большевики их не пустили в страну. Россию эти субъекты воспринимали как источник своего дохода. Жили они в Париже и других европейских столицах. В России на них работали управляющие, которые отправляли своим хозяевам средства для их разгульной жизни на Западе. Вам это ничего не напоминает?

Представить, чтобы руководители советского государства покупали виллы и замки за границей, чтобы их дети там учились, было невозможно. А это ведь очень важное обстоятельство — независимость активов руководителя государства, его лечения и обучения его детей от зарубежной державы. Смоделируйте ситуацию. Допустим, есть некий субъект — Джон. Именно от Джона зависит наличие у вас квартиры, автомашины, лечение вашей семьи, обучение ваших детей. Если Джон попросит вас о небольшой услуге, сможете вы ему отказать?

В-третьих, была сделана ставка на ускоренную промышленную и научную модернизацию страны. Начали строиться заводы, электростанции, которые работают до сих пор.

В-четвертых, началась активная борьба с социальными язвами. Публичные дома закрываются, ведется борьба с безграмотностью, детской смертностью. Начали строиться сельские школы и больницы.

Таким образом, как мы видим, именно советская власть начала решать насущные проблемы. Причем взялись за решение программ очень энергично, комплексно. Стали приниматься программы электрификации, а потом индустриализации, борьбы с безграмотностью.


[1] Короленко В. Г. Дневники // Память, № 2. Париж, 1979. С. 379.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 31 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr3.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи

Русское экономическое чудо

Результаты этой политики были ошеломляющи. В десятки раз возросли объемы промышленного производства, объемы добычи нефти, угля, производства чугуна, стали, проката. Росло количество посевных площадей, шла быстрыми темпами механизация сельского хозяйства.

Таких темпов роста национального дохода, как в СССР, не знала ни одна капиталистическая страна. Народ трудился с большим энтузиазмом, в 5 раз возросла производительность труда. В то время, когда в капиталистических странах бушевала Великая депрессия, ежегодный рост советского ВНП в лучшие годы переваливал за 20%. Еще раз подчеркнем, 20% не за десять лет, не за пятилетку, а за один год. Чтобы понять масштаб этих цифр, приведем ориентировочные данные за 2008 год. В Еврозоне рост около 1%, в Китае — около 9%, вообще 5% — это очень хороший показатель.

«Благодаря индустриализации, появились бесчисленные трудо­вые коллективы, учебные заведения, научные учреждения, сред­ства транспорта и т.д. И большая часть всего этого (думаю, более 90 процентов) создавалась заново, а не была всего лишь передел­кой дореволюционного наследия. Россия в поразительно корот­кие сроки стала современным индустриальным обществом. Не случись этого, ей пришлось бы удовольствоваться судьбой запад­ной колонии уже в двадцатые и тридцатые годы»[1].

Русское экономическое чудо. Не забывало советское руководство и о других потребностях страны и народа. Россия из безграмотной страны (как ни прискорбно, но в царской России было именно так), превратилась в страну почти поголовной грамотности. Число научных сотрудников возросло в 10 раз, число специалистов с высшим и средним образованием увеличилось в 12 раз, в 7 раз возросло количество врачей, росли доходы трудящихся. Развивалась также и культура, удаляясь постепенно от интернационализма и все более приобретая патриотическую направленность. Кино и пропаганда воспевали истинно русских героев: А. Невского, Д. Донского, Петра I,  А. Суворова, М. Кутузова. С большим торжеством празднуется 125-я годовщина бородинского сражения. В 1936 г. запрещены аборты и их пропаганда, одновременно с этой мерой были увеличены пособия матерям. СССР среди развитых стран становится страной с одним из самых низких показателей смертности и одновременно страной с самой высокой рождаемостью.

Сегодня обо всем этом стараются не вспоминать, но так было. Причем не было никакой западной помощи, кредитов — наоборот, первому в мире государству рабочих и крестьян всячески мешали. Можно только представить, как бы мы сегодня жили, если бы этот взлет не оборвала война.

Победа Советского Союза во второй мировой войне — величайшая военная победа в истории человечества. Эта наша гордость, и именно поэтому ненавистники России усилено пытаются оболгать эту победу.

Мы победили в самой жестокой войне в истории человечества. Мы потеряли свыше 20 миллионов жизней и 1/3 национального богатства. Ни одна страна мира не понесла таких тяжелых людских и материальных потерь. А кое-кто на этой войне неплохо подзаработал. Как признавал выдающийся американский экономист лауреат Нобелевской премии по экономике, Президент Американской экономической ассоциации Пол Самуэльсон, США за время войны заработали денег больше, чем за какой-либо предшествующий период истории. По сути дела, США стали мародером, баснословно обогатившимся на чужом горе. Вчитайтесь в эти строки одного из самых известных учебников по экономики:

«В результате войны американский народ накопил больше сбережений, чем за какой-либо другой период во всей предшествующей истории. В период войны большин­ство семей получало необычайно высокие денежные доходы, но израсходовать на покупку потребительских товаров кратковременного пользования удавалось лишь весьма умеренную сумму средств, а на товары длительного пользования, такие, как автомобили и радиоприемники, расходы можно было осуществлять только в своем урезанном объеме. Разница между доходом и потребительскими расходами накапливалась в форме облига­ций военных займов, средств на сберегательных счетах, страховых полисов, погашения прежних долгов и, наконец, в форме накопления бумажных денег и депозитов на текущих счетах. Американское население и предприятия вышли из войны, накопив около 250 млрд. долл. (1/4 триллиона!) в форме ликвидного имущества»[2].

Нам же нужно было восстанавливать разрушенную страну, и помощи опять ждать было неоткуда. И русский народ вновь повторил трудовой подвиг, который он совершил до войны. В кратчайшие сроки, без всякой существенной помощи извне, мы подняли страну из руин. Общий объем промышленного производства превысил довоенный в 1948 г. (по электроэнергии — в 1946 г., по углю — в 1947 г.). Карточки на питание были отменены в 1947 году.

В погоне за количеством не забывали и о качестве, была подготовлена база для перехода страны на качественно новый технологический уровень, число студентов в 1950 г. было в 1,5 раза, а научных работников в 2 раза выше, чем в 1940 году. По числу студентов на 10.000 жителей мы занимали ведущее место в мире, в то время как в конце 80-х лишь 39 место. В 1950 г. расходы на образование в СССР составляли 10 % от национального дохода, в то время как в США лишь 4 %. Велись успешные разработки по созданию ядерного оружия, ракетной техники, подготовки полетов в космос, внедрению ЭВМ и т.д.

Постоянно улучшалось материальное положение народа, ежегодно снижались цены. За 5 лет к 1952 г. они, по сравнению с 1947 годом, были снижены  в 2 раза. И в магазинах было все. Старики прекрасно помнят, что черную икру, как творог, продавали в магазинах на развес.

Власть становится все более патриотической. Распускается III Интернационал, вместо «Интернационала» Советский Союз получает новый гимн. Сталинский период становится продолжением развития традиций российской государственности.

«Я надеюсь, что когда-нибудь выйдет такая книга, в которой сталинский вариант марксизма найдет свое объяснение в контексте истории России»[3].

Впервые в своей истории Россия превратилась в лидера всего человечества — морального, экономического, военного, научного. Это было небывалое преображение, поистине русское чудо.

«Славянофилы и западники вели споры о том, может ли Рос­сия отличаться от Запада, не будучи при этом отсталой по сравнению с Западом. Коммунизм нашел идеальное реше­ние проблемы: Россия отличалась от Запада и находилась в принципиальной оппозиции по отношении к нему, потому что она была более развитой, чем Запад. Она первой осуще­ствила пролетарскую революцию, которая вскоре должна была распространиться на весь мир. Россия стала воплоще­нием не отсталого азиатского прошлого, а прогрессивного советского будущего. На самом деле, революция позволила России перепрыгнуть Запад, отличиться от остальных не потому, что «вы другие, а мы не станем, как вы», как утверж­дали славянофилы, а потому, что «мы другие и скоро вы ста­нете, как мы», как провозглашал коммунистический интер­национал.

…Множество профсоюзов, социал-демо­кратических и лейбористских партий в западных странах были приверженцами советской идеологии и добивались все большего влияния в европейской политике… коммунизм и социализм рас­сматривалась как веяние будущего и в той или иной форме радостно воспринималась политическими и интеллектуаль­ными элитами. Споры между российскими западниками и славянофилами насчет будущего России, таким образом, сменились спорами в Европе между правыми и левыми о бу­дущем Запада и о том, олицетворял ли собой это будущее Советский Союз или нет. После Второй мировой войны мощь Советского Союза усилилась из-за притягательности коммунизма для Запада и, что более важно, для незападных цивилизаций, которые теперь встали в оппозицию Западу»[4].


[1] Зиновьев А. Русский эксперимент.  М., 1995. С. 72.

[2] Самуэльсон П. Экономика. Т. 1. М., 1992.  С. 117.

[3] Ортега-и-Гассет, Х. Восстание масс. М., 1996. С. 95.

[4] Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2006. С. 214—-215.

Международное положение СССР

В области внешней политики в 1970-х годах было немало сделано для достижения политической разрядки. Были заключены американо-советские договоры об ограничении стратегических наступательных вооружений. Была расширена советская зона влияния на разных континентах: Никарагуа, Эфиопия, Ангола, Вьетнам, Афганистан и так далее. Была построена мировая система социализма.

Особо остановимся на так называемой «Пражской весне» — контрреволюционном мятеже, устроенном западными спецслужбами в Чехословакии.

5 января 1968 года первым секретарём ЦК КП Чехословакии стал Александр Дубчек. В апреле 1968 года соратники Дубчека (К. Рихта, О. Шик, П. Ауэсперг) предложили свою «Программу действий» — программу реформирования для обеспечения «идейного плюрализма» — этакий горбачевизм чешского разлива. Далее все под копирку: либерализация, развал страны на Чехию и Словакию. Все это под прикрытием слов об истинном социализме, ленинских принципах и т.д. 

23 марта 1968 года на съезде коммунистических партий в Дрездене прозвучала критика реформ в Чехословакии, 4 мая Брежнев принял делегацию во главе с Дубчеком в Москве, где остро критиковал положение в ЧССР.

Руководители пяти стран Организации Варшавского договора 15 июля 1968 года адресовали Компартии Чехословакии письмо о необходимости решительного наступления на «правое крыло» в партии и «антисоциалистические силы» в стране. В ответ клятвы в верности социализму и Москве и продолжающийся развал.

Эта политика кучки заговорщиков в окружении Дубчека не была поддержана даже в самой Чехословакии. Целый ряд видных общественных деятелей Чехословакии подписались под открытым письмом с просьбой о помощи к странам Организации Варшавского договора

20 августа 1968 года 124-тысячный контингент вооруженных сил «дружественных государств»: СССР, Польши, ГДР, Венгрии и Болгарии, — пересек границу страны.

Дубчек сразу в своём радиовоззвании к жителям страны призвал граждан сохранять спокойствие. Спокойствие было сохранено, даже Дубчека с поста не сняли. Вскоре Дубчек вместе с остальными руководителями Чехословакии прибыл в Москву для переговоров. После возвращения в Прагу до апреля 1969 года Александр Дубчек пребывал на посту первого секретаря ЦК КПЧ и возглавлял Федеральное собрание Чехословакии.

Потом сами чехословацкие  коммунисты на апрельском пленуме ЦК КПЧ (1969) отстранили Дубчека от власти и избрали первым секретарем Густава Гусака. Смещённый с постов в своей стране, в 1969—1970 гг. Дубчек некоторое время был послом в Турции.

Из Дубчека сегодня делают героя. Но он такой же герой, как и Горбачев, — слабый политик, вечно искавший «консенсус». Он не был даже агентом западных спецслужб, в противном случае его не отправили бы послом в капиталистическую Турцию из-за боязни, что сбежит. Дубчек с отличием окончил высшую партийную школу в Москве. Стал первым словаком на посту главы чехословацкой компартии. После ввода войск быстро «нашел консенсус» с позицией стран Организации Варшавского договора.

Всесильно, потому что верно?

Мир меняется, но ущербная коммунистическая идея не способна к развитию. Мы 70 лет оперировали тезисами более чем вековой давности. У нас не было серьезных разработок ни в вопросах государственного строительства, ни в геополитике, ни в экономике, ни в психологии, ни в других областях. Сейчас в это трудно поверить, но один из самых низких конкурсов был в экономические вузы.

На Западе возникла советология, во всех тонкостях изучавшая наше общество, а мы все продолжали его изучать в узких рамках марксизма-ленинизма. И в результате пришли к тому, что Ю.В. Андропов заявил: «Мы не знаем общества, в котором живем». И это было правдой, но только половиной правды. Мы-то не знали общества, в котором жили, зато очень хорошо это общество знали и постоянно изучали наши враги на Западе.

И наша экономика стала неэффективной не потому, что социалистическая экономика неэффективна в принципе, а потому, что мы все чугун выплавляли, когда весь мир начал заниматься производством компьютеров. Пролетариат же гегемон, а если собирать компьютеры, куда его девать? Тот, кто собирает компьютеры, уже вроде и не гегемон, гегемон — это тот, кто выплавляет чугун. Пришлось выбирать: или гегемон, или компьютеры. Выбрали гегемона. Чем это кончилось и для гегемона, и для компьютеров, и для идеологии, и для страны в целом, мы прекрасно знаем.

Конечно, эта картина советской действительности является несколько упрощенной, но зато она верна и наглядна. Если до Маркса экономику страны оценивали преимущественно по производству сельхозпродукции, а в начале XX века — по степени развития тяжелой промышленности, то, начиная с середины XX века, доминирующим постепенно становится показатель развития наукоемких производств. А сегодня уже говорят о новой эпохе, где главное богатство страны будет составлять производство научной технологии и информации. Вряд ли кто-нибудь станет спорить с тем, что научную технологию и информацию производит не рабочий класс.

Почему же коммунистическая идея столь догматична? Сама по себе коммунистическая идея, т.е. е  быть ни понята, ни развита. Особенно явственно это проявляется при анализе коммунистического идеала. Как можно построить общество, главный принцип которого: от каждого по способностям — каждому по потребностям? Известно, что удовлетворение одних потребностей порождает новые потребности. Общество, в котором могут быть удовлетворены все потребности, не может существовать в принципе.

К тому же не каждый будет добровольно трудиться, используя все свои способности, то есть работать «на полную катушку». Поэтому основной принцип коммунизма в высшей степени утопичен. Общество, в котором все будут получать по своим потребностям, построить невозможно, точно так же, как и общество, где все будут работать, используя   все свои способности.

Как могут отмереть деньги, государство, семья? Во все это поверить нельзя. И никто не верил. Люди шли в партию, так как она олицетворяла чистый, светлый идеал справедливости. Очень показательна в этом отношении сцена из фильма «Чапаев»: главный герой даже не знает, в каком «Интернационале» состоит Ленин. Когда же начал действовать принцип партийного отбора, при котором знание коммунистического идеала стало обязательным, мы получили коммунистов вроде Горбачева и Ельцина.

Мы думали, что если построить справедливое общество и повторять одни и те же постулаты, то мы победим. Против нас работали тысячи профессиональных психологов, социологов, политологов. Их методы борьбы постоянно оттачивались, а мы все из года в год повторяли одно и то же. И поэтому проиграли.