Sidebar

Кто на сайте

Сейчас 398 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr3.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи

Экономическая отсталость

Как жил народ в царской России? Возьмем опять самый интегральный показатель — размер ВНП на душу населения. По размерам валового национального продукта на душу населения Россия уступала ВСЕМ развитым странам: США — в 9,5 раза, Англии — в 4,5, Канаде — в 4, Германии — в 3,5, Франции, Бельгии, Голландии, Австралии, Новой Зеландии, Испании — в 3 раза, Австро-Венгрии — в 2 раза.

По современному обзорному исследованию мирового ВВП, в России в 1913 году ВВП на душу населения, исчисленный в международных долларах Геари-Хамиса 1990 года, составлял 1488 дол-  ларов на человека при среднемировом значении 1524 доллара, что было ниже уровня ВСЕХ европейских стран, кроме Португалии, и приблизительно соответствовало уровню Японии и среднему уровню Латинской Америки[1].

Экономическая отсталость. Здесь также важна и динамика. В 1908—1913 гг. цены на потребительские товары возросли на 24%, зарплата же по России возросла в среднем на 14,52%. Таким образом, мы видим, что реальные доходы рабочих не возросли, а упали. Цены (оптовые) на пшеницу в 1901—1912 гг. возросли на 44%; на рожь — на 63,63% на свинину — на 55,86%. Естественно, что не менее чем оптовые, возросли и цены на продукцию хлебобулочной промышленности и на мясо в розничной торговле. В итоге в 1913 г. реальные доходы трудящихся в России составляли 90% от уровня 1900 г.

Мы были позади всех стран. И опережали они нас в разы. Вдумайтесь, США опережали Россию почти в 10 раз. Сейчас эта разница лишь трехкратная. Поделите свой доход на три, чтобы почувствовать «благосостояние» царской России.

Усугубляло положение то, что Россия была отсталой экономикой. Это видно по такому интегральному показателю, как производительность труда.

Так вот, уровень производительности труда в промышленности в России был меньше чем в США в 9 раз; Англии — в 5 раз; Германии — в 4 раза. В СССР производительность труда превзошла уровень производительности труда Англии и отставала лишь от американской, правда, на 46%.

В результате объем самого передового на тот момент промышленного производства был, естественно, ниже, чем у всех передовых стран.

  Объемы промышленного производства в 1913 г.

  • Общие, в млрд руб. на душу населения:
  • США — 38,13 397,19
  • Великобритания — 15,5 336,96
  • Германия —  12,4 182,35
  • Франция — 10,54 263,5
  • Россия — 7,75 44,29

На 24 472 заводах имелось всего 24 140 электрических, паровых, дизельных двигателей (со средней мощностью 60 л.с.). То есть даже не всякий завод имел хотя бы один двигатель. Вот вам и «передовые технологии».

По энерговооруженности и механовооруженности Россия отставала от США в 10 раз, от Англии — в 5, от Германии, Бельгии, Новой Зеландии — в 4 раза.

Добавим сюда же еще один интересный факт: в 1913 г. в США имелось 3,035 млн абонентов телефонной сети, в Германии — 797 тыс., в Англии — 536,5 тыс., во Франции — 185 тыс., в Австро-Венгрии — 110 тыс., в Швеции — 102 тыс., в Дании — 98 тыс., в России — 97 тысяч абонентов. То есть в России телефонов было меньше, чем в Дании.

Россия медленно, но верно превращалась в сырьевую колонию Запада. В 1887—1913 гг. Запад инвестировал в Россию 1783 млн золотых рублей. За этот же период из России было вывезено чистого дохода на 2326 млн золотых рублей (превышение за 26 лет доходов над инвестициями — на 513 млн золотых рублей). Ежегодно переводилось за границу выплат по процентам и погашениям займов до 500 млн золотых рублей (в современных ценах это 15 млрд дол.).

Теперь о динамике. Россия не то что «рванула», а продолжала отставать: если в 1850 г. соотношение ВВП России к ВВП Германии равнялось 4 к 10, то в 1913 г. это соотношение было уже 3,3 к 10.

Николай Ерофеев, доктор исторических наук, разбирая вопрос о уровне жизни населения в Российской Империи в начале XX века делает вывод: «утверждение о том, что Царская Россия развивалась очень успешно и что если бы не было Первой мировой войны и Октябрьской революции, она могла бы догнать развитые западные страны, ошибочно и спекулятивно. В Российской империи уровень жизни населения повышался, но не сближался с развитыми странами, а, напротив, отставал. По его мнению, если бы сохранились существующие тогда социальные отношения, система государственного управления, а также темпы модернизации, то реальнее была бы не перспектива занять достойное место в ряду развитых стран, а напротив — оттеснение на обочину цивилизации или даже потеря национальной независимости»[2].

Естественно, к Первой мировой войне мы подошли с абсолютно отсталой армией, что привело к миллионам бессмысленных жертв русских солдат.

Отсталая Россия не могла произвести ни танков, ни автомобилей, ни самолетов. За 1914—1917 гг. из самолетов было собрано всего 94 «Ильи Муромца», и то двигатели и приборы на них были импортные. В основном мы закупали: «Ньюпор», «Фарман», «Бристоль-Бульдог», «Сопвич», «Фоккер».

А автомобили? «Форд», «Мерседес-Бенц», «Фиат», «Рено», «Пежо». А где русские фирмы, производящие автомобили полностью (от сырья до готового изделия)? Их нет.

На русских эсминцах, крейсерах и линкорах стояли немецкие и шведские турбины, английские гирокомпаса и дальномеры.    

В результате во время войны Россия бессмысленно тратила громадные людские и материальные ресурсы и все больше влезала в долги. А союзники наживались на этом, предоставляя нам кредиты под высокие проценты. А впоследствии за предоставление очередного кредита в 3 млрд рублей Англия потребовала перевести часть золотого запаса в Лондон. Здесь мы опять проведем параллели с Великой Отечественной войной. Когда американцы обратились к Сталину с требованием оплатить поставки военной техники по ленд-лизу, Сталин ответил, что эти поставки уже давно оплачены русской кровью.

 «Если на начало 1914 г. «чистый» внешний долг правительства России равнялся, с учетом гарантированных займов, 5404 млн, то к октябрю 1917 г. он достиг величины в 14860 млн рублей. Из всей внешней задолженности всех стран мира, составлявшей к началу 1917 г. сумму в 16385 млн долларов по паритету, на Россию приходилось 5937 млн долларов (36,2 %)[3]. Такой колоссальный долг Россия никогда бы выплатить не смогла. Она была обречена превратиться из зависимой страны в настоящую полуколонию. От этой участи ее спасла Октябрьская социалистическая революция. 21 января 1918 г. ВЦИК РСФСР принял декрет об аннулировании внешних государственных долгов»[4].

Мы часто сталкиваемся с пропагандой следующей идеи: был хороший царь, богатая Россия, которая кормила всю Европу хлебом, пришли большевики, свергли царя, устроили голод. Большевики, как мы увидим далее, царя не свергали. Сейчас разберемся и с так называемым хлебным изобилием.

Многие, доказывая благополучие России, ссылаются на вывоз Россией хлеба за границу для продажи. Да, Россия действительно продавала за границу хлеб, но не от богатства, а от бедности. Продавала, чтобы получить валюту, продавала, а сама голодала. Потребление хлеба в России на душу населения было в три раза ниже, чем в США, и это при том, что в России хлеб, в отличие от других стран, являлся основным продуктом питания. Результатом такого хлебного псевдоизобилия был голод простого народа. От голода за время правления Николая II умерло свыше 5 миллионов человек.

«Даже хлеб — основное наше богатство — был скуден. Если Англия потребляла на душу населения 24 пуда, Германия 27 пудов, а США целых 62 пуда, то русское потребление хлеба было только 21,6 пуда — включая во все это и корм скоту. Нужно при этом принять во внимание, что в пищевом рационе России хлеб занимал такое место, как нигде в других странах он не занимал. В богатых странах мира, как США, Англии, Германии и Франции, хлеб вытеснялся мясными и молочными продуктами и рыбой, — в свежем и консервированном виде»[5].

России нечего было продавать, а дворянам хотелось отдыхать в Париже, Ницце, проматывать состояния. Брать деньги они могли, только продавая хлеб своих крестьян, часто обрекая последних на голод.

В начале ХХ в. голод постигал Россию 5 раз: 1901, 1905, 1906, 1908, 1911 годы. Вполне закономерно, что по материалам переписи 1897 года. в европейской части России продолжительность жизни русских мужчин была 27,5 лет. Николаем II был издан уникальный указ «О приготовлении хлеба из барды и соломенной муки, как могущего заменить употребление обычного ржаного хлеба». И все же, несмотря на голод, Россия вывозила хлеб! Царский министр Вышнеградский, отвечая на обвинения в сбыте хлеба за границу даже во времена голода в России, заявил с трибуны Государственной думы: «Недоедим, а вывезем!».

В России продолжался хронический кризис животноводства. Так, число рабочих лошадей в сельском хозяйстве на 100 человек сельского населения упало с 38 в 1870 г. до 30 в 1911 г. На 100 человек населения количество скота (крупного рогатого и свиней) сократилось с 67 голов в 1896—1898 гг. до 65 голов в 1899—1901 гг. и до 55 голов в 1911—1913 гг.

По различным оценкам, в 1901—1912 гг. от голода и его последствий погибло около 8 млн человек. Царское же правительство было более всего озабочено тем, как бы скрыть масштабы голодовок. В печати цензура запрещала употреблять слово голод, заменяя его словом «недород».

Количество забастовок и протестов в России было в 5 раз выше, чем, например, в Германии. Если бы все было хорошо, то не было бы тысяч стачек, забастовок, митингов, восстаний. Причем это были не митинги типа праздничных гуляний. Людей расстреливали, сажали, ссылали, но успокоить страну так и не смогли.

По данным IV Государственной Думы, с 1901 по 1914 гг. царские войска более 6000 раз открывали огонь, в том числе и артиллерийский, по митингам и демонстрациям рабочих, а также по сходам и шествиям крестьян. И это только по МИРНЫМ митингам, шествиям, сходам. Число жертв подобного рода «стрельб» превысило 180 тысяч.  В 1907—1910 гг. в каторжных централах погибло свыше 40 тыс. человек.

Сегодня очень часто можно также услышать о том, что коммунисты придумали продотряды, с помощью которых отнимали хлеб у крестьян, истязали их, разве только не съедали живьем. Но это не соответствует действительности. Продотряды были созданы еще при царском режиме в 1916 году. Мера в условиях войны вынужденная, поскольку нужно было кормить голодающие города. Большевики сохранили продотряды с той же целью. Но было и одно отличие: сами большевики не имели позолоченных карет и вилл в Ницце. И это прекрасно знали крестьяне и понимали, что хлеб отдают таким же, как они сами — простым и голодающим людям.


[1] По оценкам Гренингенского центра роста и развития (The Groningen Growth and Development Centre), исследования под руководством Ангуса Мэдиссона. http://www.ggdc.net/MADDISON/oriindex.htm

[2] Ерофеев, Н. Уровень жизни населения в России в конце XIX – начале XX века [Электронный ресурс] / Научно-просветительский журнал "СКЕПСИС". – 2011 - Режим доступа: http://scepsis.ru/library/id_2163.html

[3] Фиск Г. Финансовое положение Европы и Америки после войны. М., 1926. С. 394. Таблица XV.

[4] Семенов Ю. И.  Философия и общая теория истории. Основные проблемы, идеи и концепции от древности до наших дней. М., 2003. С. 527.

[5] Солоневич И. Л. Народная монархия. М., 1999. С. 68.

Ошибочность марксистского объяснения победы социализма

Согласно марксистской формулировке, опережающее развитие производительных сил приводит конфликту с производственными отношениями. Этот конфликт приводит к революции и изменению общественно-экономической формации. Этнический фактор в этой теории практически не учитывается.

Такой узкоматериалистический подход оказался ошибочным. Ведь по нему социалистические революции должны были произойти сначала в развитых странах, там, где производительные силы наиболее развиты, и лишь потом в других странах. Все получилось не совсем так, а точнее — совсем не так. Энгельс не допускает никакой возможности для не­западных стран выработать собственные пути к социализ­му — они должны дожидаться пролетарской революции на Западе, а затем осваивать его опыт. Он пишет:

 «Только то­гда, когда капиталистическое хозяйство будет преодолено на своей родине и в странах, где оно достигло расцвета, только тогда, когда отсталые страны увидят на этом приме­ре, «как это делается», как поставить производительные си­лы современной промышленности в качестве обществен­ной собственности на службу всему обществу в целом, — только тогда смогут эти отсталые страны встать на путь та­кого сокращенного процесса развития. Но зато успех им то­гда обеспечен. И это относится не только к России, но и ко всем странам, находящимся на докапиталистической сту­пени развития»[1].

 Но на практике произошло все наоборот, а, как известно, именно практика в марксизме есть критерий истины. В развитых капиталистических державах никаких социалистических революций не произошло, социализм победил в наименее развитых в капиталистическом отношении странах: России, Китае, Кубе и других.


[1] Кара-Мурза С.Г. Маркс против русской революции.  М., 2008. С. 192.

Русское освобождение

Запад построил свою цивилизацию на костях других народов. К началу XIX в. страны Западной Европы и США прошли свою научную и промышленную революции, и в середи­не века переживали период устойчивого индустриального роста. За период 1800—1870 гг. их душевой ВВП увеличился почти вдвое, несмотря на значительный рост населения.

В этот период основные страны периферии были колониями или полуколо­ниями европейских государств. Они не могли противостоять экс­пансии европейцев и подвергались хищнической эксплуатации. Во многих периферийных странах шли процессы деиндустриали­зации и дезурбанизации, войны за независимость, происходили военные пере­вороты, народные восстания против колонизаторов. За 1800—1870 гг. средневзвешенный душевой ВВП Бразилии, Мек­сики, Китая, Индии, Индонезии и Египта снизился на 10—15%[1].

И вот происходит первая русская революция. По словам одного из наиболее глубоких современных запад­ных исследователей российских революций Теодора Шанина, на исходе XIX в. Россия стала первой страной, в которой материализовался социальный синдром того, что мы сегодня называем развиваю­щимся обществом, или третьим миром.

 «Для неколониальной пе­риферии капитализма русская революция 1905—1907 гг. была первой в серии революционных событий, которые подвергли су­ровому испытанию европоцентризм структур власти и моделей самопознания, сложившихся в XIX в. За революцией в России не­медленно последовали революции в Турции (1908), Иране (1909), Мексике (1910), Китае (1911). К ним надо добавить и другие мощ­ные социальные противостояния…»[2].

После Октябрьской революции начинается борьба за независимость по всему миру. Советский Союз активно помогает национально-освободительной борьбе народов против колонизаторов. Добиваются независимости Индия, страны Африки, Южной и Латинской Америки. Это вызывало безумную злобу Запада, а взоры лидеров угнетенных стран были обращены на Советский Союз.

Запад нас ненавидит, потому что мы разрушили его мир — мир, где целые континенты работали на благосостояние Запада, мир, который Запад сегодня хочет вернуть всеми силами.

«Но было бы ошибочно сводить взаимоотношения Запада и коммунистического мира исключительно к противостоянию со­циальных систем. Россия задолго до революции 1917 года стала сферой колонизации для западных стран. Революция означала, что Запад эту сферу терял. Да и для Гитлера борьба против ком­мунизма («большевизма») была не столько самоцелью, сколько предлогом для захвата «жизненного пространства» и превраще­ния живущих на нем людей в рабов нового образца. Победа Со­ветского Союза над Германией и расширение сферы его влияния в мире колоссальным образом сократили возможности Запада в отношении колонизации планеты. А в перспективе над Западом нависла угроза вообще быть загнанным в свои национальные границы, что было бы равносильно его упадку и даже исторической гибели»[3].


[1] Волконский В.А. Драма духовной истории: Внешнеэкономические основания экономического кризиса. М., 2002. С. 121.

[2] Шанин Т. Революция как момент истины: Россия, 1905—1907 гг., 1917—1922 гг.  М., 1997. С. 9, 26.

[3] Зиновьев А. Русский эксперимент. М., 1995. С. 308—309.