Sidebar

Кто на сайте

Сейчас один гость и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи




Что мешает наступлению 6 этапа 1. Несправедливость

Что же является в рамках капиталистической цивилизации непреодолимым препятствием  для построения нового социального устройства?

Человечество шло по пути освобождения. Сначала человек был закрепощен как раб. Свободы не было вовсе. На смену этому неравенству пришло феодальное неравенство и крепостная зависимость. Эту зависимость сменило имущественное неравенство. Сначала в рамках капитализма оно было закреплено явно, потом более закамуфлированно.

Вернемся к точке отсчета современного капитализма. В те времена не было пиара, все было проще и прозрачнее, поэтому победители очень точно определили, у кого должна быть власть: кто обладает  капиталом, у того должна быть и власть.

После буржуазной революции, произошедшей в Англии в 1640 году, был установлен имущественный ценз для тех, кто имел право пользоваться плодами так называемой демократии. Активным избирательным правом могли пользоваться только очень богатые —  всего 0,04% взрослого населения страны. Абсолютно такая же ситуация возникла и после других буржуазных революций. Было бы странно, если бы было иначе. Зачем буржуазии завоевывать власть, чтобы отдавать ее другим?

Во Франции в 1791 году во время Великой французской революции только 16% взрослого населения имели право участвовать в выборах. После принятия Конституции 1791 года имущественный ценз был увеличен, а доля имевших право на участие в выборах снизилась до 8%. Такое «широкое» участие в выборах не устраивало власть имущих, и в 1817 году имущественный ценз был установлен в размере 300 франков прямого налога. Лишь 88—110 тыс. человек из 25-милионной Франции уплачивало такой налог, то есть всего 0,3% взрослого населения страны. Для получения же права быть избранным депутатом, необходимо было уплачивать налог свыше 1 тыс. франков и достигнуть 40-летнего возраста. Таких лиц тогда насчитывалось всего 15 тыс., то есть 0,06% населения[1]. Таким образом, Свободой и Равенством пользовались менее 1 % населения — это было Братство капитала.

Поэтому неслучайно один из самых ярких критиков марксизма и апологет либерализма К. Поппер признавал:

«…Исторический опыт Маркса оказал влияние не только на его общее видение отношений между экономической и политической системами, но и на некоторые его другие взгляды, в частности, на либерализм и демократию, которые для него были только прикрытием диктатуры буржуазии. Эти Марксовы взгляды представляли собой интерпретацию социальной ситуации того времени, которая казалась вполне верной, поскольку беспременно подтверждалась печальным опытом. Дело в том, что Маркс жил, особенно в свои молодые годы, в период наиболее бесстыдной и жестокой эксплуатации. И эту бесстыдную эксплуатацию цинично защищали лицемерные апологеты, апеллировавшие к принципу человеческой свободы, к праву человека определять свою собственную судьбу и свободно заключать любой договор, который он сочтет благоприятным для своих интересов»[2].

Впоследствии, укрепляя свою власть, буржуазия постепенно отменяла имущественный ценз и, только окончательно окрепнув, научившись манипулировать народными массами, отменила имущественный ценз полностью. Красивые лозунги о равенстве, свободе, власти народа, как раньше, так и сейчас, служат лишь ширмой, прикрывающей власть буржуазии.

Главный принцип современного, так называемого правого государства, где все равны перед законом, так же утопичен, как и принцип коммунизма. Как могут быть равны богач, могущий нанять адвоката, и бедняк? И если они равны, то зачем тогда вообще нанимать дорогого адвоката? Однако оплата адвокатов, начинающаяся от нескольких сотен долларов в час, показывает, насколько они важны. Просто так им такие безумные деньги никто бы не платил. А раз роль дорогого адвоката так велика, значит, не все равны перед законом. Это настолько очевидно, что не требует особых доказательств.

В результате, каким бы талантливым ни был молодой человек, у него изначально не равные возможности с отпрыском богача. Если у вас нет возможности оплатить учебу в Йельском, Гарвардском или аналогичном университете, то шансы принадлежать к элите у вас близки к нулю.


[1] Грачев М. Н., Мадатов А.С. Демократия: методология исследования, анализ перспектив. М., 2004.

[2] Поппер К. Открытое общество и его враги. В 2 т. Т. 2. М., 1992. С. 142.

Советский социализм

Почему Россия выбрала социализм? До революции в России национальная идеология выражалась в триединой формуле «Самодержавие — Православие — Народность». Социализм давал такую же национальную идеологию в несколько измененном виде, отвечающем духу времени.

Советский социализм

Самодержавие. В социалистическом государстве самодержавие заменялось однопартийной системой, в то время как на Западе идеалом была многопартийная система. Основной чертой самодержавия являлась единоличная неограниченная власть царя. То же самое было и в советском государстве, единственное отличие заключалось в том, что царя в России называли «Царь-батюшка», Петр I в 1721 г. получил титул «Отца Отечества», а в советском государстве главу называли «Отец всех народов». Очевидно, что данные русские ценности политического устройства прямо противоположны западному либерализму с постоянной борьбой партий, выборами, разделением властей, балансом сил и т.д. В России народ сражался на поле брани «За веру, царя и отечество», в Советском Союзе — «За Родину, за Сталина». Слово «вера» отсутствует во втором выражении, но часто оно подразумевалось, как само собой разумеющееся. Этой верой был коммунизм. Многие бойцы Красной армии перед решающим сражением писали: «Если я погибну в бою, прошу считать меня коммунистом». На Западе ничего подобного, естественно, не было, а выражения: «за Родину, за Клинтона» или «если я погибну в бою, прошу считать меня демократом», — выглядят просто комично.

Православие — это приоритет духовного над материальным. В Советском Союзе высмеивались мещанство, вещизм, страсть к приобретательству.

«В отношении к хозяйственной жизни можно установить два противоположных принципа. Один принцип гласит: в хозяйственной жизни преследуй свой личный интерес, и это будет способствовать хозяйственному развитию це­лого, это будет выгодно для общества, нации, государ­ства. Такова буржуазная идеология хозяйства. Другой принцип гласит: в хозяйственной жизни служи другим, об­ществу, целому, и тогда получишь все, что тебе нужно для жизни. Второй принцип утверждает коммунизм, и в этом его правота. Совершенно ясно, что второй принцип отно­шения к хозяйственной жизни более соответствует хри­стианству, чем первый. Первый принцип столь же антих­ристианский, как антихристианским является римское по­нятие о собственности»[1].

Православие — это религия беззащитных, нищих. Недаром на Руси юродивые считались святыми. Так что в утверждении некоторых религиозных мыслителей, что Христос был первым социалистом, есть доля истины, и большая доля. Православие — это вера в то, что мы поклоняемся истинным ценностям. Католический, а тем более протестантский Запад считался отпавшим от истинного христианства, отсюда и название «православие». Россия считалась носителем истинных ценностей: «Москва — третий Рим», русский народ — богоносец. Вплоть до начала XX века русские верили, что их православная вера — единственно верная.

Коммунизм в том смысле, в котором его понимали простые люди, это также вера бедных и беззащитных. И это единственно верная вера. На Руси веками громили сектантов, в Советском Союзе — диссидентов. На Западе все наоборот: во-первых, господство плюрализма, где каждый выбирает себе веру по вкусу, во-вторых, вера не имеет такого значения в жизни западных людей.

«Русский народ не осуществил своей мессианской идеи о Москве как Третьем Риме. Религиозный раскол XVII века обнаружил, что московское царство не есть Третий Рим. Менее всего, конечно, петербургская империя была осуществлением идеи Третьего Рима. В ней произошло окончательное раздвоение. Мессианская идея русского на­рода приняла или апокалиптическую форму или форму революционную. И вот произошло изумительное в судьбе русского народа событие. Вместо Третьего Рима в Рос­сии удалось осуществить Третий Интернационал, и на Третий Интернационал перешли многие черты Третьего Рима. Третий Интернационал есть тоже священное цар­ство, и оно тоже основано на ортодоксальной вере. На Западе очень плохо понимают, что Третий Интернационал есть не Интернационал, а русская национальная идея. Это есть трансформация русского мессианизма. Западные коммунисты, примыкающие к Третьему Интернационалу, играют унизительную роль. Они не понимают, что, присоединяясь к Третьему Интернационалу, они присоединяются к русскому народу и осуществляют его мессиан­ское призвание. Я слыхал, как на французском коммуни­стическом собрании один французский коммунист гово­рил: «Маркс сказал, что у рабочих нет отечества, это было верно, но сейчас уже не верно, они имеют отечество — это Россия, это Москва, и рабочие должны защищать свое оте­чество»[2].

Интересно, что и многие известные деятели марксизма (например, В. Вейтлинг, А. Виллих, К. Шаппер) считали коммунизм «последней великой религией».

Народность в официальном советском лексиконе заменялась терминами «коллективизм», «взаимопомощь» и т.д., а часто не заменялась вовсе: «народное хозяйство», «народный артист» и т.д. Народность, коллективизм — прямые противоположности западного индивидуализма.

Итак, русский народ выбрал социализм как строй, наиболее полно воплощающий русское мировоззрение. Социалистическая революция сметала все чуждое, наносное, нерусское, все то, что нам досталось от реформ Петра I, в этой связи то, что Москва — исконно русская столица вновь обрела свой статус, было символично.

«Марксизм столь нерусского происхождения и нерусского характера приобретает русский стиль, стиль восточный, приближающийся к славянофильству. Даже старая славянофильская мечта о перенесении столицы из Петербурга в Москву, в Кремль, осуществлена красным коммунизмом»[3].

Монархисты, оказавшиеся за границей, ненавидевшие большевиков, все равно были вынуждены признать:

«Большевизм привился не потому, что в нем открыта была новая, марксистская правда, но главным образом вследствие старой правды, в большевизме ощущаемой»[4].

Образно говоря, советский социализм — это монархия, адаптированная к современным условиям. Все, что могли, в СССР от монархии взяли, что не взяли — взять было просто невозможно.

А либеральные реформаторы, которые изрекали: «Признаем же нашу некультурность и пойдем на выучку к капитализму» (П. Струве), учились капитализму в одиночестве и уже не в этой стране.


[1] Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1997. С. 409.

[2] Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1997. С. 371.

[3] Подберезкин А., Макаров В. Стратегия для будущего президента России: Русский путь. М., 2000. С. 21.

[4] Алексеев Н. Русский народ и государство. М., 1998. С.115.

Западная агрессия

После нашей победы в Великой Отечественной войне Запад, в лице премьер-министра Великобритании Черчилля, объявляет СССР «холодную войну» и отгораживает Запад от СССР железным занавесом (знаменитая фултонская речь). Война, пусть и холодная, «железный занавес» — кажется, где-то все это мы уже слышали? В самом деле, термин «железный занавес» Черчилль позаимствовал у Геббельса из его статьи «Железный занавес против коммунизма». Так что у Гитлера сразу нашлись достойные преемники, наши бывшие «союзники».

За словами следуют действия. В 1949 г. Запад создает военный блок НАТО, в ответ мы вынуждены создать военный блок «Варшавского договора». В том же году Запад расчленяет Германию, не пойдя на предложение СССР объединить зоны оккупации Германии и провести свободные выборы. Запад боялся популярности идей коммунизма на его родине в Германии, особенно после выигранной коммунистической державой войны. Объединенная Германия могла стать сильным социалистическим государством в Европе.

У Москвы же на финальной стадии войны  были несколько иные заботы. Надлежало поднимать из руин страну, а не мечтать о квазикоммунистической экспансии. Установленным, доказанным фактом является то, что советское руководство ни в 1945-м, ни в 1946 году не собиралось воспроизводить в Центральной и Восточной Европе родственные сталинизму модели экономического, социального и политического устройства.

Конечно, «бешено ненавидящих» СССР режимов по соседству с нами не должно было быть. До осени 1947-го — весны 1948-го гг. в Чехословакии, Венгрии, Румынии у власти находились правительства,  возглавлявшиеся представителями буржуазных партий. В Польше из-за обструкции англичан, коим очень не терпелось внедрить в высший эшелон власти агента Интеллидженс сервис, процесс формирования правительства национального единства осложнялся. Тито не спрашивал Сталина, как управлять Югославией. Болгария пошла за Димитровым тоже без наших подсказок.

По логике вещей, особняком вроде бы должен был стать вопрос о Германии. Что предлагал Советский Союз? Сохранение ее единства, проведение общегерманских свободных выборов, формирование по их результатам национального правительства, скорое заключение с немцами мирного договора и вывод с территории Германии всех иностранных войск. Понятно, что немцам дозволялось самим определять строй, при котором они хотели бы жить. Москву вполне устраивал Веймарский вариант.

А как реагировали на советские предложения США, Англия и Франция? Чтобы не погрязнуть в деталях, ограничусь ссылкой на позицию Вашингтона. Госсекретарь США застолбил: «У нас нет оснований доверять демократической воле немецкого народа». Ни свободных вам выборов, ни заключения с немцами мирного договора, к выработке которого Москва предлагала пригласить представителей Германии, ни вывода иностранных войск из этой страны[1].

Шпионов, которых забрасывал к нам Запад, мы арестовывали сотнями. Большую помощь в их разоблачении оказывал нам наш разведчик К. Филби. Цель деятельности шпионов — диверсии, создание антиправительственных групп, пропаганда. Запад начинает напрямую финансировать украинские, прибалтийские банды, в большинстве своем составленные из недобитых фашистов и их пособников.

«Единственный способ выиграть третью мировую войну — это взорвать Советский Союз изнутри с помощью подрывных средств и разложения»[2].

 Активно сотрудничает Запад и с бывшими немецкими фашистами, особенно разведчиками. Ряд высокопоставленных фашистов переезжает в США. Основная их цель — организация подрывной деятельности в СССР.

Спустя более 60 лет после окончания Второй мировой войны, ЦРУ согласилось рассекретить свои архивы, которые должны помочь раскрыть многие тайны… «Сегодня мы объявляем о раскрытии 27 тысяч страниц документов», — сообщил на пресс-конференции во вторник в Вашингтоне глава Национального архива США Ален Вайнстайн.

 Рассекреченные во вторник документы рассказывают, в частности, что сразу после войны ЦРУ в рамках секретных программ Pastime и Kibitz организовало на территории американской оккупационной зоны в Германии сеть немецкой агентуры для работы против СССР.

 Документы рассказывают и о карьере завербованного в августе 1942 года эсэсовской разведкой на территории СССР на Кавказе Щерима Субзокова, который стал офицером «Кавказского легиона» и старшим лейтенантом SS. После войны Субзоков был завербован американской разведкой в Иордании и с 1952 по 1959 годы работал на ЦРУ, в том числе помогая в заброске американской агентуры в кавказские республики СССР.

 Собраны рассекреченные материалы об использовании американскими спецслужбами нацистских военных преступников в работе против СССР в годы «холодной войны». Рабочей группе удалось установить, в частности, что по меньшей мере пятеро помощников оберштурмбанфюрера СС…  после второй мировой войны работали на ЦРУ[3].


[1] Философия «холодной войны» вызревала в годы Второй мировой, или что стоит за фултонской речью Черчилля. Беседа доктора исторических наук В. Фалина с военным обозревателем агентства В. Литовкиным. РИА Новости. 2005.

[2] Дженерал милитари ревю.

[3] ЦРУ рассекретило архивы, раскрывающие тайны Третьего рейха: подробности. News Prom.Ru. 07.06.2006.