Sidebar




Запад построил свою цивилизацию на костях других народов. К началу XIX в. страны Западной Европы и США прошли свою научную и промышленную революции, и в середи­не века переживали период устойчивого индустриального роста. За период 1800—1870 гг. их душевой ВВП увеличился почти вдвое, несмотря на значительный рост населения.

В этот период основные страны периферии были колониями или полуколо­ниями европейских государств. Они не могли противостоять экс­пансии европейцев и подвергались хищнической эксплуатации. Во многих периферийных странах шли процессы деиндустриали­зации и дезурбанизации, войны за независимость, происходили военные пере­вороты, народные восстания против колонизаторов. За 1800—1870 гг. средневзвешенный душевой ВВП Бразилии, Мек­сики, Китая, Индии, Индонезии и Египта снизился на 10—15%[1].

И вот происходит первая русская революция. По словам одного из наиболее глубоких современных запад­ных исследователей российских революций Теодора Шанина, на исходе XIX в. Россия стала первой страной, в которой материализовался социальный синдром того, что мы сегодня называем развиваю­щимся обществом, или третьим миром.

 «Для неколониальной пе­риферии капитализма русская революция 1905—1907 гг. была первой в серии революционных событий, которые подвергли су­ровому испытанию европоцентризм структур власти и моделей самопознания, сложившихся в XIX в. За революцией в России не­медленно последовали революции в Турции (1908), Иране (1909), Мексике (1910), Китае (1911). К ним надо добавить и другие мощ­ные социальные противостояния…»[2].

После Октябрьской революции начинается борьба за независимость по всему миру. Советский Союз активно помогает национально-освободительной борьбе народов против колонизаторов. Добиваются независимости Индия, страны Африки, Южной и Латинской Америки. Это вызывало безумную злобу Запада, а взоры лидеров угнетенных стран были обращены на Советский Союз.

Запад нас ненавидит, потому что мы разрушили его мир — мир, где целые континенты работали на благосостояние Запада, мир, который Запад сегодня хочет вернуть всеми силами.

«Но было бы ошибочно сводить взаимоотношения Запада и коммунистического мира исключительно к противостоянию со­циальных систем. Россия задолго до революции 1917 года стала сферой колонизации для западных стран. Революция означала, что Запад эту сферу терял. Да и для Гитлера борьба против ком­мунизма («большевизма») была не столько самоцелью, сколько предлогом для захвата «жизненного пространства» и превраще­ния живущих на нем людей в рабов нового образца. Победа Со­ветского Союза над Германией и расширение сферы его влияния в мире колоссальным образом сократили возможности Запада в отношении колонизации планеты. А в перспективе над Западом нависла угроза вообще быть загнанным в свои национальные границы, что было бы равносильно его упадку и даже исторической гибели»[3].


[1] Волконский В.А. Драма духовной истории: Внешнеэкономические основания экономического кризиса. М., 2002. С. 121.

[2] Шанин Т. Революция как момент истины: Россия, 1905—1907 гг., 1917—1922 гг.  М., 1997. С. 9, 26.

[3] Зиновьев А. Русский эксперимент. М., 1995. С. 308—309.

Поделитесь данной статьей, повысьте свой научный статус в социальных сетях

      Tweet   
  
  

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 30 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr3.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи

Почему этап «Самоактуализация» более эффективен

Элитарная цивилизация — сильная цивилизация. Какая цивилизация может стать элитарной? Забегая вперед, скажем: поскольку Запад — основная проблема настоящего этапа развития человечества, то только цивилизация, способная противостоять Западу, может стать новой элитарной цивилизацией. Важнейшей чертой элитарной цивилизации является способность постоять за себя и не только за себя.

Персы не приезжали в Древнюю Грецию и не спрашивали: «Чем вы, греки, занимаетесь?». А те им не отвечали: «Мы элитарная цивилизация, науку и философию развиваем». Иначе, конечно, узнав о том, что греки занимаются таким важным делом, чтобы не оборвать общечеловеческий прогресс, персы решили бы напасть на другой народ. Нет, Греция сокрушила Персию не на поле философских дискуссий, а на поле военных сражений, а один из самых выдающихся древнегреческих философов, Платон, был также и известным воином.

Все элитарные цивилизации были в военном отношении сильнейшими цивилизациями своей эпохи: и Греция, и Рим, и Европа. Почему же элитарная цивилизация, помимо всего, является самой сильной? На этот вопрос есть множество ответов. Но для нас важно понять, что элитарная цивилизация просто не может быть слабой. Если бы греки оказались слабее персов и были бы сметены ими, то Греция просто не стала бы элитарной цивилизацией. В истории было множество потенциальных элитарных цивилизаций, так и не раскрывших свой потенциал в силу своей военной слабости.

Человек развивается по определенной логике не случайно. Каждая следующая ступень его развития повышает его эффективность, подросток в школе более эффективен, чем ребенок в детсаду. А взрослый человек более эффективен, чем школьник. Было бы странно, если бы человечество выработало модель развития человека, снижающую его эффективность. Кризисы бывают. Но они проходят, и человек вновь возвращается к своей модели взросления.

И цивилизация на этапе «Самоактуализация» более эффективна, чем цивилизация на этапе «Материальное благосостояние» уже только потому, что «Самоактуализация» включает в себя «Материальное благосостояние».

Но это очень общее положение, а что происходит конкретно? Дело в том, что общество, нацеленное на самоактуализацию граждан, становится более эффективным и поэтому более сильным.

Во-первых, потому что люди становятся более эффективными, раскрывая свой талант.

Во-вторых, потому что самоактуализация не в личностном, а в социальном аспекте предполагает обязательную ломку сословных ограничений. В таком обществе не олигарху, который получает свои доходы за счет эксплуатации природных ресурсов, а творцу везде дорога. Его возносят и ему подражают.

А теперь перейдем от теории к практике. Мы победили в Великой Отечественной войне в немалой степени потому, что у нас были танки Т-34 и «Катюши». А как они появились, кто их создатель? Потомственный дворянин?

Создатель «Катюши» (БМ-13) — Костиков Андрей Григорьевич, родом из крестьян-бедняков. В 1918 году вступил в Красную Армию. Воевал на фронтах гражданской войны, был ранен, попал в плен к белополякам. В 1920 г. совершил побег из плена и вернулся в строй.

Создатель танка Т-34 — Михаил Ильич Кошкин, родом из крестьян-бедняков. В 1918 году поступил добровольцем в сформированный в Москве железнодорожный отряд Красной Армии. Политрук. После Гражданской войны закончил институт. А далее — Т-34.

«Родился 21 ноября (3 декабря по новому стилю) 1898 года в селе Брынчаги Угличского уезда Ярославской губернии, ныне Переславского района Ярославской области. Семья жила бедно, земли у семьи было мало и отец вынужден был заниматься отхожими промыслами. В 1905 году, работая на лесозаготовках, он надорвался и умер, оставив жену, вынужденную пойти батрачить, и троих малолетних детей»[1].

Не будь советской власти, прозябал бы в нищете, а потом умер лет в 30, как его отец.

Мы победили немцев 1941—1945 гг., потому что у нас были танки лучше, чем у них, а в 1914—1917 гг. ничего не могли сделать с немцами, потому что у нас вообще не было собственных танков. Мы победили, потому что в 1941-м были все, как один, а в 1914-м одни умирали на фронтах, а другие кутили в Париже и наживались на военных поставках. Поэтому люди терпели голод долгие месяцы в блокадном Ленинграде, а в феврале 1917-го не стали мириться с недопоставками хлеба в течение нескольких дней. Мы победили, потому что советская Россия была эффективнее царской России.

И именно потому, что советский проект был более эффективен, мы — нищие, только что восстановившие страну, — после войны открыли космическую эру человечества.


[1] Кошкин Михаил_Ильич. http://ru.wikipedia.org/wiki/ 

Победа большевиков

Победа большевиков была пирова. Большевикам досталась полностью разрушенная страна, фактически — с отсутствием централизованной власти. Эту страну необходимо вновь было собирать и вести вперед к новым победам.

«Социализм = Россия» — такова была формула сохранения нашего государства в то непростое время. Многие антисоветчики, в том числе из лагеря патриотов, обвиняли Ленина в том, что он предложил «неправильное» национально-государственное устройство СССР. Надо было, мол, создать вместо республик губернии — просто восстановить Российскую империю, и дело с концом. Отвергая решение собрать Россию в форме Советского Союза, нынешние критики не предлагают никаких разумных вариантов возрождения единой России в тех реальных условиях.

Империю растащил сепаратизм верхов, и Ленин предложил новый тип объединения — снизу, образуя национальные республики. Но эти республики мягко, почти невидимо накладывались на единый скелет из Советов — и страна стала бы именно единой. С этим предложением обратились к трудящимся, которые более всего страдали от своих национальных князьков и были заинтересованы в воссоздании единого государства. При этом учреждение национальных республик, входящих в Союз, нейтрализовало национализм, возникший при «обретении независимости».

Российская империя в форме СССР воссоздалась, так как национальные интересы других народов совпадали с интересами русского народа, и потому не получили поддержки сепаратисты, независимо от их политической программы — ни либеральные масоны на Украи-не, ни социалисты-меньшевики в Грузии, ни исламская буржуазия типа младохивинцев в Средней Азии. Красная армия везде воспринималась как общая многонациональная армия трудящихся России, и ни в какой части России не воспринималась как чужеземная армия.

Таким образом, либерализм верхов развалил Российскую Империю, и воссоздать её смог только социализм низов. Не было бы социализма, не было бы и России.

Исторический парадокс заключался в том, что именно интернационалисты большевики, столько говорившие о праве наций на самоопределение, сделали все возможное и невозможное, чтобы вновь сплотить Россию. А те, кто очень много рассуждал о «великой и неделимой», на деле сделали все, чтобы довести страну до полного развала. Сегодня об этом все забыли, но тогда это очевидное обстоятельство признавали даже «белые»:

«Противобольшевистское движение силою вещей слишком связало себя с иностранными элементами и поэто­му невольно окружило большевиков известным националь­ным ореолом, по существу, чуждым его природе. Причудли­вая диалектика истории неожиданно выдвинула советскую власть с ее идеологией интернационала на роль национально­го фактора современной русской жизни, — в то время как наш национализм, оставаясь непоколебленным в принципе, потускнел и поблек на практике вследствие своих хрониче­ских альянсов с так называемыми «союзниками»[1].

Черносотенец Б.В. Никольский признавал, что большевики строили новую российскую государственность, выступая «как орудие исторической неизбежности», причем «с таким нечеловеческим напряжением, которого не выдержать было бы никому из прежних деятелей».

Большевики нейтрализовали национал-сепаратистов предложением собраться в Союз республик с правом наций на самоопределение (которое сам Ленин относил к категории «нецелесообразного права» — так оно и воспринималось в СССР вплоть до успеха антисоветских «демократов»-западников в 1991 г.). Видный царский генерал М.Д. Бонч-Бруевич писал:

 «Скорее инстинктом, чем разумом, я тянулся к большевикам, видя в них единственную силу, способную спасти Россию от развала и полного уничтожения».

Это и есть главное, что пытаются замазать сегодня наши «либералы-западники» в союзе кое с кем из «патриотов» — именно большевики в гражданской войне стояли «на страже русских национальных интересов». А белые — на страже интересов Запада. И это была пропасть глубже, чем пропасть социальная или политическая. По мере того, как офицеры Белой армии это понимали, они перетекали в Красную, обеспечивая тем самым победу большевиков.


[1] Устрялов Н. В. Национал большевизм. М., 2003. С. 51.

§ 3. Типы менталитета и адекватные им социальные модели

§ 3. Типы менталитета и адекватные им социальные модели