Sidebar




Кто на сайте

Сейчас 43 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи

Качества менталитета «Справедливость»

Как мы уже говорили, основные черты менталитета здесь — эгоизм и сотрудничество.

Справедливость, лишенная нравственности, всегда эгоистична. Только нравственность ограничивает эгоизм. Однако эгоизм не предполагает обязательно грабительское отношение к ближнему. Все может распределяться справедливо, но без альтруистических преференций кому-либо. Сколько заработал, столько получи, мало получил — умрешь с голоду. Но это в рамках эгоистической справедливости уже никого не волнует.

Эгоизм может сочетаться с коллективизмом, и действительно сочетается на Востоке.  Эгоист плюс коллективист («ради себя» и «коллектив важен»). Такая жизненная позиция тоже имеет место в реальности. Допустим, интересы Николая ориентированы на коллектив, он решил посвятить жизнь служению коллективу и поэтому вступил в организацию, цель которой — помощь бедствующим людям. Петр тоже нуждается в коллективе, он карманник, а коллектив — источник его доходов. Таким образом, Николай и Петр обладают высокой степенью коллективизма, они не могут без коллектива. Но можно ли их «поставить на одну доску»?

«Коллективиста» Петра можно назвать «эго-коллективистом», для которого отношение к коллективу чисто потребительское: «Все — с помощью коллектива, ничего — для коллектива». Такие люди — карьеристы, тщеславные люди, люди, умеющие дружить «с кем надо».

Можно сказать, коллективисты могут иметь прямо противоположные ценностные ориентации: коллективист — «я для коллектива», эго-коллективист — «коллектив для меня». Аналогично и альтруисты могут иметь прямо противоположные ценностные ориентации. Одни могут жить ради общества, а другие — с ним бороться.

Возвращаясь к кросскультурному анализу, отметим, что в психологии западного человека в наибольшей степени представлен индивидуализм и эгоизм, в России все наоборот — альтруизм как проявление духовности и коллективизм.

Восток занимает промежуточное положение между Западом и Россией. Безусловно, Восток — коллективистская цивилизация и, в то же время, альтруизма там меньше, чем даже на Западе. Поэтому на Востоке так любят красоваться в коллективе с автоматами перед камерами, а потом при реальном сражении, когда уже необходим альтруизм, все разбегаются (рис. 7).

Одна из самых сильных армий Ближнего Востока без боя сдала весь Ирак, одна из самых фанатичных армий Средней Азии без боя сдала весь Афганистан. Да, американцы и их союзники были сильнее, но мы не можем сказать, что они победили хоть в одном сражении, потому что сражений, собственно, и не было. Никто не стоял насмерть под Багдадом, никто не сражался за каждый этаж и каждый дом в Кабуле. Большой же отваги не надо, для того чтобы выступать в Интернете и грозить взорвать Вашингтон или вообще всю Америку.

Что касается смертников, это тоже специфичное восточное явление, нередко обусловленное слепым фанатизмом. Героизм отличается от фанатизма своей осознанностью. Уходящие в последний бой японские камикадзе верили, что после смерти станут богами, как сегодня шахиды верят, что после смерти попадут в рай.

Возвращаясь к Китаю, отметим, что эгоизм китайцев наиболее явственно проявляется в национальном эгоизме. Со всеми соседями у Китая территориальные споры. Никогда просто так Китай никому не поможет. В этом аспекте эгоизма у Китая больше, чем даже у западных стран.

Китайцы умудрились даже коммунистическое интернационалистическое учение превратить в шовинистическую доктрину.

В действительности, подлинным источником антисоветизма является идеология великоханьского шовинизма, которая, естественно, приходит в столкновение с принципами пролетарского интернационализма, отстаиваемыми КПСС и другими марксистско-ленинскими партиями.

«Маоисты выдвинули идею "национального марксизма", "китайского коммунизма", которая была официально закреплена в документах 7-го съезда КПК (1945). Под вывеской "соединения всеобщих истин марксизма-ленинизма с практикой китайской революции", "китаизации марксизма-ленинизма" мелкобуржуазно-националистические элементы в КПК начали атаку на коренные положения об интернациональном характере революционного учения рабочего класса»[1].

Сотрудничество. Для членов коллективистского общества характерно искать причины возникновения конкретной ситуации во внешних силах, то есть им присущ внешний (экстернальный) локус контроля. Внешний локус контроля влияет на определенную недисциплинированность коллективистских обществ. Коллектив как единый организм всегда выделяет определенный орган, который должен управлять всеми и вся.

С коллективизмом коррелирует такое качество, как конформизм — процесс изменения аттитюдов (установок), мнений, восприятий, поведения индивида в сторону согласия с группой.

 «Причины более высокого уровня конформности коллективис­тов связаны, во-первых, с тем, что они придают большее значение коллективным целям и больше беспокоятся о том, как их поведе­ние выглядит в глазах других и влияет на этих других, а во-вторых, с тем, что в коллективистических обществах в воспитании детей делается акцент на послушании и хорошем поведении»[2].

С отрицательной стороны, конформизм ведет к приспособленчеству, пассивному принятию существующего порядка, господствующих мнений, отсутствию собственной позиции, беспринципному и некритическому следованию какому-либо образцу, модным тенденциям. В коллективистс­ких культурах групповые нормы являются важнейшим регулятором поведения, «высоко оценивается «правильное пове­дение», «жизнь по обычаю», «как у людей», «по уставу»[3].

Но у конформизма есть и положительная сторона. Конформистское общество может очень продуктивно развиваться, поскольку у него отсутствуют разнонаправленные векторы движения, как у рака, лебедя и щуки. В таком обществе легко воспринимаются любые, даже тяжелые реформы, конформистское общество гораздо лучше обороняется от внешних врагов. Однако некоторые коллективисты могут и не являться конформистами. Они могут идти против коллектива, считая, что коллектив заблуждается и что его мнение необходимо исправить.

Теперь о трудолюбии. Как материалистический тип менталитета, безусловно, менталитет «Справедливость» во главу угла ставит стремление максимизации дохода. Это роднит его с менталитетом «Успех». Но откуда взять ресурсы, если они не произведены? В рамках менталитета «Успех» постулируется, что наиболее простой способ — отнять у тех, кто слабее. Это модель реализовалась Западом в течение нескольких столетий.

Менталитет «Справедливость» хоть и может допускать такой подход, но не делает его основным. Значит, остается один выход — создавать блага самим, а это, в свою очередь, порождает трудолюбие. Корейцы, японцы, китайцы — очень трудолюбивые народы. Они не хватают с неба звезд, но очень кропотливо выполняют свою работу. В трудовой этике традиционного Китая проявляется уважение к любой работе и отрицательно оценивается пренебрежение к труду.

Таким образом,  противостояние наживы и трудолюбия проявляется в том, что при наживе индивид стремится максимально «урвать ресурсов», часто за счет обделения других, так как это самый простой и быстрый способ увеличения собственного благосостояния. В рамках справедливости произведенный продукт общественно распределяется в соответствии с трудовым вкладом каждого индивида. Поэтому единственный способ увеличить собственное благосостояние — хорошо трудиться.


[1] БСЭ. «Казарменный коммунизм».  http://slovari.yandex.ru/

[2] Bond R., Smith P.B. Culture and conformity: A meta-analysis of studies using Asch's (1952b, 1956) line judgment task // Psychological Bulletin. 1996. Vol.119. P.111—137.

[3] Лотман Ю.М. Избр. статьи: В 3 т. Т.1. Статьи по семиотике и топологии культуры. Таллинн, 1992. С. 296.

Русская альтернатива

Запад ненавидел и боялся Россию всегда, но после 1945 г. этот страх стал сравним с паникой. Боясь проиграть в открытой войне, Запад встал на путь войны холодной. Запад боялся даже не нашего военного преимущества, хотя оно стало очевидным, он боялся, что наш пример станет заразителен, он боялся нашего идеологического, культурного, научного, экономического преимущества.

Русская цивилизация — антипод цивилизации западной. Но не только это озлобляло Запад. СССР — первая держава, которая создала альтернативный Западу и более эффективный общественный строй.

«Благодаря революции страна совершила беспрецедентный рывок вперед во всех отношениях — в социальном, хозяйствен­ном, культурном, образовательном и т.д. Успех был настолько ошеломляющим для всей планеты, что Россия стала соблазни­тельным примером для многих народов. Это напугало Запад, и он с первых дней существования русского коммунизма вел упорную борьбу против него»[1].

Надо помнить, что коммунизм стал занимать умы не только в странах третьего мира, но и в самих странах Запада, это течение стало модным среди западной интеллигенции.

Надо помнить, что мы были первой научной державой мира. Страна, лежащая в руинах после войны, открыла космическую эру человечества, создала образцы вооружений, которым не было и нет до сих пор равных в мире.

Надо помнить, как Запад панически боялся наших высоких темпов экономического развития. В еще в 60-х годах никому из западных экономистов и в голову не приходило оспаривать преимущества советской экономики, они лишь говорили, что советская экономика, конечно, более эффективна, но это плата за отсутствие свободы. Так, президент США Дж. Кеннеди признавал, что

«советская экономика продолжает прогрессировать более высокими темпами, чем наша»[2].

Советский период стал вершиной русской цивилизации, и поэтому в тот период агрессия Запада против России достигла небывалых размеров. Все силы были брошены на демонтаж СССР и русского народа. Мы до сих пор пожинаем плоды нашего поражения.

«Была предпринята массированная попытка подавить независимость русского сознания, унизить его и смешать с грязью. Радио «Свобода» утверждало, что «перестройка не только должна демон­тировать то, что называется тоталитарным социализ­мом, но и изменить духовный строй русского человека, приблизить его к западному складу сознания». Должна произойти «мутация русского духа»! Нужно «русского человека выбить из традиции»… То, что с нами произошло, — это не проигранная война, а победа одной цивилизации над другой, ей чуждой, ко­торую надо истребить, превратить в духовную пусты­ню, где, как говорится, и трава не растет»[3].

Степан Филипович — коммунист, югославский партизан, народный герой Югославии

Не только наших лучших в мире видов вооружения боялись на Западе, они боялись появления нового мирового лидера, боялись утратить свою гегемонию в мире. В Сербии существует пословица «Нас и русских — 200 миллионов». Люди в мире стали гордиться своей этнической близостью к русским, и на Западе смертельно боялись, что настанет время, когда кто-то произнесет: «Нас и русских — 5 миллиардов».

«Коммунистическая идеология привлекала людей по все­му миру в 1950-е и 1960-е годы, когда она ассоциировалась с экономическим успехом и военной мощью»[4].


[1] Зиновьев А. Русский эксперимент. М., 1995. С. 31.

[2] Кеннеди  Дж. Стратегия мира.  1960.

[3] Шафаревич И. Р. Зачем России Запад? М., 2005. С. 18—19.

[4] Хантингтон С. Столкновение цивилизаций.  М., 2006. С. 131.

§ 1. Построение сверхдержавы

§ 1. Построение сверхдержавы