Sidebar

Подведем итог краткому теоретическому экскурсу. Итак, существует один осевой тип ценностных ориентаций, являющийся системообразующим для мировоззрения человека — духовность (духовность — материальность), и одна осевая форма ценностных ориентаций — коллективизм (коллективизм — индивидуализм) (рис. 6).

Types mentality

Изначальными ценностными иерархиями являются две: герой и торговец. В основе ценностной иерархии героя лежит духовность, в основе ценностной иерархии  торговца — материальность. Еще немецкий экономист Вернер Зомбарт разделил всех людей на два типа —  «герои и торговцы» («Helden und Haendler»). Герои вырастают из Земли, Геры, матери богов, жены Зевса, как вырос Геракл.

В чистом виде данные типы менталитета — явление гипотетическое. Тут уместно вспомнить мнение швейцарского психолога, основателя аналитической психологии Густава Юнга, который отмечал, что описанные им типы характеров в чистом виде не встречаются в повседневной жизни: «Чистые» типы мировоззрения практически не встречаются, во всяком случае, они редки, и в реальной жизни образуют сложные и противоречивые сочетания».

Типов менталитета значительно больше, но все они есть смешение в различной степени четырех базовых, точно так же, как четыре базовых типа темперамента порождают бесчисленное множество конкретных темпераментов, или три базовых цвета — буйство красок окружающего нас мира.

Мы решили не отказываться от условных названий 4 базовых ценностных иерархий, которые мы использовали в предыдущих работах: «ростовщик», «гусар», «философ», «миссионер».

Один американский писатель, анализируя суть морали в середине прошлого века, справедливо заметил:

«Представьте себе страну, где восхищаются людьми, которые убегают с поля битвы, или где человек гордится тем, что обманул всех, кто проявил к нему неподдельную доброту. Вы с таким же успехом можете представить себе страну, где дважды два будет пять»[1].

Поэтому, конечно, мораль у всех народов в своей основе едина и верна, в ее основе лежат вечные ценности. Однако в менталитете эти ценности получают свое этноспецифическое звучание. В своей работе «Миссия России» я уже разбирал политические учения в ценностном аспекте. Поступило довольно большое количество откликов. При их анализе обнаружилась проблема прочтения некоторых понятий, в частности, понятия «справедливость». Поэтому в данной работе поясним некоторые детали.


[1]  Стейплз Л.  Любовь. Страдание. Надежда: Притчи. Трактаты. М., 1992. С. 4.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 40 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr3.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи

Качества менталитета «Солидарность»

Сотрудничество. В значительной степени коллективизмом обусловлен патернализм, который выражается в надежде на государство, обязанное решать проблемы каждого гражданина. Государственное попечительство рассматривается как «благо» и обязанность властей перед обществом (народом). В качестве идеала государственной власти российский менталитет предполагает, в первую очередь, власть единоличную (ответственную), сильную (авторитетную) и спра­ведливую (нравственную). В силу этого, в национальном сознании сложилось определенное отноше­ние к авторитету. С одной стороны — вера в авторитет, часто наделяемый харизматическими чертами, и, соответственно, ожи­дание от него «чуда», сопровождаемое постоянной готовностью ему подчиняться. С другой — убеждение в том, что авто­ритет сам должен служить «общему делу», национально-государ­ственной идее. Отсюда направленность национального сознания на контроль за деятельностью авторитета через постоянное соотнесение ее с «общим делом», которое сооб­ща переживается людьми. Если авторитет осуществляет деятель­ность вразрез с этими взглядами, то его образ меркнет, и авторитета, как правило, свергают, а иногда и жестоко с ним рас­правляются.

Вообще, патернализм — ключ ко многим загадкам русской души, мы самая патерналистская нация. Разгадка этого феномена кроется в нашей истории. Русские веками формировались как армия. А в армии выполняют приказ и не ропщут.

Почему в постперестроечной России не идут реформы? Потому что в армии возможны реформы только при соблюдении двух условий: во-первых, они должны быть вертикальны, во-вторых, жестки и не обсуждаемы. Царь должен брить бороды или строить Днепрогэс. Если же он что-то блеет о каких-то налоговых изменениях, которые должны что-то где-то изменить, создать какие-то стимулы, то народ это воспринимает, как что-то чуждое, и всегда саботирует. Настоящий реформатор должен брить насильно бороды. Тогда и царь воспринимается как настоящий, и реформы идут.

Почему русские — единственный народ, который не создает диаспоры? Потому что истинные солдаты не создают диаспор. Они подчиняется руководству. Руководство меняется, они подчиняются ему полностью, подстраивая себя под новые порядки. Цвет русского дворянства в одно поколения стал французским, забыв свои вековые рода, гербы, язык. Все что осталось русского, так это русское кладбище.

На Западе требуют свободы, русские требуют порядка. Почему? В армии не может быть свободы. Партии, которые на своих предвыборных знаменах начертали «Свобода», всегда будут иметь несколько процентов и проиграют тем, кто выступает за порядок.

Патернализм во многом обуславливает такое качество, как долготерпение. Часто создается впечатление, что терпение русских безгранично. Столько лишений, сколько пережила русская нация, не пережил ни один этнос.

«Подвиг непротивления — русский подвиг… Ха­рактерно для русской религиозности юродство — при­нятие поношения от людей, посмеяние миру, вызов миру. …Самосжигание как религиозный подвиг — русское национальное явление, почти неведомое другим народам»[1].

Однако надо понимать, что русские не готовы терпеть все что угодно и от кого угодно. Именно терпеливые русские мужики, не потерпев оккупантов, уходили в партизаны в 1912 году. Массовое партизанское движение было неведомо народам Европы, несмотря на присущую им высокую степень ассертивности (т.е. способности человека не зависеть от внешних влияний и оценок, самостоятельно регулировать собственное поведение и отвечать за него). Казалось бы, все должно было быть иначе: во Франции должны быть партизаны, в России — смиренные русские. Но в действительности было наоборот. Почему?

Русские терпеливы по отношению к действиям государства, потому что считают его своим. Каждый человек позволяет близким людям то, что не позволил бы чужому человеку. Здесь очень важно понять, что русские понимают под государством.

Для западного человека государство — это, прежде всего, чиновник и закон. Так, по данным опросов, в Великобритании 69% считают, что закон не может быть несправедлив, и только 10% считали, что парламентарии плохо работают[2]. Русские не любят как первое, так и второе, потому что для нас государство — это территория, идея и, наконец, государь.

«Чиновник», «бюрократ» — в лексиконе русского обывателя слова с явно выраженной негативной окраской. Общество всегда воспринималось русскими как большая и единая семья. Неслучайно слово «государство» — однокоренное со словом «государь», то есть государство есть вотчина государя, как главы семейства. В то время как западные варианты слова государства происходят от латинского слова status (состояние): state (англ.), staat (нем.), etat (фр.), stato (итал.), estado (исп.). Отсюда проистекают западные теории о государстве, возникшем для упорядочивания естественного состояния, когда все борются друг против друга.

«В России главным действующим лицом было государство. Всё зависело от его нужд, его задач. В России государство стояло «как утес среди моря» (по выражению Ф. Броделя). Всё замыкалось на его всемогуществе, на его усиленной позиции, на его самовластии как по отношению к городам, так и по отношению к православной церкви, или к массе крестьян, или к самим боярам»[3].

Даже народное представительство возникло в России не для того, чтобы ограничить власть царя, как это было на Западе, а напротив — чтобы усилить её. Наибольшее влияние земские соборы имели в начале XVII века, когда страна только вышла из Смутного времени, вследствие чего царская власть была очень слаба.

«Вече и князь представляли собой два необходимых элемента государственной власти: князь был необхо­дим земле для управления и суда, т.е. для установле­ния внутреннего порядка и, кроме того, для защиты страны от внешних врагов; вече, в свою очередь, было необходимо князю, потому что без поддержки насе­ления с одной своей дружиной он далеко не всегда был бы в состоянии провести в жизнь намеченные им меры. Таким образом, оба эти элемента власти допол­няли, поддерживали друг друга, действовали в духе «одиначества» (единения)… Эта черта тоже отделяет Древнюю Русь от средневе­ковой Европы, где вече (парламент) сложилось как противовес княжеской (королевской) власти»[4].

Государь для российского общества — символ государства. Даже восстания народа в России носили на себе отпечаток этой национальной особенности. Крестьянские войны под предводительством Разина (1670—1671 гг.), Булавина (1707—1708 гг.), Пугачева (1773—1775 гг.) имели одну важную, чисто русскую особенность. Эти восстания были не против существующих порядков, даже не против существующей власти, как в Европе. Восставшие были уверены, что царь не знает о творимых на местах беспорядках или что правит не настоящий царь, а самозванец, и целью восстания было восстановление в правах настоящего царя. Не допускалась даже мысль о том, что настоящий царь может быть несправедлив. То есть восстания были направлены не на исправление патриархальных принципов существования государства, а на приведение их в норму (править должен настоящий царь, а не самозванец).

«То есть россияне славились тем, чем иноземцы укоряли их: слепою, неограниченной преданностью к монаршей воле в самых ее безрассудных уклонениях от государственных и человеческих законов»[5].

Альтруизм. С духовностью связаны такие качества как альтруизм, доброжелательность, человеколюбие, милосердие, миролюбие, человечность, сердечность.

У русских, проживающих в Сибири, существовал обычай оставлять на ночь еду у калитки, чтобы возможный беглый каторжник не умер с голоду. Хотя понимали, что преступник, а было жалко — русские склонны к состраданию. Это качество часто играло и отрицательную роль. Русские часто жертвовали своими интересами ради интересов других народов, которые впоследствии отворачивались от нас или, еще хуже, присоединялись к нашим врагам.

Русские, в отличие от Запада, никогда не эксплуатировали другие народы — ни Азию, ни Кавказ, ни Прибалтику. В СССР только Россия и Белоруссия вкладывали в союзный бюджет больше, чем получали из него. Более того, многие народы вообще обязаны России своим существованием.

«Александр (грузинский царь, — авт.), целуя крест, клялся вместе с тремя сыновьями, Ираклием, Давидом и Георгием, вместе со всею землею, быть в вечном, неизменном подданстве у Федора (русский царь, — авт.), у будущих детей его и наследников, иметь одних друзей и врагов с Россиею, служить ей усердно до издыхания»[6].

Русский  альтруизм, который обуславливает стремление к постоянной безвозмездной помощи другим народом, следует отличать от взаимопомощи — атрибута коллективистских цивилизаций. При взаимопомощи предполагается взаимность, русские же всегда помогали альтруистично, без всякой надежды на выгодность последующих взаимоотношений.

«У русских, в случае необходимости, считается нормальным оставить свои ключи от квартиры именно у соседей — чтобы поливать цветы, давать корм рыбкам или кормить домашнего кота. В Европе эти функции выполняет консьержка, причем за определенную плату» [7].

Надежда на безвозмездную помощь порождает иждивенческие настроения, но, с другой стороны, благодаря взаимопомощи народ легче проходит через тяжелые испытания. Нельзя не отметить и положительное влияние взаимопомощи на моральный климат в обществе. В индивидуалистических культурах дружеские связи многочисленны, но не глубоки и не постоянны, социальные обязательства избе­гаются.

Равенство нередко вырождается в уравниловку и зависть. Однако необходимо помнить, что уравниловка и стремление к равенству — разные феномены. Уравниловка ведет к нивелировке индивидуальности, равенство же есть аспект справедливости: равенство возможностей, равенство перед законом и т.д. Уравниловка — это выхолощенное стремление к равенству.

Нередко равенство относят к проявлениям коллективизма. Это неверно. Коллективизм —  это стремление к сопричастности, которое далеко не всегда сопутствует стремлению к равенству. Например, цивилизации Востока являются коллективистскими культурами, но стремление к равенству Востоку чуждо, даже на Западе это стремление выражено более отчетливо.

На Востоке, наоборот, дистанция власти от простого населения громадна, ни о каком равенстве даже речи идти не может. Восточный руководитель исторически всегда был деспотом, оторванным от простого народа настолько, насколько это вообще возможно. Причем, разрыв не только не воспринимался как нечто негативное, а наоборот — как неизменный атрибут власти, подчеркивающий ее значительность. В России, напротив, стремление к равенству, которое есть продолжение альтруизма — аспекта духовности, развито очень сильно.

Советский союз ругали за уравниловку. Да, но к социализму это не имеет никакого отношения. Вспомним, «от каждого — по способностям, каждому — по труду». Уравниловка —  характеристика русского менталитета, поэтому и социализм и капитализм мы подстраиваем под эту черту.

Военные мне рассказывали, что, согласно новому приказу Министерства обороны РФ, начальник части может поощрять хороших офицеров. В результате у одного зарплата 15 тыс., а у другого 40 тыс. Что же делали военные? Брали дополнительные поощрительные деньги и делили на всех. «Как мы можем служить вместе, если я буду делать то же, но получать в 3 раза больше?» — говорил мне один лейтенант. Я эту историю рассказал ста человекам. Ни один не осудил этого лейтенанта, все сказали: «Какие молодцы».


[1] Бердяев Н.А. Русская идея.  М., 2000. С. 11.

[2] Бенедиктов Н. Русские святыни.  М., 2003. С. 29.

[3] Бродель. Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм. XV—XVIII вв. Т. 3. Время мира.  М., 1992. С. 468.

[4] Шмурло Е. Ф. История России.  М., 1999.  С. 67—68.

[5] Карамзин Н.М. История государства российского.  М., 2000. С. 211.

[6] Карамзин Н.М. История государства российского.  М., 2000. С. 351.

[7] Сергеева А. В. Русские: Стереотипы поведения, традиции, ментальность.  М., 2004. С.131

Круг в исторической эстафете

Все элитарные цивилизации принадлежат к индоевропейским народам. Первым элитарным народом стал самый южный индоевропейский народ — шумеры, следующий элитарный народ всегда обитал чуть севернее своего предшественника. Объясняется эта закономерность довольно просто: северные суровые условия жизни являются серьезным фактором, тормозящим развитие. Образно говоря, северный народ стартует позже.

Если мы возьмем карту, и соединим все элитарные цивилизации, то на карте нарисуется разомкнутый круг: шумеры, греки, римляне, романы, германцы. Направленность этой линии четко указывает на следующую элитарную цивилизацию — ведь севернее германцев находятся славяне, Россия.

Однако график — не доказательство, а лишь наглядный материал, который иллюстрирует процесс протекания очень важных закономерностей в современном мире, речь о которых пойдет далее.

Подведем итоги

У меня нет никакой мотивации очернять царскую Россию, как не было подобной мотивации и у монархистов — очевидцев того состояния, в котором находилась Россия. И я, и они писали это с горечью. Но против фактов не попрешь. Да и зачем?

 Наиболее активные из монархистов создавали различные организации. Но Россия не пошла за ними ни в феврале, ни в октябре. Монархия изжила себя, и круг её поддержки стремительно сокращался.

Все написанное выше должно дать нам ясную картину, почему события неизбежно шли к 1917 году, почему ни военная помощь Англии, Франции, США, Японии, предоставленная Колчаку, Деникину, Юденичу, Миллеру, ни прямая иностранная военная интервенция не смогли сломить большевиков. Почему белое движение, контролируя летом 1918 г. до 4/5 территории России, потерпело в итоге поражение.

Крестьянская Россия заключила негласный договор с большевиками — согласилась терпеть продразверстку, ВЧК и т.д. и т.п., но при условии, что большевики ГАРАНТИРУЮТ НЕВОЗВРАЩЕНИЕ СТАРЫХ ПОРЯДКОВ. Этот поворот крестьянства к большевикам в 1918 г. и обеспечил крушение белого движения.

Царская Россия начала ХХ века удивительно напоминает Россию начала XXI столетия. Отличия же во многом обусловлены тем, что сегодня еще не до конца уничтожено советское наследие.

Поэтому пока еще сохраняется относительно высокий уровень образования. Но реформа средней школы, в результате которой будет существенным образом сокращено количество бесплатных предметов, думается, решит эту «проблему».

Сокращается количество специалистов в сфере здравоохранения. Врач широкого профиля должен стать основой российского здравоохранения. Этакий земский врач, который умеет все, но очень неглубоко.

Да и зачем простому люду качественное образование и здравоохранение? Конечно, элита в таких учреждениях лечиться не будет, точнее, она уже лечится за границей, где также и учит своих детей.

Лидеров националистических сил уже начали постоянно таскать по судам, так что никакого существенного влияния в обществе они иметь не будут. От отчаяния наиболее деятельные из них, вероятно, перейдут к индивидуальному террору.

Вместо больниц будут строиться и уже строятся церкви, власть имущие станут постоянно рассуждать о святости и нарушать абсолютно все заповеди, но церковь будет молчать, более того — поддерживать эту богоборческую по своей сути власть, вспоминая о подачках в виде пожертвований.

Постепенно мы придем и уже приходим к тому, что не сможем выпускать собственные автомобили, самолеты и корабли, как, впрочем, и современное вооружение. Все это будет закупаться за границей. То, что у нас есть сейчас, было изобретено в СССР. Ничего иного мы произвести даже спустя 20 лет так и не смогли.

Постепенно Россия разучится выпускать сколько-нибудь качественные наукоемкие товары. Фотоаппараты, ноутбуки, сотовые телефоны, мотоциклы, кондиционеры, стиральные машины… — все это будет выпускаться где угодно, но только не в России. Нашим уделом станет сырье — низкого качества и с высокой себестоимостью. Раньше производили и продавали хлеб, лес, пушнину, теперь — нефть, газ, низкосортный металлопрокат.

Представители господствующего класса будут постоянно тешить простой люд разговорами о великой России и все также вывозить капиталы за рубеж, покупать там квартиры, дворцы и замки. Коррупция, моральная деградация, предательство национальных интересов достигнут (уже достигли?) небывалых размеров. В конечном счете, наша внешняя политика будет полностью зависеть внешних сил.

Образ будущей России нетрудно составить, достаточно просто экстраполировать образ царской России в современность. Все это уже было, часто мы повторяем историю до мельчайших подробностей. Отличия современной России и царской несущественны, раньше проституток возили в Ниццу, теперь в Куршевель.

Современный властный бомонд поэтому так и любит Россию начала ХХ века. Не потому, что это было время процветания России, — это было время процветания таких, как они сами. Как говорится, рыбак рыбака видит издалека. Есть, правда, одна загвоздка — кончилось все это плохо.

И напоследок. Современные либералы очень любят воспевать отца либеральных реформ эпохи Николая II, председателя Совета министров - Сергей Юльевич Витте. Вспомним и мы:

«Большинство наших дворян представляет собой кучку дегенератов, которые, кроме своих личных интересов и удовлетворения личных похотей, ничего не признают, а потому и направляют все усилия на получение тех или иных милостей за счёт народных денег, взыскиваемых с обедневшего русского народа для государственного блага»

И еще более глубоко о возможности революции, точнее о ее неизбежности.

«В конце XIX и начале XX века нельзя вести политику средних веков, когда народ делается, по крайней мере в части своей, сознательным, невозможно вести политику несправедливого поощрения привилегированного меньшинства за счёт большинства. Правители, которые этого не понимают, готовят революцию, которая взрывается при первом же случае. Вся наша революция произошла оттого, что правители не понимали и не понимают той истины, что общество, народ двигается. Правительство обязано регулировать это движение и держать его в берегах, а если оно этого не делает, а прямо грубо загораживает путь, то происходит революционный потоп».

Еще раз обратим внимание. Это не Ленин писал: «большинство наших дворян представляет собой кучку дегенератов». Это писал граф, руководившей экономикой Российской Империи.