Sidebar

Кратко поясним сказанное. Несмотря на множество ценностных ориентаций, существует всего один осевой (базовый) тип иерархии ценностных ориентаций: духовность — материальность. Все остальные ценностные ориентации так или иначе выстраиваются вокруг осевой ценностной ориентации, то есть тяготеют или к духовности, или к материальности. Поэтому потребности, по направленности на объект, разделяют на материальные и духовные.

Материальность — ценностная ориентация, в основе которой лежит направленность на получение психофизиологического наслаждения (гедонизм) и приобретение социального статуса (карьеризм).

Духовность — ценностная ориентация, в основе которой лежит стремление человека к преодолению своей биологической природы и раскрытие человеческой природы в творчестве или религиозности (аскетизм[1]), а также в бескорыстной помощи окружающим (альтруизм).

Отдельно поясним понятие «аскетизм». Аскетизм — это необязательно вериги и лохмотья. Любое добровольное ограничение вещного потребления, если оно не связано с выгодой для человека[2], любое обуздание сексуальной природы человека есть акт аскетизма. Если человек имеет возможность изменить своему супругу, но отказывается от этого, это акт аскетизма. Если человек оставляет ребенку самое вкусненькое, это акт аскетизма.

Принцип аскетизма — «не стремись к максимизации материального потребления» — указывает на то, что материальное потребление не должно быть самоцелью, но аскетизм не декларирует полный отказ от материального потребления. Только в предельном варианте аскетизм выражается в радикальном и часто неоправданном ограничении потребления ниже физиологически допустимого уровня.

«Аскетизм — ограничение и подавление чувственных влечений, желаний («умерщвление плоти») как средство достижения религиозных или этических целей. Кроме того, аскетизм является также и нормой нравственности (готовность к самоограничению, умение идти на жертвы) во имя определенных социальных целей»[3].

Аскетизм — это отказ. Но не отказ от жизни. Это отказ от одной формы существования ради другой формы существования. «Аскетизм» в переводе с греческого (asketes) — упражняющийся в чем-либо. То есть сама этимология понятия «аскетизм» указывает, что это не пустое самоотречение, а инструмент, используемый для решения человеком определенных задач. Каковы же эти задачи?

 Понятно, чего может достичь в случае успеха материально ориентированный человек: шикарная квартира, автомобиль, вилла, дорогая одежда, ювелирные украшения и т.п. Если все это объединить одним понятием, то можно констатировать: материально ориентированный человек стремится получить максимальное количество удовольствия с помощью использования предметов внешнего мира.

А каковы же жизненные вершины одухотворенного человека? Аскетизм служит средством для раскрытия внутреннего духовного мира личности, выражаемого в творчестве как высшем типе самоактуализации личности, а также средством удовлетворения религиозных потребностей.

Чудаковатый ученый, для которого научное творчество превыше всего — это не гипербола из фильма «Назад в будущее». Возьмем прародительницу всех наук — философию. Обычно, когда говорят о самых великих философах, упоминают Сократа, Платона, Аристотеля, Канта, Гегеля, в советское время, естественно, — Маркса. Сократ, Кант, Маркс жили или в нищете, или на грани нищеты. Притом, что Сократ и Кант, как мы сказали бы сейчас, имели хорошие связи в правящих кругах. Платон, Аристотель и Гегель жили не очень бедно, но, тем не менее, проповедовали умеренность и восславляли альтруизм. Например, Аристотель располагает блага в следующем порядке. Первые место — душевные блага, второе — телесные: здоровье, сила.  И лишь третье место принадлежит, как говорит Аристотель, внешним благам: богатству, славе, знатности. Платон же вообще презирал богатство.

Поэтому одухотворенность — это не стремление к нищете, это стремление к богатству, но богатству прежде всего духовному. Духовность — это также не стремление к противостоянию с обществом, властью, это стремление к не противостоянию с собственными дарованиями

Теперь об альтруизме. Альтруизм — ценностная ориентация, в основе которой лежит принцип «ради помощи окружающим я могу жертвовать собственными интересами». Можно сказать, что альтруизм — это коллективная форма аскетизма.

Альтруист — это не только тот, кто жертвует т жизнью ради другого человека. Когда мы имеем дело с подобным примером, перед нами образец крайнего альтруизма. Если вы помогаете подтолкнуть автомобиль незнакомому человеку, это акт альтруизма. Если вы выходите добровольно на субботник, это тоже   акт альтруизма.


[1] Конечно термин «аскетизм» можно было бы заменить на иной, менее резкий, но делать это мы не станем, т.к. проблема кроется не терминах, а их сути.

[2] Диета, применяющаяся для лечения или обретения стройной фигуры, проявлением аскетизма считаться не может.

[3] БСЭ [Аскетизм].


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 115 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr3.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи

Сводные данные

Проповедуемое национальной элитой качество — успех. Очень важно, что вопрос о том, как человек достигает успеха, всегда вторичен.

Максима мировоззрения — «каждый должен самостоятельно добиваться материального успеха, вне моральных оценок, и оставлять себе все нажитое»

Идеальными качествами национального менталитета, благодаря которым развивается данная  модель общества — эгоизм и стремление к самореализации.

Наиболее яркие носители данного типа менталитета — американцы. Реальные качества национального менталитета, способствующие развитию данной модели общества, — эгоизм, алчность, стремление к самореализации.

 Модель общества — капитализм. Идеология — либерализм.

Образно говоря, вид спортивных состязаний — бокс. 

Победа большевиков

Победа большевиков была пирова. Большевикам досталась полностью разрушенная страна, фактически — с отсутствием централизованной власти. Эту страну необходимо вновь было собирать и вести вперед к новым победам.

«Социализм = Россия» — такова была формула сохранения нашего государства в то непростое время. Многие антисоветчики, в том числе из лагеря патриотов, обвиняли Ленина в том, что он предложил «неправильное» национально-государственное устройство СССР. Надо было, мол, создать вместо республик губернии — просто восстановить Российскую империю, и дело с концом. Отвергая решение собрать Россию в форме Советского Союза, нынешние критики не предлагают никаких разумных вариантов возрождения единой России в тех реальных условиях.

Империю растащил сепаратизм верхов, и Ленин предложил новый тип объединения — снизу, образуя национальные республики. Но эти республики мягко, почти невидимо накладывались на единый скелет из Советов — и страна стала бы именно единой. С этим предложением обратились к трудящимся, которые более всего страдали от своих национальных князьков и были заинтересованы в воссоздании единого государства. При этом учреждение национальных республик, входящих в Союз, нейтрализовало национализм, возникший при «обретении независимости».

Российская империя в форме СССР воссоздалась, так как национальные интересы других народов совпадали с интересами русского народа, и потому не получили поддержки сепаратисты, независимо от их политической программы — ни либеральные масоны на Украи-не, ни социалисты-меньшевики в Грузии, ни исламская буржуазия типа младохивинцев в Средней Азии. Красная армия везде воспринималась как общая многонациональная армия трудящихся России, и ни в какой части России не воспринималась как чужеземная армия.

Таким образом, либерализм верхов развалил Российскую Империю, и воссоздать её смог только социализм низов. Не было бы социализма, не было бы и России.

Исторический парадокс заключался в том, что именно интернационалисты большевики, столько говорившие о праве наций на самоопределение, сделали все возможное и невозможное, чтобы вновь сплотить Россию. А те, кто очень много рассуждал о «великой и неделимой», на деле сделали все, чтобы довести страну до полного развала. Сегодня об этом все забыли, но тогда это очевидное обстоятельство признавали даже «белые»:

«Противобольшевистское движение силою вещей слишком связало себя с иностранными элементами и поэто­му невольно окружило большевиков известным националь­ным ореолом, по существу, чуждым его природе. Причудли­вая диалектика истории неожиданно выдвинула советскую власть с ее идеологией интернационала на роль национально­го фактора современной русской жизни, — в то время как наш национализм, оставаясь непоколебленным в принципе, потускнел и поблек на практике вследствие своих хрониче­ских альянсов с так называемыми «союзниками»[1].

Черносотенец Б.В. Никольский признавал, что большевики строили новую российскую государственность, выступая «как орудие исторической неизбежности», причем «с таким нечеловеческим напряжением, которого не выдержать было бы никому из прежних деятелей».

Большевики нейтрализовали национал-сепаратистов предложением собраться в Союз республик с правом наций на самоопределение (которое сам Ленин относил к категории «нецелесообразного права» — так оно и воспринималось в СССР вплоть до успеха антисоветских «демократов»-западников в 1991 г.). Видный царский генерал М.Д. Бонч-Бруевич писал:

 «Скорее инстинктом, чем разумом, я тянулся к большевикам, видя в них единственную силу, способную спасти Россию от развала и полного уничтожения».

Это и есть главное, что пытаются замазать сегодня наши «либералы-западники» в союзе кое с кем из «патриотов» — именно большевики в гражданской войне стояли «на страже русских национальных интересов». А белые — на страже интересов Запада. И это была пропасть глубже, чем пропасть социальная или политическая. По мере того, как офицеры Белой армии это понимали, они перетекали в Красную, обеспечивая тем самым победу большевиков.


[1] Устрялов Н. В. Национал большевизм. М., 2003. С. 51.

Что мешает наступлению 6 этапа 1. Несправедливость

Что же является в рамках капиталистической цивилизации непреодолимым препятствием  для построения нового социального устройства?

Человечество шло по пути освобождения. Сначала человек был закрепощен как раб. Свободы не было вовсе. На смену этому неравенству пришло феодальное неравенство и крепостная зависимость. Эту зависимость сменило имущественное неравенство. Сначала в рамках капитализма оно было закреплено явно, потом более закамуфлированно.

Вернемся к точке отсчета современного капитализма. В те времена не было пиара, все было проще и прозрачнее, поэтому победители очень точно определили, у кого должна быть власть: кто обладает  капиталом, у того должна быть и власть.

После буржуазной революции, произошедшей в Англии в 1640 году, был установлен имущественный ценз для тех, кто имел право пользоваться плодами так называемой демократии. Активным избирательным правом могли пользоваться только очень богатые —  всего 0,04% взрослого населения страны. Абсолютно такая же ситуация возникла и после других буржуазных революций. Было бы странно, если бы было иначе. Зачем буржуазии завоевывать власть, чтобы отдавать ее другим?

Во Франции в 1791 году во время Великой французской революции только 16% взрослого населения имели право участвовать в выборах. После принятия Конституции 1791 года имущественный ценз был увеличен, а доля имевших право на участие в выборах снизилась до 8%. Такое «широкое» участие в выборах не устраивало власть имущих, и в 1817 году имущественный ценз был установлен в размере 300 франков прямого налога. Лишь 88—110 тыс. человек из 25-милионной Франции уплачивало такой налог, то есть всего 0,3% взрослого населения страны. Для получения же права быть избранным депутатом, необходимо было уплачивать налог свыше 1 тыс. франков и достигнуть 40-летнего возраста. Таких лиц тогда насчитывалось всего 15 тыс., то есть 0,06% населения[1]. Таким образом, Свободой и Равенством пользовались менее 1 % населения — это было Братство капитала.

Поэтому неслучайно один из самых ярких критиков марксизма и апологет либерализма К. Поппер признавал:

«…Исторический опыт Маркса оказал влияние не только на его общее видение отношений между экономической и политической системами, но и на некоторые его другие взгляды, в частности, на либерализм и демократию, которые для него были только прикрытием диктатуры буржуазии. Эти Марксовы взгляды представляли собой интерпретацию социальной ситуации того времени, которая казалась вполне верной, поскольку беспременно подтверждалась печальным опытом. Дело в том, что Маркс жил, особенно в свои молодые годы, в период наиболее бесстыдной и жестокой эксплуатации. И эту бесстыдную эксплуатацию цинично защищали лицемерные апологеты, апеллировавшие к принципу человеческой свободы, к праву человека определять свою собственную судьбу и свободно заключать любой договор, который он сочтет благоприятным для своих интересов»[2].

Впоследствии, укрепляя свою власть, буржуазия постепенно отменяла имущественный ценз и, только окончательно окрепнув, научившись манипулировать народными массами, отменила имущественный ценз полностью. Красивые лозунги о равенстве, свободе, власти народа, как раньше, так и сейчас, служат лишь ширмой, прикрывающей власть буржуазии.

Главный принцип современного, так называемого правого государства, где все равны перед законом, так же утопичен, как и принцип коммунизма. Как могут быть равны богач, могущий нанять адвоката, и бедняк? И если они равны, то зачем тогда вообще нанимать дорогого адвоката? Однако оплата адвокатов, начинающаяся от нескольких сотен долларов в час, показывает, насколько они важны. Просто так им такие безумные деньги никто бы не платил. А раз роль дорогого адвоката так велика, значит, не все равны перед законом. Это настолько очевидно, что не требует особых доказательств.

В результате, каким бы талантливым ни был молодой человек, у него изначально не равные возможности с отпрыском богача. Если у вас нет возможности оплатить учебу в Йельском, Гарвардском или аналогичном университете, то шансы принадлежать к элите у вас близки к нулю.


[1] Грачев М. Н., Мадатов А.С. Демократия: методология исследования, анализ перспектив. М., 2004.

[2] Поппер К. Открытое общество и его враги. В 2 т. Т. 2. М., 1992. С. 142.