Sidebar

Кто на сайте

Сейчас 17 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи

Сводные данные о менталитете «Справедливость»

Проповедуемое национальной элитой качество -– справедливость.

Максима мировоззрения — «добиваться успеха надо совместными усилиями, а распределять добытое — в соответствии с трудовым вкладом каждого».

Идеальные качества национального менталитета, благодаря которым развивается данная  модель общества — эгоизм и сотрудничество.

Наиболее яркие носители данного типа менталитета — китайцы. Реальные качества национального менталитета, способствующие развитию данной модели общества: эгоизм, сотрудничество, трудолюбие.

 Модель общества — коммунизм. Идеология — марксизм.

Всесильно, потому что верно?

Мир меняется, но ущербная коммунистическая идея не способна к развитию. Мы 70 лет оперировали тезисами более чем вековой давности. У нас не было серьезных разработок ни в вопросах государственного строительства, ни в геополитике, ни в экономике, ни в психологии, ни в других областях. Сейчас в это трудно поверить, но один из самых низких конкурсов был в экономические вузы.

На Западе возникла советология, во всех тонкостях изучавшая наше общество, а мы все продолжали его изучать в узких рамках марксизма-ленинизма. И в результате пришли к тому, что Ю.В. Андропов заявил: «Мы не знаем общества, в котором живем». И это было правдой, но только половиной правды. Мы-то не знали общества, в котором жили, зато очень хорошо это общество знали и постоянно изучали наши враги на Западе.

И наша экономика стала неэффективной не потому, что социалистическая экономика неэффективна в принципе, а потому, что мы все чугун выплавляли, когда весь мир начал заниматься производством компьютеров. Пролетариат же гегемон, а если собирать компьютеры, куда его девать? Тот, кто собирает компьютеры, уже вроде и не гегемон, гегемон — это тот, кто выплавляет чугун. Пришлось выбирать: или гегемон, или компьютеры. Выбрали гегемона. Чем это кончилось и для гегемона, и для компьютеров, и для идеологии, и для страны в целом, мы прекрасно знаем.

Конечно, эта картина советской действительности является несколько упрощенной, но зато она верна и наглядна. Если до Маркса экономику страны оценивали преимущественно по производству сельхозпродукции, а в начале XX века — по степени развития тяжелой промышленности, то, начиная с середины XX века, доминирующим постепенно становится показатель развития наукоемких производств. А сегодня уже говорят о новой эпохе, где главное богатство страны будет составлять производство научной технологии и информации. Вряд ли кто-нибудь станет спорить с тем, что научную технологию и информацию производит не рабочий класс.

Почему же коммунистическая идея столь догматична? Сама по себе коммунистическая идея, т.е. е  быть ни понята, ни развита. Особенно явственно это проявляется при анализе коммунистического идеала. Как можно построить общество, главный принцип которого: от каждого по способностям — каждому по потребностям? Известно, что удовлетворение одних потребностей порождает новые потребности. Общество, в котором могут быть удовлетворены все потребности, не может существовать в принципе.

К тому же не каждый будет добровольно трудиться, используя все свои способности, то есть работать «на полную катушку». Поэтому основной принцип коммунизма в высшей степени утопичен. Общество, в котором все будут получать по своим потребностям, построить невозможно, точно так же, как и общество, где все будут работать, используя   все свои способности.

Как могут отмереть деньги, государство, семья? Во все это поверить нельзя. И никто не верил. Люди шли в партию, так как она олицетворяла чистый, светлый идеал справедливости. Очень показательна в этом отношении сцена из фильма «Чапаев»: главный герой даже не знает, в каком «Интернационале» состоит Ленин. Когда же начал действовать принцип партийного отбора, при котором знание коммунистического идеала стало обязательным, мы получили коммунистов вроде Горбачева и Ельцина.

Мы думали, что если построить справедливое общество и повторять одни и те же постулаты, то мы победим. Против нас работали тысячи профессиональных психологов, социологов, политологов. Их методы борьбы постоянно оттачивались, а мы все из года в год повторяли одно и то же. И поэтому проиграли.

Идеологическое учениеИдеологическое учение, соответствующее менталитету «Справедливость»

Очень рельефно требование справедливости отражено в конфуцианстве — этико-политическом учение, возникшем в Древнем Китае и оказывавшем огромное влияние на развитие духовной культуры, политической жизни и общественного строя Китая на протяжении свыше двух тысяч лет. Основатель этого учения Конфуций[1] был провозглашен «учителем 10 тысяч поколений».

По Конфуцию, модель лучшего общества следующая. Чжэн мин («исправление имён»). Суть этой теории можно передать словами: «вещи должны соответствовать своим именам». Государь должен быть государем, подданный —  подданным, отец — отцом, сын — сыном», то есть  каждый человек должен соответствовать своему призванию. Если правитель поступает не в соответствии со своей «идеальной» сущностью, выраженной именем, он не может называться правителем.

Теперь об идеологии марксизма. Марксизм как учение был разработан Марксом, Энгельсом и дополнен Лениным. Объединяет коммунизм и либерализм экономикоцентризм. Согласно коммунистической доктрине, прогресс человечества определяется развитием материального производства. В коммунистическом обществе должно отмереть все, что, по мысли марксистов, обусловлено только развитием определенного способа производства: религия, классы, государство, нации, семья в традиционном смысле слова.

Как мы видим, у либерализма и коммунизма много общего. Действительно, религия, государство, нации, семья в традиционном смысле слова как институты либерального общества постепенно отмирают. Не отмирают только классы. Это различие межу марксизмом и либерализмом объяснено тем, что либерализм — индивидуалистический материализм, а марксизм — коллективистский материализм. Материализм либерального толка постулирует священность частной собственности, а материализм марксистского толка, наоборот, постулирует уничтожение частной собственности — то есть перед нами типичное идеологическое противостояние индивидуализма и коллективизма.

Когда Энгельса попросили одним словом выразить суть учения коммунизма, он сказал: «Уничтожение частной собственности». Что же так не устраивает в частной собственности теоретиков марксизма?

Очевидно, не устраивает несправедливость прибавочной стоимости, поскольку это стоимость, создаваемая трудом наёмного рабочего и безвозмездно присваиваемая собственником средств производства — капиталистом. Все очень просто: у кого нет частной собственности, тот трудится и получает зарплату, исходя из того, что и как он делает.

А собственник частной собственности? Он может и не трудиться, но получать доходы, исходя не из качества своего труда, а лишь из того, что он собственник частной собственности. Он может припеваючи жить в Лондоне, покупать яхты и вообще не работать.

Но откуда у него все эти средства на яхты, клубы, замки, если он не работает? Значит, он отбирает часть заработанного у рабочего.

В результате получается в высшей степени несправедливый принцип. Один работает и получает меньше, чем заслуживает, а другой не работает и получает миллионы.

Нельзя не признать, что, несмотря на абстрактность, принцип «от каждого — по способностям, каждому — по труду» и главный принцип коммунизма «от каждого — по способностям, каждому — по потребностям» в высшей степени справедливы.

Конечно, существующую модель китайского общества коммунизмом назвать нельзя, мы просто обращаем внимание на близость узлового принципа конфуцианства и коммунистической доктрины. И именно поэтому эти два учения уживаются в Китае.

Гораздо ближе к коммунистическим принципам модели общества в социалистических странах Латинской Америки и Ливии. Однако анализ национального менталитета и тысячелетней национальной морали сталкивается с определенными трудностями. 


[1]  Конфуций, Кун-цзы (551—479 до н. э.) — древнекитайский мыслитель, основатель конфуцианства.