Sidebar

То о чем мы говорили выше — это индивидуальные потребности человека. Но человек не существует вне общества, и основными формами потребностей являются социальные, которые отражаются в мировоззренческом коллективизме или индивидуализме.

Коллективизм — форма ценностных ориентаций, в основе которой лежит принцип: «окружающие должны играть значимую роль в моей жизни». Потребности, связанные с коллективизмом — это потребности, которые удовлетворяются посредством взаимоотношений с окружающими или в целях этих взаимоотношений. Например, удовлетворение некоторых материальных потребностей невозможно без коллективного взаимодействия множества людей.

Индивидуализм прямо противоположен коллективизму. Индивидуализм — форма ценностных ориентаций, в основе которой лежит принцип: «окружающие не должны играть значимую роль в моей жизни». Потребности, связанные с индивидуализмом — это потребности, которые удовлетворяются без взаимоотношений с окружающими. Например, психическая потребность в уединении.

Коллективизм и индивидуализм — две стороны одной медали, и поэтому с помощью коллективизма можно оценить степень выраженности не одной, а двух ценностных ориентаций — коллективизма и индивидуализма, так как они находятся в обратно пропорциональной зависимости. Коллективизм можно выразить через индивидуализм как индивидуализм со знаком минус. То же самое можно сказать и о соотношении материальности и духовности.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 40 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи

Предательство

Русский народ подобен армии. И, как в армии, один человек, если он достиг вершины власти, может сделать с русским народом абсолютно всё. Когда отстаивается независимость Родины — это хорошо. А если другие обстоятельства? Вспомним: вся страна рукоплескала Сталину. Пришел Хрущев. Развенчал «культ личности» и облил вождя помоями. И что? Кто-то выступил против? Несколько сотен грузин в Тбилиси в 1956 году. И всё. Города, улицы, заводы переименовали, портреты сняли, памятники снесли. И все были «за». Хрущева самого сняли. Имя Сталина реабилитировали. Все тоже «за».

Мы — не США. Один человек может в России всё. Не было бы Горбачева, до сих пор жили бы в СССР. Поэтому объективные факторы развала СССР не надо переоценивать. Решающую роль в развале СССР сыграл субъективный фактор.

Почему мы тоскуем

Счастье не измеряется сосисками или колбасой. Счастье — это когда тебя понимают. Но  власть не понимает нас.

Есть и сосиски и колбаса, но жить приходится в чуждой атмосфере — ментально антирусской. И именно это ментально надламывает русский народ. Растет алкоголизация, количество самоубийств.  В десятке стран, где отмечается самый высокий уровень самоубийств Россия и пять экс-республик бывшего Советского Союза, и именно те, где проживает наибольшее количество русскоязычного населения – Литва, Белоруссия, Казахстан, Латвия, Украина. Растет эмиграция, как внешняя, так и внутренняя – люди уходят в себя.

Нас заставляют играть по чужим правилам в чужие игры. Нас заставляют быть корыстными, эгоистичными и лживыми. Нас заставляют жить в ментально антирусской среде.

Образно говоря, любители хоккея вышли зимой на озеро играть в хоккей. Но тут появился хозяин озера и говорит, что на озере надо играть в водное поло. Обосновывая это тем, что в других странах сейчас играют в водное поло.

Ему говорят, что климат у нас не тот, нельзя сейчас играть в водное поло. Мы не любим водное поло. Да и почему мы должны играть в водное поло? У нас амуниция, интересы климат другие. Почему хоккеисты должны играть в водное поло? Ради чего?

В результате и профессионалами в водном поле они не станут и квалификацию хоккеиста потеряют и будут безуспешны во всем.

Мы тоскуем не только потому, что развалина экономика, армия, культура, наука, социальная сфера, т.к. на себе это многие не чувствуют. Не чувствуют пока не проеден до конца советский фундамент. Мы тоскуем, прежде всего, потому, что в России построено ментально антирусское общество.

Русское освобождение

Запад построил свою цивилизацию на костях других народов. К началу XIX в. страны Западной Европы и США прошли свою научную и промышленную революции, и в середи­не века переживали период устойчивого индустриального роста. За период 1800—1870 гг. их душевой ВВП увеличился почти вдвое, несмотря на значительный рост населения.

В этот период основные страны периферии были колониями или полуколо­ниями европейских государств. Они не могли противостоять экс­пансии европейцев и подвергались хищнической эксплуатации. Во многих периферийных странах шли процессы деиндустриали­зации и дезурбанизации, войны за независимость, происходили военные пере­вороты, народные восстания против колонизаторов. За 1800—1870 гг. средневзвешенный душевой ВВП Бразилии, Мек­сики, Китая, Индии, Индонезии и Египта снизился на 10—15%[1].

И вот происходит первая русская революция. По словам одного из наиболее глубоких современных запад­ных исследователей российских революций Теодора Шанина, на исходе XIX в. Россия стала первой страной, в которой материализовался социальный синдром того, что мы сегодня называем развиваю­щимся обществом, или третьим миром.

 «Для неколониальной пе­риферии капитализма русская революция 1905—1907 гг. была первой в серии революционных событий, которые подвергли су­ровому испытанию европоцентризм структур власти и моделей самопознания, сложившихся в XIX в. За революцией в России не­медленно последовали революции в Турции (1908), Иране (1909), Мексике (1910), Китае (1911). К ним надо добавить и другие мощ­ные социальные противостояния…»[2].

После Октябрьской революции начинается борьба за независимость по всему миру. Советский Союз активно помогает национально-освободительной борьбе народов против колонизаторов. Добиваются независимости Индия, страны Африки, Южной и Латинской Америки. Это вызывало безумную злобу Запада, а взоры лидеров угнетенных стран были обращены на Советский Союз.

Запад нас ненавидит, потому что мы разрушили его мир — мир, где целые континенты работали на благосостояние Запада, мир, который Запад сегодня хочет вернуть всеми силами.

«Но было бы ошибочно сводить взаимоотношения Запада и коммунистического мира исключительно к противостоянию со­циальных систем. Россия задолго до революции 1917 года стала сферой колонизации для западных стран. Революция означала, что Запад эту сферу терял. Да и для Гитлера борьба против ком­мунизма («большевизма») была не столько самоцелью, сколько предлогом для захвата «жизненного пространства» и превраще­ния живущих на нем людей в рабов нового образца. Победа Со­ветского Союза над Германией и расширение сферы его влияния в мире колоссальным образом сократили возможности Запада в отношении колонизации планеты. А в перспективе над Западом нависла угроза вообще быть загнанным в свои национальные границы, что было бы равносильно его упадку и даже исторической гибели»[3].


[1] Волконский В.А. Драма духовной истории: Внешнеэкономические основания экономического кризиса. М., 2002. С. 121.

[2] Шанин Т. Революция как момент истины: Россия, 1905—1907 гг., 1917—1922 гг.  М., 1997. С. 9, 26.

[3] Зиновьев А. Русский эксперимент. М., 1995. С. 308—309.