Sidebar




Сотрудничество. В значительной степени коллективизмом обусловлен патернализм, который выражается в надежде на государство, обязанное решать проблемы каждого гражданина. Государственное попечительство рассматривается как «благо» и обязанность властей перед обществом (народом). В качестве идеала государственной власти российский менталитет предполагает, в первую очередь, власть единоличную (ответственную), сильную (авторитетную) и спра­ведливую (нравственную). В силу этого, в национальном сознании сложилось определенное отноше­ние к авторитету. С одной стороны — вера в авторитет, часто наделяемый харизматическими чертами, и, соответственно, ожи­дание от него «чуда», сопровождаемое постоянной готовностью ему подчиняться. С другой — убеждение в том, что авто­ритет сам должен служить «общему делу», национально-государ­ственной идее. Отсюда направленность национального сознания на контроль за деятельностью авторитета через постоянное соотнесение ее с «общим делом», которое сооб­ща переживается людьми. Если авторитет осуществляет деятель­ность вразрез с этими взглядами, то его образ меркнет, и авторитета, как правило, свергают, а иногда и жестоко с ним рас­правляются.

Вообще, патернализм — ключ ко многим загадкам русской души, мы самая патерналистская нация. Разгадка этого феномена кроется в нашей истории. Русские веками формировались как армия. А в армии выполняют приказ и не ропщут.

Почему в постперестроечной России не идут реформы? Потому что в армии возможны реформы только при соблюдении двух условий: во-первых, они должны быть вертикальны, во-вторых, жестки и не обсуждаемы. Царь должен брить бороды или строить Днепрогэс. Если же он что-то блеет о каких-то налоговых изменениях, которые должны что-то где-то изменить, создать какие-то стимулы, то народ это воспринимает, как что-то чуждое, и всегда саботирует. Настоящий реформатор должен брить насильно бороды. Тогда и царь воспринимается как настоящий, и реформы идут.

Почему русские — единственный народ, который не создает диаспоры? Потому что истинные солдаты не создают диаспор. Они подчиняется руководству. Руководство меняется, они подчиняются ему полностью, подстраивая себя под новые порядки. Цвет русского дворянства в одно поколения стал французским, забыв свои вековые рода, гербы, язык. Все что осталось русского, так это русское кладбище.

На Западе требуют свободы, русские требуют порядка. Почему? В армии не может быть свободы. Партии, которые на своих предвыборных знаменах начертали «Свобода», всегда будут иметь несколько процентов и проиграют тем, кто выступает за порядок.

Патернализм во многом обуславливает такое качество, как долготерпение. Часто создается впечатление, что терпение русских безгранично. Столько лишений, сколько пережила русская нация, не пережил ни один этнос.

«Подвиг непротивления — русский подвиг… Ха­рактерно для русской религиозности юродство — при­нятие поношения от людей, посмеяние миру, вызов миру. …Самосжигание как религиозный подвиг — русское национальное явление, почти неведомое другим народам»[1].

Однако надо понимать, что русские не готовы терпеть все что угодно и от кого угодно. Именно терпеливые русские мужики, не потерпев оккупантов, уходили в партизаны в 1912 году. Массовое партизанское движение было неведомо народам Европы, несмотря на присущую им высокую степень ассертивности (т.е. способности человека не зависеть от внешних влияний и оценок, самостоятельно регулировать собственное поведение и отвечать за него). Казалось бы, все должно было быть иначе: во Франции должны быть партизаны, в России — смиренные русские. Но в действительности было наоборот. Почему?

Русские терпеливы по отношению к действиям государства, потому что считают его своим. Каждый человек позволяет близким людям то, что не позволил бы чужому человеку. Здесь очень важно понять, что русские понимают под государством.

Для западного человека государство — это, прежде всего, чиновник и закон. Так, по данным опросов, в Великобритании 69% считают, что закон не может быть несправедлив, и только 10% считали, что парламентарии плохо работают[2]. Русские не любят как первое, так и второе, потому что для нас государство — это территория, идея и, наконец, государь.

«Чиновник», «бюрократ» — в лексиконе русского обывателя слова с явно выраженной негативной окраской. Общество всегда воспринималось русскими как большая и единая семья. Неслучайно слово «государство» — однокоренное со словом «государь», то есть государство есть вотчина государя, как главы семейства. В то время как западные варианты слова государства происходят от латинского слова status (состояние): state (англ.), staat (нем.), etat (фр.), stato (итал.), estado (исп.). Отсюда проистекают западные теории о государстве, возникшем для упорядочивания естественного состояния, когда все борются друг против друга.

«В России главным действующим лицом было государство. Всё зависело от его нужд, его задач. В России государство стояло «как утес среди моря» (по выражению Ф. Броделя). Всё замыкалось на его всемогуществе, на его усиленной позиции, на его самовластии как по отношению к городам, так и по отношению к православной церкви, или к массе крестьян, или к самим боярам»[3].

Даже народное представительство возникло в России не для того, чтобы ограничить власть царя, как это было на Западе, а напротив — чтобы усилить её. Наибольшее влияние земские соборы имели в начале XVII века, когда страна только вышла из Смутного времени, вследствие чего царская власть была очень слаба.

«Вече и князь представляли собой два необходимых элемента государственной власти: князь был необхо­дим земле для управления и суда, т.е. для установле­ния внутреннего порядка и, кроме того, для защиты страны от внешних врагов; вече, в свою очередь, было необходимо князю, потому что без поддержки насе­ления с одной своей дружиной он далеко не всегда был бы в состоянии провести в жизнь намеченные им меры. Таким образом, оба эти элемента власти допол­няли, поддерживали друг друга, действовали в духе «одиначества» (единения)… Эта черта тоже отделяет Древнюю Русь от средневе­ковой Европы, где вече (парламент) сложилось как противовес княжеской (королевской) власти»[4].

Государь для российского общества — символ государства. Даже восстания народа в России носили на себе отпечаток этой национальной особенности. Крестьянские войны под предводительством Разина (1670—1671 гг.), Булавина (1707—1708 гг.), Пугачева (1773—1775 гг.) имели одну важную, чисто русскую особенность. Эти восстания были не против существующих порядков, даже не против существующей власти, как в Европе. Восставшие были уверены, что царь не знает о творимых на местах беспорядках или что правит не настоящий царь, а самозванец, и целью восстания было восстановление в правах настоящего царя. Не допускалась даже мысль о том, что настоящий царь может быть несправедлив. То есть восстания были направлены не на исправление патриархальных принципов существования государства, а на приведение их в норму (править должен настоящий царь, а не самозванец).

«То есть россияне славились тем, чем иноземцы укоряли их: слепою, неограниченной преданностью к монаршей воле в самых ее безрассудных уклонениях от государственных и человеческих законов»[5].

Альтруизм. С духовностью связаны такие качества как альтруизм, доброжелательность, человеколюбие, милосердие, миролюбие, человечность, сердечность.

У русских, проживающих в Сибири, существовал обычай оставлять на ночь еду у калитки, чтобы возможный беглый каторжник не умер с голоду. Хотя понимали, что преступник, а было жалко — русские склонны к состраданию. Это качество часто играло и отрицательную роль. Русские часто жертвовали своими интересами ради интересов других народов, которые впоследствии отворачивались от нас или, еще хуже, присоединялись к нашим врагам.

Русские, в отличие от Запада, никогда не эксплуатировали другие народы — ни Азию, ни Кавказ, ни Прибалтику. В СССР только Россия и Белоруссия вкладывали в союзный бюджет больше, чем получали из него. Более того, многие народы вообще обязаны России своим существованием.

«Александр (грузинский царь, — авт.), целуя крест, клялся вместе с тремя сыновьями, Ираклием, Давидом и Георгием, вместе со всею землею, быть в вечном, неизменном подданстве у Федора (русский царь, — авт.), у будущих детей его и наследников, иметь одних друзей и врагов с Россиею, служить ей усердно до издыхания»[6].

Русский  альтруизм, который обуславливает стремление к постоянной безвозмездной помощи другим народом, следует отличать от взаимопомощи — атрибута коллективистских цивилизаций. При взаимопомощи предполагается взаимность, русские же всегда помогали альтруистично, без всякой надежды на выгодность последующих взаимоотношений.

«У русских, в случае необходимости, считается нормальным оставить свои ключи от квартиры именно у соседей — чтобы поливать цветы, давать корм рыбкам или кормить домашнего кота. В Европе эти функции выполняет консьержка, причем за определенную плату» [7].

Надежда на безвозмездную помощь порождает иждивенческие настроения, но, с другой стороны, благодаря взаимопомощи народ легче проходит через тяжелые испытания. Нельзя не отметить и положительное влияние взаимопомощи на моральный климат в обществе. В индивидуалистических культурах дружеские связи многочисленны, но не глубоки и не постоянны, социальные обязательства избе­гаются.

Равенство нередко вырождается в уравниловку и зависть. Однако необходимо помнить, что уравниловка и стремление к равенству — разные феномены. Уравниловка ведет к нивелировке индивидуальности, равенство же есть аспект справедливости: равенство возможностей, равенство перед законом и т.д. Уравниловка — это выхолощенное стремление к равенству.

Нередко равенство относят к проявлениям коллективизма. Это неверно. Коллективизм —  это стремление к сопричастности, которое далеко не всегда сопутствует стремлению к равенству. Например, цивилизации Востока являются коллективистскими культурами, но стремление к равенству Востоку чуждо, даже на Западе это стремление выражено более отчетливо.

На Востоке, наоборот, дистанция власти от простого населения громадна, ни о каком равенстве даже речи идти не может. Восточный руководитель исторически всегда был деспотом, оторванным от простого народа настолько, насколько это вообще возможно. Причем, разрыв не только не воспринимался как нечто негативное, а наоборот — как неизменный атрибут власти, подчеркивающий ее значительность. В России, напротив, стремление к равенству, которое есть продолжение альтруизма — аспекта духовности, развито очень сильно.

Советский союз ругали за уравниловку. Да, но к социализму это не имеет никакого отношения. Вспомним, «от каждого — по способностям, каждому — по труду». Уравниловка —  характеристика русского менталитета, поэтому и социализм и капитализм мы подстраиваем под эту черту.

Военные мне рассказывали, что, согласно новому приказу Министерства обороны РФ, начальник части может поощрять хороших офицеров. В результате у одного зарплата 15 тыс., а у другого 40 тыс. Что же делали военные? Брали дополнительные поощрительные деньги и делили на всех. «Как мы можем служить вместе, если я буду делать то же, но получать в 3 раза больше?» — говорил мне один лейтенант. Я эту историю рассказал ста человекам. Ни один не осудил этого лейтенанта, все сказали: «Какие молодцы».


[1] Бердяев Н.А. Русская идея.  М., 2000. С. 11.

[2] Бенедиктов Н. Русские святыни.  М., 2003. С. 29.

[3] Бродель. Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм. XV—XVIII вв. Т. 3. Время мира.  М., 1992. С. 468.

[4] Шмурло Е. Ф. История России.  М., 1999.  С. 67—68.

[5] Карамзин Н.М. История государства российского.  М., 2000. С. 211.

[6] Карамзин Н.М. История государства российского.  М., 2000. С. 351.

[7] Сергеева А. В. Русские: Стереотипы поведения, традиции, ментальность.  М., 2004. С.131

Поделитесь данной статьей, повысьте свой научный статус в социальных сетях

      Tweet   
  
  

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 111 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи

Тип ценностных ориентаций

Кратко поясним сказанное. Несмотря на множество ценностных ориентаций, существует всего один осевой (базовый) тип иерархии ценностных ориентаций: духовность — материальность. Все остальные ценностные ориентации так или иначе выстраиваются вокруг осевой ценностной ориентации, то есть тяготеют или к духовности, или к материальности. Поэтому потребности, по направленности на объект, разделяют на материальные и духовные.

Материальность — ценностная ориентация, в основе которой лежит направленность на получение психофизиологического наслаждения (гедонизм) и приобретение социального статуса (карьеризм).

Духовность — ценностная ориентация, в основе которой лежит стремление человека к преодолению своей биологической природы и раскрытие человеческой природы в творчестве или религиозности (аскетизм[1]), а также в бескорыстной помощи окружающим (альтруизм).

Отдельно поясним понятие «аскетизм». Аскетизм — это необязательно вериги и лохмотья. Любое добровольное ограничение вещного потребления, если оно не связано с выгодой для человека[2], любое обуздание сексуальной природы человека есть акт аскетизма. Если человек имеет возможность изменить своему супругу, но отказывается от этого, это акт аскетизма. Если человек оставляет ребенку самое вкусненькое, это акт аскетизма.

Принцип аскетизма — «не стремись к максимизации материального потребления» — указывает на то, что материальное потребление не должно быть самоцелью, но аскетизм не декларирует полный отказ от материального потребления. Только в предельном варианте аскетизм выражается в радикальном и часто неоправданном ограничении потребления ниже физиологически допустимого уровня.

«Аскетизм — ограничение и подавление чувственных влечений, желаний («умерщвление плоти») как средство достижения религиозных или этических целей. Кроме того, аскетизм является также и нормой нравственности (готовность к самоограничению, умение идти на жертвы) во имя определенных социальных целей»[3].

Аскетизм — это отказ. Но не отказ от жизни. Это отказ от одной формы существования ради другой формы существования. «Аскетизм» в переводе с греческого (asketes) — упражняющийся в чем-либо. То есть сама этимология понятия «аскетизм» указывает, что это не пустое самоотречение, а инструмент, используемый для решения человеком определенных задач. Каковы же эти задачи?

 Понятно, чего может достичь в случае успеха материально ориентированный человек: шикарная квартира, автомобиль, вилла, дорогая одежда, ювелирные украшения и т.п. Если все это объединить одним понятием, то можно констатировать: материально ориентированный человек стремится получить максимальное количество удовольствия с помощью использования предметов внешнего мира.

А каковы же жизненные вершины одухотворенного человека? Аскетизм служит средством для раскрытия внутреннего духовного мира личности, выражаемого в творчестве как высшем типе самоактуализации личности, а также средством удовлетворения религиозных потребностей.

Чудаковатый ученый, для которого научное творчество превыше всего — это не гипербола из фильма «Назад в будущее». Возьмем прародительницу всех наук — философию. Обычно, когда говорят о самых великих философах, упоминают Сократа, Платона, Аристотеля, Канта, Гегеля, в советское время, естественно, — Маркса. Сократ, Кант, Маркс жили или в нищете, или на грани нищеты. Притом, что Сократ и Кант, как мы сказали бы сейчас, имели хорошие связи в правящих кругах. Платон, Аристотель и Гегель жили не очень бедно, но, тем не менее, проповедовали умеренность и восславляли альтруизм. Например, Аристотель располагает блага в следующем порядке. Первые место — душевные блага, второе — телесные: здоровье, сила.  И лишь третье место принадлежит, как говорит Аристотель, внешним благам: богатству, славе, знатности. Платон же вообще презирал богатство.

Поэтому одухотворенность — это не стремление к нищете, это стремление к богатству, но богатству прежде всего духовному. Духовность — это также не стремление к противостоянию с обществом, властью, это стремление к не противостоянию с собственными дарованиями

Теперь об альтруизме. Альтруизм — ценностная ориентация, в основе которой лежит принцип «ради помощи окружающим я могу жертвовать собственными интересами». Можно сказать, что альтруизм — это коллективная форма аскетизма.

Альтруист — это не только тот, кто жертвует т жизнью ради другого человека. Когда мы имеем дело с подобным примером, перед нами образец крайнего альтруизма. Если вы помогаете подтолкнуть автомобиль незнакомому человеку, это акт альтруизма. Если вы выходите добровольно на субботник, это тоже   акт альтруизма.


[1] Конечно термин «аскетизм» можно было бы заменить на иной, менее резкий, но делать это мы не станем, т.к. проблема кроется не терминах, а их сути.

[2] Диета, применяющаяся для лечения или обретения стройной фигуры, проявлением аскетизма считаться не может.

[3] БСЭ [Аскетизм].

Модель общества, адекватная менталитету «Справедливость»

Какое общество соответствует вышеперечисленным качествам? Во-первых, с определяющей ролью государства, как гаранта справедливого распределения благ. Но, в то же время, с рыночными институтами, которые в полной мере позволяют реализоваться стремлению к максимизации своего дохода.

Эта социальная модель построена в современном Китае и показала свою эффективность. Нам говорят, что в Китае капитализм и либерализм. Это не так. Либерализм подразумевает, во-первых, конкуренцию между партиями, которые зависят от капитала. В Китае этого нет. Во-вторых, либерализм в экономике есть капитализм.

Но и капитализма в Китае нет. Таблица 4 дает общее представление о методах классификации экономических систем по основаниям: способ распределения ресурсов, преобладающая форма собственности[1].

 

Таблица № 4

Сравнительный анализ экономических систем 

 

рыночная экономика

плановая экономика

частная собственность США Нацистская Германия
общественная собственность Югославия СССР

Капитализм — это США, Европа и т.д. В Китае же нет двух признаков капитализма. Определяющая собственность там — «общественная», а способ распределения ресурсов — плановый.

То, что сейчас построено в Китае, сами китайцы называют «социализмом с китайской спецификой», а в экономике — «рыночным социализмом».

Конечно, «социализм с китайской спецификой» — не коммунизм, однако коммунизма нет нигде, и никогда не было. КПК декларирует приверженность идеям марксизма, целью продолжает оставаться коммунизм, ну а пока — переходный этап, аналогичный нашему НЭПу.

Каждый может ознакомиться с документами на сайте Коммунистической партии Китая (КПК). http://russian.cpc.people.com.cn. Там есть русская версия.

     Итак, самой продуктивной в рамках данного менталитета будет следующая социальная модель:

  • Во-первых, справедливое распределение произведенных благ, с одновременной возможностью реализации предпринимательского таланта — как адекватные менталитету мотиваторы социального развития.
  • Во-вторых, сильно развитая система госуправления — как основа механизма мобилизации и развития общества.

Такая модель была до этого построена в Японии. Благодаря этой модели, Япония стала второй по уровню развития капиталистической державой. Но постепенно рыночные элементы выжили государство из этой модели. В новой Японии не нашлось места пожизненному найму, ушло в прошлое жесткое госрегулирование. В результате Япония сразу потеряла динамику развития, и уже 20 лет находится в кризисе. Социальная модель перестала соответствовать духу нации, и общество быстро пришло в упадок.

Возможно, то же самое ждет и Китай, но у Китая есть серьезное отличие от Японии — в Китае есть КПК, которая жестко руководит страной. В Японии такой партии не было. В конечном счете, выборы, зависимость от капитала, продажные политики превратили Японию в рядовую капиталистическую страну. Возможно, КПК тоже переродится, но, возможно, и нет.

Маленькая ремарка о современном кризисе. Кризис не прошел, хоть нам говорят обратное. Сначала нам говорили об ипотечном кризисе, потом более широко — о финансовом. И всегда добавляли «мировой кризис». В действительности, кризис не финансовый, не ипотечный и не мировой. Если все назвать своими именами, то это экономический кризис западной модели экономики. В Китае, когда на Западе бушевал кризис и был отрицательный экономический рост, рост ВВП колебался в районе 10%.

Запад построил себя из материала колоний, он эксплуатировал весь мир. Только в середине прошлого века колониальная система рухнула. Но Запад не ушел из своих колоний, он просто заменил политический диктат на экономический.

Запад построил такую модель взаимоотношений с другими народами, когда весь мир работает на него, получая при этом лишь крохи. Например, ни одна пара джинсов, традиционной американской одежды, не шьется на территории США. Последней фирмой, перенесшей свое производство в страны третьего мира (Бангладеш, Китай и др.), оказалась «Леви Страусс энд компани». Поэтому людям, любящим все фирменное и покупающим джинсы в фирменном магазине «Леви Страус», необходимо знать, что они покупают фирменные бангладешские джинсы. Более того, по данным Американской ассоциации производителей одежды и обуви, 96% всей одежды, приобретенной в самих США, было изготовлено в других странах[2]. Как высказался владелец компании по производству джинсов Р. Россо, «Мы не продаем джинсы, мы продаем стиль жизни»[3]. Действительно, они не производят, не торгуют и даже не перевозят, они только создают рекламные ролики.

Но и эта модель мироустройства рухнула. Страны третьего мира поняли, что они и сами могут производить хорошие торговые марки, могут сами добывать свою нефть и т.д.

Последнее, что сделал Запад, чтобы поддержать свой неоправданно высокий уровень потребления, построил пирамиды: ипотечные, финансовые. Но они тоже рухнули. Запад напечатал деньги и залил ими пожар на финансовых рынках. Но бесконечно печатать деньги нельзя. Пока к этим бумажкам еще есть доверие. Но и оно скоро пропадет. Все страны Запада жили не по средствам, они тратили больше, чем производили. Они жили в долг, и в долг им давал весь мир. Долг этот огромен. Например, долг США таков, что если его поделить на всех жителей США, включая младенцев, каждый американец будет должен 50.000 долларов. Представьте свою семью из трех-четырех человек. Представьте, что весь мир скинулся и дал вам порядка 200.000 тыс. долларов. Неплохая прибавка, к тому же получена, ничего не делая. А ведь это сумасшедшие деньги для провинции, даже американской.

Так жил мир. Запад наращивал свое потребление за счет скрытой эксплуатации, финансовых пирамид, а Китай скрупулезно работал.

Когда-то эта система должна была рухнуть, нельзя вечно жить не по средствам, все это может закончиться долговой ямой. Как Запад выкрутится — непонятно. Возможно, он вновь начнет строить колониальную систему. Опыт Ирака, Ливии это подтверждает. Но пространство для маневра у Запада сейчас сильно сужено.


[1] Более подробно см.: Макконнелл К.Р.,  Брю С.Л. Экономика: Принципы, проблемы и политика. В 2 т. Т. I. М., 1992. С. 48.

[2] Руководство выпускающей их компании объявило, что ликвидирует все свои предприятия в Северной Америке. ИТАР-ТАСС. 09.10.2003.

[3]  Вернер К. , Вайс Г. Черная книга корпораций.  М., 2007. С. 41.

Заключение

Советский проект был вершиной развития России. Приходится признать, что при всех его недостатках и до, и после него было хуже.

И это не случайно. Дело не в личностях руководителей. Дело в том, что тогда Россия выбрала социальную модель, отвечающую духу народа. И произошло то, что невозможно было представить. Прошли считанные годы, и из неграмотной, отсталой страны она превратилась в индустриальную державу со своими автомобилями, пароходами, лучшими в мире видами вооружений.

Ведущая европейская держава со своими многочисленными союзниками напала на нас и была повержена.

 Мы схлестнулись в космической гонке с США. И ведущая капиталистическая держава мира нам проиграла. Произошло то, что в царской России, да и сейчас воспринимается, как сказка.

Мы заняли ведущие позиции во многих науках. Появилась целая плеяда русских физиков, математиков.

Мы стали сверхдержавой, которую уважали во всем мире. На нас с надеждой смотрело полмира. Даже в самых радужных своих фантазиях славянофилы не могли себе представить такого.

Но все это осталось в прошлом.

Возродится ли вновь Россия? Вернем ли мы себе былое величие? Сможет ли русский народ воспрянуть или тихо уйдет в небытие? История ждет от нас ответа на эти вопросы.