Sidebar

Очень рельефно требование справедливости отражено в конфуцианстве — этико-политическом учение, возникшем в Древнем Китае и оказывавшем огромное влияние на развитие духовной культуры, политической жизни и общественного строя Китая на протяжении свыше двух тысяч лет. Основатель этого учения Конфуций[1] был провозглашен «учителем 10 тысяч поколений».

По Конфуцию, модель лучшего общества следующая. Чжэн мин («исправление имён»). Суть этой теории можно передать словами: «вещи должны соответствовать своим именам». Государь должен быть государем, подданный —  подданным, отец — отцом, сын — сыном», то есть  каждый человек должен соответствовать своему призванию. Если правитель поступает не в соответствии со своей «идеальной» сущностью, выраженной именем, он не может называться правителем.

Теперь об идеологии марксизма. Марксизм как учение был разработан Марксом, Энгельсом и дополнен Лениным. Объединяет коммунизм и либерализм экономикоцентризм. Согласно коммунистической доктрине, прогресс человечества определяется развитием материального производства. В коммунистическом обществе должно отмереть все, что, по мысли марксистов, обусловлено только развитием определенного способа производства: религия, классы, государство, нации, семья в традиционном смысле слова.

Как мы видим, у либерализма и коммунизма много общего. Действительно, религия, государство, нации, семья в традиционном смысле слова как институты либерального общества постепенно отмирают. Не отмирают только классы. Это различие межу марксизмом и либерализмом объяснено тем, что либерализм — индивидуалистический материализм, а марксизм — коллективистский материализм. Материализм либерального толка постулирует священность частной собственности, а материализм марксистского толка, наоборот, постулирует уничтожение частной собственности — то есть перед нами типичное идеологическое противостояние индивидуализма и коллективизма.

Когда Энгельса попросили одним словом выразить суть учения коммунизма, он сказал: «Уничтожение частной собственности». Что же так не устраивает в частной собственности теоретиков марксизма?

Очевидно, не устраивает несправедливость прибавочной стоимости, поскольку это стоимость, создаваемая трудом наёмного рабочего и безвозмездно присваиваемая собственником средств производства — капиталистом. Все очень просто: у кого нет частной собственности, тот трудится и получает зарплату, исходя из того, что и как он делает.

А собственник частной собственности? Он может и не трудиться, но получать доходы, исходя не из качества своего труда, а лишь из того, что он собственник частной собственности. Он может припеваючи жить в Лондоне, покупать яхты и вообще не работать.

Но откуда у него все эти средства на яхты, клубы, замки, если он не работает? Значит, он отбирает часть заработанного у рабочего.

В результате получается в высшей степени несправедливый принцип. Один работает и получает меньше, чем заслуживает, а другой не работает и получает миллионы.

Нельзя не признать, что, несмотря на абстрактность, принцип «от каждого — по способностям, каждому — по труду» и главный принцип коммунизма «от каждого — по способностям, каждому — по потребностям» в высшей степени справедливы.

Конечно, существующую модель китайского общества коммунизмом назвать нельзя, мы просто обращаем внимание на близость узлового принципа конфуцианства и коммунистической доктрины. И именно поэтому эти два учения уживаются в Китае.

Гораздо ближе к коммунистическим принципам модели общества в социалистических странах Латинской Америки и Ливии. Однако анализ национального менталитета и тысячелетней национальной морали сталкивается с определенными трудностями. 


[1]  Конфуций, Кун-цзы (551—479 до н. э.) — древнекитайский мыслитель, основатель конфуцианства.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 420 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr3.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи

Сталин против Гитлера

О двух тиранах, поделивших Европу. Сталин против Гитлера. Гитлер проиграл войну, поэтому сегодня, как выяснилось, все европейские страны были против гитлеровской Германии, и только СССР подписывал соглашательские договоры с Германией. Но так ли это все на самом деле? Перенесемся в ту эпоху.

Сегодня не очень любят вспоминать такие вещи, но Черчилль до того, как стал премьером, восхищался Гитлером и жалел, что такого лидера нет в Великобритании. В книге губернатора Египта, в то время английской колонии, Гитлер обвинялся в клятвопреступлении за то, что он долго не нападает на СССР, «врага западной цивилизации». Со своей стороны, Гитлер считал, что англичане — расово близкий народ, не в пример славянам: «Англичане —  это братский народ, а узы братства надо укреплять»[1].

Когда 11 марта 1938 года Гитлер отдал германским вооруженным силам приказ оккупировать Австрию (операция "Отто"), СССР среагировал очень быстро. Литвинов 17 марта предложил созвать конференцию, чтобы обсудить пути и способы претворения в жизнь франко-советского пакта в рамках Лиги Наций. Предложение о франко-англо-советском союзе было отвергнуто и в Париже, и Лондоне. А что же тогда делали наши «союзники»? А вот что.

19 декабря 1939 г. было принято решение о подготовке военного нападения на СССР, а 5 февраля верховный совет союзников постановил отправить англо-французские войска в Финляндию. Предполагалось нанести удар по Ленинграду и Мурманску. На 12 марта была намечена отправка судов, на 20 марта — высадка войск. Предполагалось так же нанести удар по южным границам СССР, планировались бомбардировки Баку, Майкопа, Грозного, с последующей высадкой сухопутных войск под командованием генерала Рейгана.

И это были не только планы и пустые слова. Франция и Англия вели себя с СССР демонстративно агрессивно, в 1940 году посол СССР во Франции был объявлен персоной нон грата, затем, по инициативе Франции и Англии, СССР исключили из Лиги наций. Были отвергнуты наши предложения о коллективной безопасности в Европе, исключающие агрессию любой страны.

Когда же в Англии и Франции поняли, что соглашательская политика может плохо кончиться для них самих, они очень неохотно пошли на переговоры с Советским Союзом. Причем эти переговоры велись для видимости, в целях получения новых козырей в игре с Германией. Франция и Англия демонстративно прислали в Советский Союз чиновников низкого ранга, не наделенных никакими полномочиями.

«Установка была сформулирована в кабинете Чемберлена следующим образом: «если Лондону не уйти от соглашения с Советским Союзом, британская подпись под ним не должна означать, что, в случае нападения немцев на СССР, англичане придут на помощь жертве агрессии и объявят Германии войну. Мы должны зарезервировать возможность заявить, что Великобритания и Советский Союз по-разному толкуют факты»[2].

 В то же время за спиной Советского Союза велись тайные переговоры «расово-близких народов». 29 июня 1939 г. британский министр иностранных дел Галифакс от имени своего правительства выразил готовность договориться с Германией по всем вопросам, «внушающим миру тревогу». Принимается решение предложить Гитлеру раздел мира на две сферы влияния: англо-американскую — на Западе, и германскую — на Востоке. Известно, что на 23 августа была назначена встреча премьер-министра Великобритании Чемберлена с Герингом. Немецкая сторона отказалась от этого «саммита» буквально в последнюю минуту.

«В донесении советской разведки Сталину отмечалось: «Перед встречей в Берхетесгадене министр иностранных дел Галифакс 12 сентября 1938 года в беседе с премьером Чемберленом заявил: «Я сумею убедить его (Гитлера), что у него имеется неповторимая возмож­ность достичь англо-немецкого понимания путем мирного решения чехосло­вацкого вопроса. Обрисую перспективу, исходя из того, что Германия и Англия являются двумя странами европейского мира и главными опорами против коммунизма, и поэтому необходимо мирным путем преодолеть наши нынешние трудности (…). Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех, кроме России».[3].

А потом европейские страны повально стали подписывать с Германией договоры о ненападении, дружбе или договоры, откровенно направленные против СССР. 25 ноября 1936 г. в Берлине между Германией и Японией заключается антикоминтерновский пакт. Впоследствии к этому пакту присоединились Италия, Венгрия, Финляндия, Хорватия, Дания, Румыния, Словакия и Болгария. 22 марта 1938 года договор о ненападении с Германией подписывает Франция. Аналогичные договоры подписывают с Германией Польша, Латвия, Эстония.

«После подписания 8 декабря 1938 года Францией с Германией декларации о ненападении министр иностранных дел Франции Жорж Бонне сказал: «Гер­манская политика отныне ориентируется на борьбу против большевизма. Германия проявляет свою волю к агрессии на Востоке»[4].

У СССР не было никаких альтернатив по подписанию договора о ненападении с Германией, который Советский Союз подписал одним из последних — 24 августа 1939 г.

«Английские исследователи Э. Рид и Д. Фишер также полагают, что в условиях военно-политической изоляции СССР в 1939 г. у Сталина не было иного выбора. Они пишут, что, не придя к согласию с Лондоном и Парижем и располагая информацией о начале германской агрессии против Польши, Сталин понял, что «все его надежды тщетны» и что «менее чем за неделю до нападения на Польшу не удастся добиться заключения антигитлеровского соглашения с Англией и Францией». «А тем временем Гитлер может совершенно безнаказанно начать свое наступление на восток — и кто знает, как далеко он зайдет?» — размышлял Сталин. Надо было принимать решение. И он сделал свой выбор: идти на сближение с Германией. «Совершенно очевидно, — отмечают историки, — что в тех условиях это был единственный оставшийся у Сталина шанс обеспечить безопасность своей страны»[5].

Сталин против Гитлера. С помощью пакта о ненападении СССР получил временную передышку, необходимую для подготовки к отражению агрессии. С помощью пакта нам также удалось расколоть военный союз Германии и Японии, так как Германия не согласовала свое подписание с Японией. Это привело к уменьшению возможности войны на два фронта, были отодвинуты западные рубежи СССР.

Геополитический расклад предвоенного времени был таков: большинство стран Европы были настроены враждебно по отношению к СССР, стремились к союзу с очередным Наполеоном и хотели участвовать в разделе территории «врага европейской цивилизации» — СССР. Но благодаря блестящим дипломатическим победам советского руководства нам удалось в некоторой степени ослабить единство антисоветской коалиции.

Стоит обратить внимание на то, что СССР подписал договор о ненападении последним. Соглашательская политика большинства европейских стран не оставила нам другого выбора.


[1] Гитлер. 1939  г.

[2] Война могла быть закончена в 1943 году. Беседа доктора исторических наук В. Фалина с военным обозревателем агентства В. Литовкиным. РИА Новости. 2005.

[3] Субетто А.И. Глобальный империализм и ноосферно-социалистическая альтернатива. СПб., 2004. С. 29.

[4] Субетто А.И. Глобальный империализм и ноосферно-социалистическая альтернатива. СПб., 2004. С. 29.

[5] Шепова Н. Пакт Молотова – Риббентропа: дипломатический успех, трагическая ошибка или сговор? Военно-промышленный курьер. 01—07.09.2004, № 33 (50).

Почему, в конечном счете, мы победим

Исторический процесс хоть и объективен, но многовариантен. Конечно, есть объективная закономерность, против которой элита, как бы талантлива она ни была, пойти не может, однако эта закономерность многовариантна. Точнее, закономерностей множество, и роль элиты заключается в том, чтобы выбрать одну из них. Например, человек тяжело болен. Если его не лечить, он закономерно умрет, если лечить хорошо — также закономерно поправится, если лечить плохо — выздоровеет, но последствия болезни, в силу закономерности, еще долго будут давать о себе знать. Однако в любом случае, как бы талантлив ни был врач, чем бы он ни лечил больного, у того не вырастет вторая голова, потому что это совершенно не закономерно. В роли пациента в данном примере выступает общество, в роли врача — элита.

Существует объективная закономерность. Исходя из нее, Россия может стать локомотивом нового этапа развития человечества. Но станет ли эта объективная закономерность реальностью? Это зависит от нас. Мы должны, обязаны победить, потому что это предопределено историей. 

Сводные данные

Проповедуемое национальной элитой качество — успех. Очень важно, что вопрос о том, как человек достигает успеха, всегда вторичен.

Максима мировоззрения — «каждый должен самостоятельно добиваться материального успеха, вне моральных оценок, и оставлять себе все нажитое»

Идеальными качествами национального менталитета, благодаря которым развивается данная  модель общества — эгоизм и стремление к самореализации.

Наиболее яркие носители данного типа менталитета — американцы. Реальные качества национального менталитета, способствующие развитию данной модели общества, — эгоизм, алчность, стремление к самореализации.

 Модель общества — капитализм. Идеология — либерализм.

Образно говоря, вид спортивных состязаний — бокс.