Sidebar

Кто на сайте

Сейчас 18 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr3.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи

Возможность для самоактуализации

В обществе, в котором все меньше места остается стремлению к самоактуализации, где кумиром становятся не «генераторы», а «лампочки», неизбежно набирает силу процесс отторжения, высмеивания всего подлинно великого. А в кумиры обществу навязывают посредственных, а часто и бездарных актеров, писателей, певцов, модельеров, большая часть которых к тому же извращенцы. Естественно, как следствие, примитивизируется культура общества.

Примитивизируется все: театр, музеи, кино, литература. Массовая культура в большинстве своих форм не способствует гуманистически ориентированному социальному прогрессу и духовной эволюции человека. Призвание и назначение истинной культуры — облагораживание и совершенствование человека. Массовая культура исполняет обратные функции — она реанимирует низшие аспекты сознания и инстинкты, которые, в свою очередь, стимулируют этическую, эстетическую и интеллектуальную деградацию личности.

«Наша эпоха страдает волей к бездарности, волевым отвращением от гениальности и даровитости. Эпохи бывают бездарны, бедны гениями по собственной вине, это грех людской, а не слепая случайность, обделившая данное время дарами свыше. И в нашу эпоху, как и во всякую, немало есть дарований, но они ложно направлены, они чахнут в атмосфере воли к бездарности»[1].

Социализм — система, которая максимально способствовала самоактуализации личности. В рамках этой системы воспитывались созидатели, а не потребители. С детства мальчики хотели стать конструкторами, а не биржевыми маклерами, которые пытаются отнять (выиграть) деньги у таких же, как они сами.


[1] Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма.  М., 1997. С. 14—15.

Модель общества, адекватная менталитету «Солидарность»

То, что было построено в СССР, в наибольшей степени отвечало русским ментальным качествам. Поэтому именно советский проект был успешен.

Русскому менталитету наиболее соответствует общественный строй, покоящийся на трех столпах:

  • моральная справедливость, перераспределительная система благ в пользу тех, кто нуждается, — главные стимуляторы трудовой деятельности;
  • государство, которое играет роль центра волевой мобилизации. Коллективное достижение успеха;

Мы уже говорили, что капитализм основан на алчности, стремлении к самореализации и конкуренции. Но именно эти качества не являются доминантными в русском менталитете. «Кавказцы захватили рынки. Государство, помоги и огради», — таков лейтмотив выступлений русских националистов. Но почему-то кавказцы не требуют от Азербайджана, чтобы тот помог им захватить рынки в чужой стране.

Даже представители малого бизнеса — ядро коммерчески активного населения —постоянно жалуются на налоги, чиновников, высокую арендную плату и ставки кредитов, высокие тарифы на коммунальные услуги. Но, в действительности, все это — сублимированная тяга к государственному заступничеству. Мол, «государство, помоги нам делать бизнес». Создаются всевозможные комитеты, фонды помощи малому бизнесу, а малому бизнесу все недостаточно.

Турки без всякого заступничества застроили все побережье первосортными гостиницами на любой вкус, где отдыхают теперь в массовом количестве русские. Построили все это в пустом поле. С российской стороны Черного моря — лишь разрозненные мини-отели, построенные, в основном, армянами.

С китайской стороны Амура на пустом месте выросли комбинаты по переработке нашего леса, построены дороги, города. С нашей стороны Амура — ничего, только то, что было построено еще при коммунистах. И опять жалобы на налоги, дороги и т.д. и т.п. Русские пенсионеры продают свои маленькие квартиры в Благовещенске и за эти деньги покупают шикарные апартаменты по ту сторону Амура. Китайцы наладили перевод пенсий, а продукты и коммунальные платежи у них дешевле…

Русская деревня сегодня — это, в большинстве случаев, запустение, нищенские зарплаты, вера в приход доброго царя или полное безверие, убиваемое самогоном. Приезжаешь в татарскую деревню, где действуют те же законы и налоги, — все развивается, селяне отвозят на рынок свою продукцию, на вырученные средства совместно строят дома.

Русские — самая антикапиталистическая нация на земле. Ментально капитализм — антирусский строй. Поэтому он убивает, опустошает, ведет к полной деградации. И дело здесь не в пресловутых налогах или законах. Автор одного из самых известных психологических исследований русского менталитета Ксения Касьянова очень точно подмечает:

«Героические» усилия наших СМИ «привить» русскому человеку индивидуализм, озабоченность своим материальным благосостоянием и другие «западные» качества в виде главных ценностей ведут именно к такому результату, прежде всего, к деморализации. Ссылки на то, что «рынок» требует именно таких черт личности, с на­шей точки зрения, несостоятельны. Рынок должен быть при­способлен к нашему национальному характеру, а не наоборот»[1].

Рассмотрим касающийся каждого россиянина вопрос о зарплате. Капиталисты повышают зарплату не потому, что они «добрые», а потому, что люди в массовом количестве выходят на забастовку. Так развивается весь капиталистический мир. Не проходит и месяца, чтобы в какой-нибудь капиталистической стране все не останавливалось, потому что объявили общенациональную забастовку то водители, то летчики, то машинисты и т.п. и т.д. Причем они живут гораздо лучше российских коллег, но все равно постоянно требуют повышения зарплаты.

Если русские хотят жить при капитализме, то они должны быть готовы постоянно бастовать. Но этого качества нет в русской крови, нет любви к борьбе за свои права, нет индивидуализма, зато наличествует желание не «раскачивать лодку». В армии не бастуют, в армии выполняют приказы. В каптерках могут ругать офицеров, но на плацу все выполняют приказы. Потому мы на кухне — «против», на собрании — «за».

В России доля заработной платы составляет всего 23% ВВП, а размеры взносов на социальное страхование (пенсионное, медицинское и социальное страхования) — всего 7,5% ВВП. В итоге совокупные расходы в России на два базовых института доходов населения (заработная плата и социальное страхование) составляют чуть больше 30% ВВП, что в 1,8—2 раза меньше, чем в развитых странах (рис. 8).

Проще говоря, страна произвела продукции на 100 рублей, в развитых странах 60 рублей пошло бы на зарплаты работникам, в России же — только 30 рублей. Но в развитых странах, несмотря на это, постоянно бастуют, а русские, видимо, всем довольны.

«С «рынком труда» вообще получилось черт знает что, наши западные учителя просто остолбенели от удивления… Люди, вопреки всем законам рынка, работают, иногда по полгода не получая зар­платы. Они отдают свой труд не как товар, а как некую общественную ценность. Зарплату они требуют не по формуле эквивалентного обмена «товар — деньги», а как средство существования. Аргументом редких де­монстраций протеста не стало нормальное обвинение обманутого на рынке торговца: «Вы украли мой товар!» Рабочие и учителя требуют: «Заплатите, ибо мне нечем кормить ребенка!» Это — аргументация от справедли­вости, а не от рынка. Уже отцы политэкономии, Адам Смит и Рикардо подчеркивали, что жизненная нужда продавца, а тем более справедливость и сострадание — категории сугубо нерыночные. Акт рыночного обмена основан исключительно на рациональном расчете, и, предлагая свой товар (в данном случае рабочую силу), продавец имеет право объяснять лишь выгоду сделки для покупателя, а не ссылаться на то, что ему «детей нечем кормить»[2].

Формула  Фэйера показала свою действенность в США и, наверно, была бы применима ко многим другим странам. Но только не к России.

Перед выборами в Госдуму РФ в 2007 г. резко повысились цены, но правящая партия получила свыше 70% голосов. Все довольны? Нет, все недовольны! Все ругали правительство, депутатов, но на вопрос, за кого вы голосовали, всегда отвечали: «За правящую партию». Этот выбор абсолютно иррационален. Голосовали, потому что «мы свое отжили, пусть хоть дети поживут», «коней на переправе не меняют» и т.д. и т.п. Короче, голосовали сердцем.

Почему же русские «против», но голосуют «за»? Потому что русские никогда не оценивают власть по уровню своего благосостояния. Главное, чтобы не отдельному человеку было хорошо, главное, чтобы было хорошо государству. Можно повысить цены, но провести военные учения, и 70% обеспечено.

Русский менталитет не совместим с проявлением либерализма ни в сфере политики, ни в сфере экономики. Но, главное, нам и не нужно подстраиваться под чуждую нам, уходящую в прошлое экономико-политическую систему. Она не является ни наиболее эффективной, ни наиболее близкой нам, а в сегодняшних условиях — вообще губительна для человечества.


[1] Касьянова К. О русском национальном характере.  М., 2003. С. 4—5.

[2] Кара-Мурза С. Г. Истмат и проблема «восток-запад».  M., 2001. С. 5.

Советский дефицит

Был ли дефицит? Был. Это хорошо? Плохо. Это был недостаток советской системы? Да, очень серьезный недостаток. Его надо было исправлять? Да, реформы были необходимы. Но какие? Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо понять сущность существовавших проблем.

Сначала немного теории. «Даже из попугая можно сделать образованного политэконома — все, что он должен заучить, это лишь два слова: «Спрос» и «Предложение», — так звучит известная поговорка, приводимая американским экономистом П. Самуэльсоном[1]. Действительно, понятия «рынок», «спрос» и «предложение» хоть и поверхностно, но во многом раскрывают механизм функционирования капиталистической системы.

Рынок — институт или механизм, который сводит вместе покупателей (предъявителей спроса) и продавцов (поставщиков) конкретного товара.

Спрос — количество товаров, которое может быть реализовано на рынке при существующем уровне цен.

Предложение — количество товаров, которое может быть куплено на рынке при существующем уровне цен.

Кривая спроса (рис. 3) иллюстрирует очевидный факт: чем ниже цена, тем больше желающих купить данное благо и наоборот. Кривая предложения показывает обратное: чем выше цена, тем больше желающих предоставить на рынок данное благо по этой высокой цене.

 

 

Цена равновесия есть точка пересечения графика спроса и предложения. Равновесная цена — цена, которая устраивает и продавца и покупателя. Если продавец установит на товар цену выше равновесной (А), то по такой цене часть покупателей откажется покупать товар. На рынке окажется избыток товара. Если продавец установит на товар цену ниже равновесной цены, то на рынке образуется дефицит товара.

В западных учебниках по экономике пишется, что рынок стремится к цене равновесия. Это не совсем верно. Продавцы всегда устанавливают цену выше цены равновесия. В идеальном случае эта цена превышает цену равновесия незначительно. Только такая цена позволяет продавцу присутствовать на рынке и заниматься своим делом — торговать. Установив равновесную цену, он лишится работы, т. к. продаст весь товар. Рынок подразумевает продавца и продаваемый товар, значит, цена должна быть выше равновесной. Вот почему на рынке всегда есть избыток товара, а основное ценовое правило функционирующего рынка гласит: цена блага всегда должна быть выше равновесной.

На рынке всегда все есть, причем независимо от реальной ситуации в экономике страны. Например, изобилие существует на рынках африканских стран, в которых тысячи людей умирают с голоду. Во времена реформ Гайдара производство сократилось в несколько раз, но прилавки были полны продуктами.

Теперь от теории к советской практике. Почему сегодня в магазинах изобилие продуктов, а в Советском Союзе, особенно в последние годы его существования, был дефицит? Раньше мало производили? Нет, нынешний уровень производства сельхозпродукции ниже прежнего. В 2006 г. министр сельского хозяйства России Гордеев заявил, что только через 3—4 года мы достигнем уровня 1990 г.

Многим памятны итоги реформаторской деятельности Горбачева. Прилавки оказались пустыми, стали вводиться талоны, а по сути — карточки на основные виды продуктов. Что же произошло? Катастрофический неурожай? Диверсанты взорвали хлебозаводы? Война? Эпидемия?

Ничего подобного не было. Но что же тогда произошло? Как же решается этот парадокс — производили больше, а ничего не было, производим меньше, и есть все?

Когда говорят, что большим достижением реформ 90-х стало наполнение рынка продуктами питания, то несколько преувеличивают заслуги реформаторов. В действительности, в результате реформ была ликвидирована государственная торговая сеть и заменена частной. А в частной торговой сети все есть всегда, вследствие действия основного ценового правила функционирующего рынка — цена всегда выше равновесной. Ведь в советское время рынки тоже были полны продуктов, естественно, цены на них значительно превышали государственные. Но все, ругая государственную торговлю, предпочитали покупать продукты именно в ней, а не на рынке.

Достаточно сейчас опустить цены, как сразу начнутся перебои с продуктами. Пример. На Калужской продуктовой ярмарке существует палатка, торгующая молочными продуктами на 1 рубль дешевле рыночных цен. В эту палатку всегда стоит очередь из пенсионеров. Если цены опустить еще немного, то стоять надо будет довольно долго. Если еще немного, то, возможно, продавать начнут по записи. А если опустить цену еще немного, то начнут продавать из-под полы, а прилавки станут пустыми. Молока не будет меньше, но в торговле его все равно не будет.

Другой пример: несмотря на изобилие автомобилей на рынке, очередь на Ford Focus, выпускаемый на заводе во Всеволожске, составляет от 6 до 9 месяцев, так как цена самой дешевой модели Ford Focus с двигателем 1,4 л составляет около 12 тыс. долларов[2]. При этом надо учитывать, что автомобиль Ford — это не молоко или хлеб, которые трудно заменить другим товаром. Конкретную марку автомобиля заменить довольно легко, в конце концов, есть громадное количество автомобилей других производителей. И, тем не менее, мы свидетели того, что достаточно цену автомобиля опустить немного ниже рыночной, как он начинает продаваться по предварительной записи, с очередью от полгода и выше.

Итак, на рынке цена всегда выше равновесной, и поэтому всегда есть товар. Это не является ни показателем развития экономики, ни показателем благосостояния населения, это неотъемлемое свойство рынка.

Поэтому причина советского дефицита кроется не в недостаточном объеме производства, а в ценовой несбалансированности спроса и предложения. Почему же в советское время производили товара больше, но товара не было? Очевидно, что цена была ниже равновесной. Но какова причина данного обстоятельства?

Мы знаем, каким образом формируется цена в рыночной экономике (рис. 3). А как формировалась цена товара или услуги в советской, плановой экономике?

Одним из основных экономических законов марксизма является закон стоимости, в соответствии с которым цена товара есть форма его стоимости, то есть количества труда, затраченного на производство данного товара. Если упростить, то суть закона стоимости в следующем: рабочий произвел болт, за болт он получил зарплату 100 рублей. Значит, цена болта 100 рублей. Все рыночные колебания цены болта будут вокруг 100 рублей[3].

Если же рабочий захочет купить свой болт, то у него будет 100 рублей, заработанных им на заводе. На рынке будет только один болт, ведь больше никто не производил болтов. Цена болта 100 рублей. Получается идеальная ситуация: спрос равен предложению, цена равновесная. Такова идеальная социалистическая экономика, основанная на законе стоимости. Но проблема в том, что идеальность этой ситуации может быть воплощена только в идеальном обществе.

Представим, что ситуация немножко изменится. Например, рабочий подхалтурил, расточил движок соседу и взял с него тоже 100 рублей, в результате денег у рабочего 200 рублей — 100 рублей зарплаты и 100 рублей от халтуры. И когда он придет в государственный магазин, он готов купить два болта. Но если он купит два болта, значит, болтов в государственном магазине на всех не хватит. Другому рабочему не достанется. Начнется дефицит.

Причина дефицита товаров в социалистической экономике кроется в неадекватном ценообразовании, при котором не учитывался довольно существенный сектор теневой экономики. Кто-то занимался репетиторством, кто-то калымил, шабашил, сдавал квартиру, наконец, просто воровал. Конечно, нельзя примитивизировать ценообразование в СССР, но, тем не менее, его основа — закон стоимости неверно отражал реальность. Денег много, а цены низкие — вот причина дефицита товаров в Советском Союзе.

Дефицит никак не связан с социалистическим типом экономики. При Сталине тоже «все было», и черную икру в магазинах на развес продавали. Стоит установить цены на товар ниже равновесной цены спроса, как товар моментально пропадет с прилавков магазинов, таков железный закон экономики. В различных капиталистических странах не раз проводили эксперименты с установлением стабилизационных низких цен на товары, и результат был всегда один: товар моментально пропадал с полок магазинов. Л. Мизес приводит пример, как правительство Австрии установило потолок арендной платы в Вене. В результате, несмотря на сокращение населения Вены и строительство новых домов, «тысячи людей не могут найти себе жилье»[4].

В СССР гордились тем, что цены на основные товары не повышались несколько десятилетий. Такие псевдодостижения и привели к дефициту, тогда как небольшое повышение цен могло бы в одночасье ликвидировать весь дефицит и сопутствующую ему напряженность и критику.

Вернемся к эпохе Горбачева. Почему все товары пропали? В экономику были вброшены громадные денежные средства, которые, естественно, не были обеспечены товарами. Как? Было разрешено переводить безналичные средства в наличные. И безналичные деньги, которые ранее тратились на производственные нужды, с помощью различных полузаконных схем переводились в наличные и превращались в платежеспособный спрос населения. Цены оставались низкими, а денег становилось все больше. Низкие цены приводили к тому, что все раскупалось, часто раскупалось впрок. Отсюда и появился парадокс, впоследствии приобретший форму анекдота: «Американцы никак не могут понять, как так может быть: в магазинах ничего нет, а придешь в гости — все есть».

Ни вывоз заграницу продуктов питания, ни производство продуктов питания, ни наличие продуктов в магазинах, ни антисоветские фильмы не являются показателем реальной обеспеченности продуктами питания. Можно голодать и экспортировать продукты питания. Можно производить и из-за бесхозяйственности терять значимую часть произведенного на стадии переработки и хранения. А у частника всегда будут продукты питания, даже если весь народ будет голодать.

Есть только один показатель. Только один. Это потребление основных продуктов питания. Обратимся к статистике. Сравним потребление самой богатой страны и основного соперника России — США и аналогичный показатель РСФСР (табл. 2). Как мы видим, СССР отставал от США только по потреблению мяса.

Таблица № 2

Потребление основных продуктов питания в США и РСФСР

 (на душу населения в 1989 г., кг)

СССР США
Молоко 396 263
Яйца 309 229
Рыба 21,3 12,2
Мясо 69 113
Сахар 45,2 28
Хлебные продукты 115 100
Картофель 106 57

СССР, по оценкам ООН, в области сельского хозяйства и продо­вольствия (ФАО) в середине 80-х годов входил в десятку стран мира с наилучшим типом питания, занимал 7 место в мире. Приходится признать, не первое место, но придется также признать и то, что большинство капиталистических стран СССР обгонял. Но застой в идеологии, помноженный на извечную российскую любовь к самокритике, приводил к тому, что люди были все равно недовольны.

«Например, в 1989 г. молока и молочных продуктов в среднем по СССР потребляли 363 кг в год на человека, что явля­ется исключительно высоким показателем (в США — 263 кг), но 44 % опрошенных жителей СССР ответи­ли, что потребляют молока недостаточно. Более того, в Армении, где велась особо сильная антисоветская пропаганда, 62 % населения было недовольно своим уровнем потребления молока и молочных продуктов. А между тем их потребление составляло там в 1989 г. 480 кг на человека. И самый красноречивый слу­чай — сахар. Его потребление составляло в СССР 47,2 кг в год на человека (в США — 28 кг), но 52 % оп­рошенных считали, что потребляют слишком мало сахара (а в Грузии недовольных было даже 67 %)»[5].

Еще раз подчеркнем, система производства и распределения продуктов питания нуждалась в реформе, но для правильного реформирования необходимо было понимать истинную картину, а не основываться на расхожих шутках и тезисах пропаганды западных радиоголосов.

И, наконец, самое интересное заключаемся в том, что когда в 2008 г. правительство все же задумалось, как обеспечить население продуктами питания, опять пошла речь о введении продуктовых талонов для малоимущих, которые теперь будут называться марками. И это только начало.

«Большинство россиян поддерживают идею введения карточек на продукты питания для малоимущих. Согласно свежему опросу ВЦИОМ, так думает 62% — почти две трети россиян, на 11% больше, чем в прошлом году. При этом доля желающих получить продуктовую карту менее чем за год выросла на четверть»[6].


[1] Сэмюэлсон (Самуэльсон) Пол — американский экономист. Автор известного учебника «Экономика». Нобелевская премия (1970).

[2] На время написания книги.

[3] Естественно, в этом примере исключается труд посредников, бухгалтеров, овеществленный в средства производства труд и т.д. 

[4] Мизес Л. Либерализм.  М., 2001. С.78.

[5] Глазьев С.Ю., Кара-Мурза С.Г., Батчиков С.А.  Белая Книга.  М., 2003.  С. 52—54.

[6] Большинство россиян поддерживают идею введения карточек на продукты питания для малоимущих

ПЛН, Псков. 19.03.2009.