Sidebar




Как жил народ в царской России? Возьмем опять самый интегральный показатель — размер ВНП на душу населения. По размерам валового национального продукта на душу населения Россия уступала ВСЕМ развитым странам: США — в 9,5 раза, Англии — в 4,5, Канаде — в 4, Германии — в 3,5, Франции, Бельгии, Голландии, Австралии, Новой Зеландии, Испании — в 3 раза, Австро-Венгрии — в 2 раза.

По современному обзорному исследованию мирового ВВП, в России в 1913 году ВВП на душу населения, исчисленный в международных долларах Геари-Хамиса 1990 года, составлял 1488 дол-  ларов на человека при среднемировом значении 1524 доллара, что было ниже уровня ВСЕХ европейских стран, кроме Португалии, и приблизительно соответствовало уровню Японии и среднему уровню Латинской Америки[1].

Экономическая отсталость. Здесь также важна и динамика. В 1908—1913 гг. цены на потребительские товары возросли на 24%, зарплата же по России возросла в среднем на 14,52%. Таким образом, мы видим, что реальные доходы рабочих не возросли, а упали. Цены (оптовые) на пшеницу в 1901—1912 гг. возросли на 44%; на рожь — на 63,63% на свинину — на 55,86%. Естественно, что не менее чем оптовые, возросли и цены на продукцию хлебобулочной промышленности и на мясо в розничной торговле. В итоге в 1913 г. реальные доходы трудящихся в России составляли 90% от уровня 1900 г.

Мы были позади всех стран. И опережали они нас в разы. Вдумайтесь, США опережали Россию почти в 10 раз. Сейчас эта разница лишь трехкратная. Поделите свой доход на три, чтобы почувствовать «благосостояние» царской России.

Усугубляло положение то, что Россия была отсталой экономикой. Это видно по такому интегральному показателю, как производительность труда.

Так вот, уровень производительности труда в промышленности в России был меньше чем в США в 9 раз; Англии — в 5 раз; Германии — в 4 раза. В СССР производительность труда превзошла уровень производительности труда Англии и отставала лишь от американской, правда, на 46%.

В результате объем самого передового на тот момент промышленного производства был, естественно, ниже, чем у всех передовых стран.

  Объемы промышленного производства в 1913 г.

  • Общие, в млрд руб. на душу населения:
  • США — 38,13 397,19
  • Великобритания — 15,5 336,96
  • Германия —  12,4 182,35
  • Франция — 10,54 263,5
  • Россия — 7,75 44,29

На 24 472 заводах имелось всего 24 140 электрических, паровых, дизельных двигателей (со средней мощностью 60 л.с.). То есть даже не всякий завод имел хотя бы один двигатель. Вот вам и «передовые технологии».

По энерговооруженности и механовооруженности Россия отставала от США в 10 раз, от Англии — в 5, от Германии, Бельгии, Новой Зеландии — в 4 раза.

Добавим сюда же еще один интересный факт: в 1913 г. в США имелось 3,035 млн абонентов телефонной сети, в Германии — 797 тыс., в Англии — 536,5 тыс., во Франции — 185 тыс., в Австро-Венгрии — 110 тыс., в Швеции — 102 тыс., в Дании — 98 тыс., в России — 97 тысяч абонентов. То есть в России телефонов было меньше, чем в Дании.

Россия медленно, но верно превращалась в сырьевую колонию Запада. В 1887—1913 гг. Запад инвестировал в Россию 1783 млн золотых рублей. За этот же период из России было вывезено чистого дохода на 2326 млн золотых рублей (превышение за 26 лет доходов над инвестициями — на 513 млн золотых рублей). Ежегодно переводилось за границу выплат по процентам и погашениям займов до 500 млн золотых рублей (в современных ценах это 15 млрд дол.).

Теперь о динамике. Россия не то что «рванула», а продолжала отставать: если в 1850 г. соотношение ВВП России к ВВП Германии равнялось 4 к 10, то в 1913 г. это соотношение было уже 3,3 к 10.

Николай Ерофеев, доктор исторических наук, разбирая вопрос о уровне жизни населения в Российской Империи в начале XX века делает вывод: «утверждение о том, что Царская Россия развивалась очень успешно и что если бы не было Первой мировой войны и Октябрьской революции, она могла бы догнать развитые западные страны, ошибочно и спекулятивно. В Российской империи уровень жизни населения повышался, но не сближался с развитыми странами, а, напротив, отставал. По его мнению, если бы сохранились существующие тогда социальные отношения, система государственного управления, а также темпы модернизации, то реальнее была бы не перспектива занять достойное место в ряду развитых стран, а напротив — оттеснение на обочину цивилизации или даже потеря национальной независимости»[2].

Естественно, к Первой мировой войне мы подошли с абсолютно отсталой армией, что привело к миллионам бессмысленных жертв русских солдат.

Отсталая Россия не могла произвести ни танков, ни автомобилей, ни самолетов. За 1914—1917 гг. из самолетов было собрано всего 94 «Ильи Муромца», и то двигатели и приборы на них были импортные. В основном мы закупали: «Ньюпор», «Фарман», «Бристоль-Бульдог», «Сопвич», «Фоккер».

А автомобили? «Форд», «Мерседес-Бенц», «Фиат», «Рено», «Пежо». А где русские фирмы, производящие автомобили полностью (от сырья до готового изделия)? Их нет.

На русских эсминцах, крейсерах и линкорах стояли немецкие и шведские турбины, английские гирокомпаса и дальномеры.    

В результате во время войны Россия бессмысленно тратила громадные людские и материальные ресурсы и все больше влезала в долги. А союзники наживались на этом, предоставляя нам кредиты под высокие проценты. А впоследствии за предоставление очередного кредита в 3 млрд рублей Англия потребовала перевести часть золотого запаса в Лондон. Здесь мы опять проведем параллели с Великой Отечественной войной. Когда американцы обратились к Сталину с требованием оплатить поставки военной техники по ленд-лизу, Сталин ответил, что эти поставки уже давно оплачены русской кровью.

 «Если на начало 1914 г. «чистый» внешний долг правительства России равнялся, с учетом гарантированных займов, 5404 млн, то к октябрю 1917 г. он достиг величины в 14860 млн рублей. Из всей внешней задолженности всех стран мира, составлявшей к началу 1917 г. сумму в 16385 млн долларов по паритету, на Россию приходилось 5937 млн долларов (36,2 %)[3]. Такой колоссальный долг Россия никогда бы выплатить не смогла. Она была обречена превратиться из зависимой страны в настоящую полуколонию. От этой участи ее спасла Октябрьская социалистическая революция. 21 января 1918 г. ВЦИК РСФСР принял декрет об аннулировании внешних государственных долгов»[4].

Мы часто сталкиваемся с пропагандой следующей идеи: был хороший царь, богатая Россия, которая кормила всю Европу хлебом, пришли большевики, свергли царя, устроили голод. Большевики, как мы увидим далее, царя не свергали. Сейчас разберемся и с так называемым хлебным изобилием.

Многие, доказывая благополучие России, ссылаются на вывоз Россией хлеба за границу для продажи. Да, Россия действительно продавала за границу хлеб, но не от богатства, а от бедности. Продавала, чтобы получить валюту, продавала, а сама голодала. Потребление хлеба в России на душу населения было в три раза ниже, чем в США, и это при том, что в России хлеб, в отличие от других стран, являлся основным продуктом питания. Результатом такого хлебного псевдоизобилия был голод простого народа. От голода за время правления Николая II умерло свыше 5 миллионов человек.

«Даже хлеб — основное наше богатство — был скуден. Если Англия потребляла на душу населения 24 пуда, Германия 27 пудов, а США целых 62 пуда, то русское потребление хлеба было только 21,6 пуда — включая во все это и корм скоту. Нужно при этом принять во внимание, что в пищевом рационе России хлеб занимал такое место, как нигде в других странах он не занимал. В богатых странах мира, как США, Англии, Германии и Франции, хлеб вытеснялся мясными и молочными продуктами и рыбой, — в свежем и консервированном виде»[5].

России нечего было продавать, а дворянам хотелось отдыхать в Париже, Ницце, проматывать состояния. Брать деньги они могли, только продавая хлеб своих крестьян, часто обрекая последних на голод.

В начале ХХ в. голод постигал Россию 5 раз: 1901, 1905, 1906, 1908, 1911 годы. Вполне закономерно, что по материалам переписи 1897 года. в европейской части России продолжительность жизни русских мужчин была 27,5 лет. Николаем II был издан уникальный указ «О приготовлении хлеба из барды и соломенной муки, как могущего заменить употребление обычного ржаного хлеба». И все же, несмотря на голод, Россия вывозила хлеб! Царский министр Вышнеградский, отвечая на обвинения в сбыте хлеба за границу даже во времена голода в России, заявил с трибуны Государственной думы: «Недоедим, а вывезем!».

В России продолжался хронический кризис животноводства. Так, число рабочих лошадей в сельском хозяйстве на 100 человек сельского населения упало с 38 в 1870 г. до 30 в 1911 г. На 100 человек населения количество скота (крупного рогатого и свиней) сократилось с 67 голов в 1896—1898 гг. до 65 голов в 1899—1901 гг. и до 55 голов в 1911—1913 гг.

По различным оценкам, в 1901—1912 гг. от голода и его последствий погибло около 8 млн человек. Царское же правительство было более всего озабочено тем, как бы скрыть масштабы голодовок. В печати цензура запрещала употреблять слово голод, заменяя его словом «недород».

Количество забастовок и протестов в России было в 5 раз выше, чем, например, в Германии. Если бы все было хорошо, то не было бы тысяч стачек, забастовок, митингов, восстаний. Причем это были не митинги типа праздничных гуляний. Людей расстреливали, сажали, ссылали, но успокоить страну так и не смогли.

По данным IV Государственной Думы, с 1901 по 1914 гг. царские войска более 6000 раз открывали огонь, в том числе и артиллерийский, по митингам и демонстрациям рабочих, а также по сходам и шествиям крестьян. И это только по МИРНЫМ митингам, шествиям, сходам. Число жертв подобного рода «стрельб» превысило 180 тысяч.  В 1907—1910 гг. в каторжных централах погибло свыше 40 тыс. человек.

Сегодня очень часто можно также услышать о том, что коммунисты придумали продотряды, с помощью которых отнимали хлеб у крестьян, истязали их, разве только не съедали живьем. Но это не соответствует действительности. Продотряды были созданы еще при царском режиме в 1916 году. Мера в условиях войны вынужденная, поскольку нужно было кормить голодающие города. Большевики сохранили продотряды с той же целью. Но было и одно отличие: сами большевики не имели позолоченных карет и вилл в Ницце. И это прекрасно знали крестьяне и понимали, что хлеб отдают таким же, как они сами — простым и голодающим людям.


[1] По оценкам Гренингенского центра роста и развития (The Groningen Growth and Development Centre), исследования под руководством Ангуса Мэдиссона. http://www.ggdc.net/MADDISON/oriindex.htm

[2] Ерофеев, Н. Уровень жизни населения в России в конце XIX – начале XX века [Электронный ресурс] / Научно-просветительский журнал "СКЕПСИС". – 2011 - Режим доступа: http://scepsis.ru/library/id_2163.html

[3] Фиск Г. Финансовое положение Европы и Америки после войны. М., 1926. С. 394. Таблица XV.

[4] Семенов Ю. И.  Философия и общая теория истории. Основные проблемы, идеи и концепции от древности до наших дней. М., 2003. С. 527.

[5] Солоневич И. Л. Народная монархия. М., 1999. С. 68.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 234 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr3.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи

Советский дефицит

Был ли дефицит? Был. Это хорошо? Плохо. Это был недостаток советской системы? Да, очень серьезный недостаток. Его надо было исправлять? Да, реформы были необходимы. Но какие? Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо понять сущность существовавших проблем.

Сначала немного теории. «Даже из попугая можно сделать образованного политэконома — все, что он должен заучить, это лишь два слова: «Спрос» и «Предложение», — так звучит известная поговорка, приводимая американским экономистом П. Самуэльсоном[1]. Действительно, понятия «рынок», «спрос» и «предложение» хоть и поверхностно, но во многом раскрывают механизм функционирования капиталистической системы.

Рынок — институт или механизм, который сводит вместе покупателей (предъявителей спроса) и продавцов (поставщиков) конкретного товара.

Спрос — количество товаров, которое может быть реализовано на рынке при существующем уровне цен.

Предложение — количество товаров, которое может быть куплено на рынке при существующем уровне цен.

Кривая спроса (рис. 3) иллюстрирует очевидный факт: чем ниже цена, тем больше желающих купить данное благо и наоборот. Кривая предложения показывает обратное: чем выше цена, тем больше желающих предоставить на рынок данное благо по этой высокой цене.

 

 

Цена равновесия есть точка пересечения графика спроса и предложения. Равновесная цена — цена, которая устраивает и продавца и покупателя. Если продавец установит на товар цену выше равновесной (А), то по такой цене часть покупателей откажется покупать товар. На рынке окажется избыток товара. Если продавец установит на товар цену ниже равновесной цены, то на рынке образуется дефицит товара.

В западных учебниках по экономике пишется, что рынок стремится к цене равновесия. Это не совсем верно. Продавцы всегда устанавливают цену выше цены равновесия. В идеальном случае эта цена превышает цену равновесия незначительно. Только такая цена позволяет продавцу присутствовать на рынке и заниматься своим делом — торговать. Установив равновесную цену, он лишится работы, т. к. продаст весь товар. Рынок подразумевает продавца и продаваемый товар, значит, цена должна быть выше равновесной. Вот почему на рынке всегда есть избыток товара, а основное ценовое правило функционирующего рынка гласит: цена блага всегда должна быть выше равновесной.

На рынке всегда все есть, причем независимо от реальной ситуации в экономике страны. Например, изобилие существует на рынках африканских стран, в которых тысячи людей умирают с голоду. Во времена реформ Гайдара производство сократилось в несколько раз, но прилавки были полны продуктами.

Теперь от теории к советской практике. Почему сегодня в магазинах изобилие продуктов, а в Советском Союзе, особенно в последние годы его существования, был дефицит? Раньше мало производили? Нет, нынешний уровень производства сельхозпродукции ниже прежнего. В 2006 г. министр сельского хозяйства России Гордеев заявил, что только через 3—4 года мы достигнем уровня 1990 г.

Многим памятны итоги реформаторской деятельности Горбачева. Прилавки оказались пустыми, стали вводиться талоны, а по сути — карточки на основные виды продуктов. Что же произошло? Катастрофический неурожай? Диверсанты взорвали хлебозаводы? Война? Эпидемия?

Ничего подобного не было. Но что же тогда произошло? Как же решается этот парадокс — производили больше, а ничего не было, производим меньше, и есть все?

Когда говорят, что большим достижением реформ 90-х стало наполнение рынка продуктами питания, то несколько преувеличивают заслуги реформаторов. В действительности, в результате реформ была ликвидирована государственная торговая сеть и заменена частной. А в частной торговой сети все есть всегда, вследствие действия основного ценового правила функционирующего рынка — цена всегда выше равновесной. Ведь в советское время рынки тоже были полны продуктов, естественно, цены на них значительно превышали государственные. Но все, ругая государственную торговлю, предпочитали покупать продукты именно в ней, а не на рынке.

Достаточно сейчас опустить цены, как сразу начнутся перебои с продуктами. Пример. На Калужской продуктовой ярмарке существует палатка, торгующая молочными продуктами на 1 рубль дешевле рыночных цен. В эту палатку всегда стоит очередь из пенсионеров. Если цены опустить еще немного, то стоять надо будет довольно долго. Если еще немного, то, возможно, продавать начнут по записи. А если опустить цену еще немного, то начнут продавать из-под полы, а прилавки станут пустыми. Молока не будет меньше, но в торговле его все равно не будет.

Другой пример: несмотря на изобилие автомобилей на рынке, очередь на Ford Focus, выпускаемый на заводе во Всеволожске, составляет от 6 до 9 месяцев, так как цена самой дешевой модели Ford Focus с двигателем 1,4 л составляет около 12 тыс. долларов[2]. При этом надо учитывать, что автомобиль Ford — это не молоко или хлеб, которые трудно заменить другим товаром. Конкретную марку автомобиля заменить довольно легко, в конце концов, есть громадное количество автомобилей других производителей. И, тем не менее, мы свидетели того, что достаточно цену автомобиля опустить немного ниже рыночной, как он начинает продаваться по предварительной записи, с очередью от полгода и выше.

Итак, на рынке цена всегда выше равновесной, и поэтому всегда есть товар. Это не является ни показателем развития экономики, ни показателем благосостояния населения, это неотъемлемое свойство рынка.

Поэтому причина советского дефицита кроется не в недостаточном объеме производства, а в ценовой несбалансированности спроса и предложения. Почему же в советское время производили товара больше, но товара не было? Очевидно, что цена была ниже равновесной. Но какова причина данного обстоятельства?

Мы знаем, каким образом формируется цена в рыночной экономике (рис. 3). А как формировалась цена товара или услуги в советской, плановой экономике?

Одним из основных экономических законов марксизма является закон стоимости, в соответствии с которым цена товара есть форма его стоимости, то есть количества труда, затраченного на производство данного товара. Если упростить, то суть закона стоимости в следующем: рабочий произвел болт, за болт он получил зарплату 100 рублей. Значит, цена болта 100 рублей. Все рыночные колебания цены болта будут вокруг 100 рублей[3].

Если же рабочий захочет купить свой болт, то у него будет 100 рублей, заработанных им на заводе. На рынке будет только один болт, ведь больше никто не производил болтов. Цена болта 100 рублей. Получается идеальная ситуация: спрос равен предложению, цена равновесная. Такова идеальная социалистическая экономика, основанная на законе стоимости. Но проблема в том, что идеальность этой ситуации может быть воплощена только в идеальном обществе.

Представим, что ситуация немножко изменится. Например, рабочий подхалтурил, расточил движок соседу и взял с него тоже 100 рублей, в результате денег у рабочего 200 рублей — 100 рублей зарплаты и 100 рублей от халтуры. И когда он придет в государственный магазин, он готов купить два болта. Но если он купит два болта, значит, болтов в государственном магазине на всех не хватит. Другому рабочему не достанется. Начнется дефицит.

Причина дефицита товаров в социалистической экономике кроется в неадекватном ценообразовании, при котором не учитывался довольно существенный сектор теневой экономики. Кто-то занимался репетиторством, кто-то калымил, шабашил, сдавал квартиру, наконец, просто воровал. Конечно, нельзя примитивизировать ценообразование в СССР, но, тем не менее, его основа — закон стоимости неверно отражал реальность. Денег много, а цены низкие — вот причина дефицита товаров в Советском Союзе.

Дефицит никак не связан с социалистическим типом экономики. При Сталине тоже «все было», и черную икру в магазинах на развес продавали. Стоит установить цены на товар ниже равновесной цены спроса, как товар моментально пропадет с прилавков магазинов, таков железный закон экономики. В различных капиталистических странах не раз проводили эксперименты с установлением стабилизационных низких цен на товары, и результат был всегда один: товар моментально пропадал с полок магазинов. Л. Мизес приводит пример, как правительство Австрии установило потолок арендной платы в Вене. В результате, несмотря на сокращение населения Вены и строительство новых домов, «тысячи людей не могут найти себе жилье»[4].

В СССР гордились тем, что цены на основные товары не повышались несколько десятилетий. Такие псевдодостижения и привели к дефициту, тогда как небольшое повышение цен могло бы в одночасье ликвидировать весь дефицит и сопутствующую ему напряженность и критику.

Вернемся к эпохе Горбачева. Почему все товары пропали? В экономику были вброшены громадные денежные средства, которые, естественно, не были обеспечены товарами. Как? Было разрешено переводить безналичные средства в наличные. И безналичные деньги, которые ранее тратились на производственные нужды, с помощью различных полузаконных схем переводились в наличные и превращались в платежеспособный спрос населения. Цены оставались низкими, а денег становилось все больше. Низкие цены приводили к тому, что все раскупалось, часто раскупалось впрок. Отсюда и появился парадокс, впоследствии приобретший форму анекдота: «Американцы никак не могут понять, как так может быть: в магазинах ничего нет, а придешь в гости — все есть».

Ни вывоз заграницу продуктов питания, ни производство продуктов питания, ни наличие продуктов в магазинах, ни антисоветские фильмы не являются показателем реальной обеспеченности продуктами питания. Можно голодать и экспортировать продукты питания. Можно производить и из-за бесхозяйственности терять значимую часть произведенного на стадии переработки и хранения. А у частника всегда будут продукты питания, даже если весь народ будет голодать.

Есть только один показатель. Только один. Это потребление основных продуктов питания. Обратимся к статистике. Сравним потребление самой богатой страны и основного соперника России — США и аналогичный показатель РСФСР (табл. 2). Как мы видим, СССР отставал от США только по потреблению мяса.

Таблица № 2

Потребление основных продуктов питания в США и РСФСР

 (на душу населения в 1989 г., кг)

СССР США
Молоко 396 263
Яйца 309 229
Рыба 21,3 12,2
Мясо 69 113
Сахар 45,2 28
Хлебные продукты 115 100
Картофель 106 57

СССР, по оценкам ООН, в области сельского хозяйства и продо­вольствия (ФАО) в середине 80-х годов входил в десятку стран мира с наилучшим типом питания, занимал 7 место в мире. Приходится признать, не первое место, но придется также признать и то, что большинство капиталистических стран СССР обгонял. Но застой в идеологии, помноженный на извечную российскую любовь к самокритике, приводил к тому, что люди были все равно недовольны.

«Например, в 1989 г. молока и молочных продуктов в среднем по СССР потребляли 363 кг в год на человека, что явля­ется исключительно высоким показателем (в США — 263 кг), но 44 % опрошенных жителей СССР ответи­ли, что потребляют молока недостаточно. Более того, в Армении, где велась особо сильная антисоветская пропаганда, 62 % населения было недовольно своим уровнем потребления молока и молочных продуктов. А между тем их потребление составляло там в 1989 г. 480 кг на человека. И самый красноречивый слу­чай — сахар. Его потребление составляло в СССР 47,2 кг в год на человека (в США — 28 кг), но 52 % оп­рошенных считали, что потребляют слишком мало сахара (а в Грузии недовольных было даже 67 %)»[5].

Еще раз подчеркнем, система производства и распределения продуктов питания нуждалась в реформе, но для правильного реформирования необходимо было понимать истинную картину, а не основываться на расхожих шутках и тезисах пропаганды западных радиоголосов.

И, наконец, самое интересное заключаемся в том, что когда в 2008 г. правительство все же задумалось, как обеспечить население продуктами питания, опять пошла речь о введении продуктовых талонов для малоимущих, которые теперь будут называться марками. И это только начало.

«Большинство россиян поддерживают идею введения карточек на продукты питания для малоимущих. Согласно свежему опросу ВЦИОМ, так думает 62% — почти две трети россиян, на 11% больше, чем в прошлом году. При этом доля желающих получить продуктовую карту менее чем за год выросла на четверть»[6].


[1] Сэмюэлсон (Самуэльсон) Пол — американский экономист. Автор известного учебника «Экономика». Нобелевская премия (1970).

[2] На время написания книги.

[3] Естественно, в этом примере исключается труд посредников, бухгалтеров, овеществленный в средства производства труд и т.д. 

[4] Мизес Л. Либерализм.  М., 2001. С.78.

[5] Глазьев С.Ю., Кара-Мурза С.Г., Батчиков С.А.  Белая Книга.  М., 2003.  С. 52—54.

[6] Большинство россиян поддерживают идею введения карточек на продукты питания для малоимущих

ПЛН, Псков. 19.03.2009.

§ 2. Импульсивная дезорганизация

§ 2. Импульсивная дезорганизация

§ 3. Типы менталитета и адекватные им социальные модели

§ 3. Типы менталитета и адекватные им социальные модели