Sidebar

Кто на сайте

Сейчас 307 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи

Февральская революция 1917

Наступил 1917 год. Развал экономки, закрытие заводов, громадные военные потери (более 9 млн, в том числе 1,7 убитыми), разложение монархии. В феврале в Петрограде начался голод. Заводы охватили забастовки, с каждым днем число бастующих увеличивалось. На улицу вышли сотни тысяч людей.

 Все попытки подавить революцию не увенчались успехом. Переломный день —  26 февраля. Ночью власти провели массовые аресты, а днем расстреляли демонстрацию. Это вызвало громадное возмущение. Личный состав 4-й роты запасного батальона лейб-гвардии Павловского полка открыл огонь по полицейским. 27 февраля к революционным массам присоединились около 70 тыс. солдат запасных батальонов Волынского, Преображенского, Литовского, Московского резервных полков и других частей. На сторону революции перешла значительная часть Петроградского гарнизона. Части, посланные с фронта, отказывались стрелять в народ и, более того, переходили на сторону восставших. В конце концов, на сторону революции перешел даже царский конвой. Эта весть особенно поразила Николая II.

 Царь полностью лишился поддержки. Его не поддерживал никто: ни рабочие, ни крестьяне, ни солдаты, ни бывшие министры, ни думцы, ни личная охрана, даже родной брат приветствовал революцию.

Подчеркнем еще раз: царя свергли не большевики. Лет десять тому назад эту банальную истину не стоило даже писать, но сегодня, вследствие падения уровня образования, многие действительно уверены, что большевики свергли царя.

Итак, 27 февраля 1917 года в России произошла Февральская революция. Совершена она была частью господствующего класса, но при всеобщей народной поддержке.

3 марта оставшийся в одиночестве и неподдерживаемый никем Николай II отрекся от престола. Ленин в это время был за границей в Цюрихе, Зиновьев в Берне, другие пребывали в ссылке и значимого влияния на ход Февральской революции не оказали. Более того, Февральская революция для Ленина, по свидетельствам некоторых историков, была неожиданностью.

«Ленин был в Швейцарии и за месяц до февраля и не предполагал, что будет переворот. 22 января 1917 года в Швейцарии в док­ладе для молодежи В. И. Ленин говорил: «Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции». Троцкий был в Америке, Сталин в Сибири, а из членов будущего состава ЦК, избранного в августе 1917 года на VI съезде партии большевиков, никого в фев­рале не было в Петрограде»[1].

Таким образом, говорить, что большевики свергли царя, можно с тем же успехом, как и утверждать, будто большевики сдали Москву Наполеону.

Россия нуждалась в рывке, господствующая социальная система тормозила развитие страны, в результате чего не актуализировался русский потенциал.

«Чаадаев думал, что силы русского народа не были актуализированы… они остались как бы в потенциальном состоянии. …Неактуализированность сил русского народа в прошлом, отсутствие величия в его истории делаются для Чаадаева залогом возможности великого будущего. И тут он высказывает некоторые основные мысли для всей русской мысли XIX в. В Рос­сии есть преимущество девственности почвы. Ее отста­лость дает возможность выбора. Скрытые, потенциаль­ные силы могут себя обнаружить в будущем. «Прошлое уже нам не подвластно, — восклицает Чаадаев, — но будущее зависит от нас»[2].

На смену отжившей социальной системе должна была прийти новая. Но какая? Здесь мы приведем известную цитату французского психолога и социолога Густава Лебона, именно в ней, думается, заключен ответ на этот вопрос.

«Из всех ошибок, порожденных историей, самая гибельная та, ради которой пролилось без пользы всего больше крови и произведено всего больше разрушений; эта ошибка — мысль, что всякий народ может изменить свои учреждения по своему желанию. Все, что он может сделать — это изменить названия, дать новые имена старым понятиям»[3].


[1] Бенедиктов Н. А. Русские святыни.  М., 2003.  С. 133.

[2] Бердяев Н. А. Русская идея.  М., 2000.  С. 11.

[3] Лебон Г. Психология социализма.  М., 2005.  С. 13.

Элитарно-властный дисбаланс

Для понимания сути элитарно-властного дисбаланса нам надо познакомиться с понятиями «элита» и «господствующий класс»

Господствующий класс — это слой общества, реально управляющий обществом, вне всяких моральных или иных качественных характеристик. Существует единственное свидетельство принадлежности к господствующему классу — индекс  власти. Чем он выше, тем с большим основанием мы можем причислить его носителя к господствующему классу. Как данный индивид повысил свой индекс власти, в этом случае не важно. Сколотил состояние на торговле наркотиками, кого-то ограбил, являясь олигофреном, получил власть по наследству и т.п. — все это не имеет значения.

А вот «элита» — совсем иное понятие. Элита — это общественный слой, главной задачей которого является забота о безопасности, материальном и духовном совершенствовании всего общества.

В реальной жизни не всегда люди, в наибольшей степени соответствующие исполнению данных функций, эти функции исполняют. Но если случается, что в национальной сборной по футболу играют не самые лучшие от природы футболисты, то данное обстоятельство для общества не так плачевно, как если в господствующем классе находятся не представители элиты, а случайные люди.

Так вот, в любом достаточно большом обществе существует элитарно-властный дисбаланс. Элитарно-властный дисбаланс — показатель включенности элиты в господствующий класс (рис. 1). Часть элиты, которая входит в состав господствующего класса, можно назвать господствующей элитой. Часть элиты, которая не входит в господствующий класс и нередко находится в оппозиции к господствующей элите, можно назвать контрэлитой. Часть господствующего класса, не являющегося элитой, но в то же время находящегося у власти, можно назвать псевдоэлитой.

Основное различие между элитой и псевдоэлитой заключается в следующем. Псевдоэлита управляет обществом, исходя из собственных интересов, а элита — исходя из интересов общества. Можно сказать, что псевдоэлита живет по принципу «общество — для меня», а элита — по принципу «я — для общества».

Если господствующий класс не способен или не хочет разрешать проблемы, поставленные жизнью перед обществом, то в обществе может созреть новая элита, адекватная данному этапу развития общества. Так произошло в Западной Европе, так впоследствии произошло и в России.

Истоки ментального раскола русского общества уходят корнями к реформам Петра I. Несмотря на значимость и своевременность реформ Петра I в материальной сфере, им был сделан роковой шаг — разорвана вековая связь между различными слоями общества. Благодаря петровским реформам, во-первых, резко усилился гнет крепостного права, во-вторых, в сознание русского дворянства были внедрены чуждые западноевропейские ценностные ориентиры, стереотипы поведения, нравы.

Элитарно-властный дисбаланс в России достиг небывалого масштаба. Масштаба предреволюционного.

В конце концов, Россия докатилась до того, что российский премьер Петр Столыпин с горечью констатировал: для того, чтобы выслужиться в России, нужно менять русскую фамилию на иностранную. «На троне были немцы, около трона — немцы… везде немцы — до противности»,  — писал Герцен.

Эти противоречия еще более обнажила первая мировая война. Война с Германией, но царица — немка, плохо говорящая по-русски, председатель правительства — Штюрмер, один из первых генералов, вступивших в войну с Германией, — Ранненкампф. Сам император Николай II имел меньше 1 % русской крови.

Император Николай II имел меньше 1 % русской крови, а наследник престола царевич Алексей и того меньше — 0,4 %. Дело в том, что последний русский царь, женившийся на русской (и то первым браком), был Петр I, все остальные брали в жены немецких, датских и английских принцесс. Подробнее с генеалогическим древом Романовых можно ознакомиться на сайте www. rusmissia. ru/p/gen. htm.

 «Историки отмечали: в результате бесконечных династических браков в жилах русских царей Романовых к XX веку почти не осталось русской крови»[1].

Вот так. У власти стояли нерусские духовно, а часто и этнически. Это следовало бы хорошо уяснить националистам из стана поклонников русского самодержавия.

Во время моей встречи с лидером общества «Память» Васильевым, он мне много рассказывал о величии императора Николая II. Что с них взять с маргиналов — черносотенцев. Если вы думаете, что я говорю о современных, то ошибаетесь, — о царских.

Черносотенцы времен Николая II были маргиналами. Дружба с ними была признаком дурного тона, их даже монархия стеснялась, стараясь все контакты с ними вести негласно.  Февральская, а не Октябрьская революция привела к распаду организаций черносотенцев, а их лидеров отправила в тюрьму.

Хотя гонения были и при Николае II. Лидер Союза русского народа А.И. Дубровин множество раз арестовывался в 1911 и последующих годах. После Февральской революции Дубровин был арестован уже 28 февраля 1917 года, а освобожден лишь 14 октября 1917 года, и лишь в связи с состоянием здоровья. Дальнейшая его судьба довольно запутанна.

Другой лидер СРН, В.М. Пуришкевич, больше известный своими хулиганскими выходками, за что неоднократно был удаляем из Думы, также после Февральской революции 1917 года выступил против Временного правительства. Вёл работу по созданию подпольных вооруженных организаций монархического толка. После Октябрьской революции Пуришкевич был арестован, но практически сразу выпущен под честное слово о неучастии в борьбе против Советской власти. Слово он нарушил, уехал на юг, принимал участие в организации идеологической и пропагандистской поддержки белого движения. Умер в 1920 году.

И последний персонаж из стана защитников русской монархии, Н.Е. Марков, бежал в Германию, где прожил до 1945 года. Приветствовал нападение Гитлера на СССР.

Интересна характеристика Председателя Совета министров Российской Империи С.Ю.Витте лидера черносотенцев Дубровина. Он назвал его «негодяем» и «героем вонючего рынка… которых сторонятся и которым во всяком случае порядочные люди не дают руки».

От безысходности некоторые черносотенцы просто брали оружие и убивали: евреев-журналистов, евреев-депутатов, а потом и либералов, и революционеров. Но этих террористов  быстро находили и сажали.

Черносотенцам руки не подавали, а кто же был приближен ко двору? Одним из самых приближенных был Распутин — исторический персонаж, не нуждающийся в представлении и хорошо известный даже обывателю по порнофильмам, названию водки, презервативов и увеселительных заведений.

 Таким образом,  реальная, а не рафинированная царская Россия сгнила. И те, кто хотя бы как-то пытался вернуть её в русло традиции, несмотря на негласную финансовую помощь власти, не могли с этим ничего поделать. Они сами не пользовались сколько-нибудь значимой поддержкой в широких слоях российского общества, а слово «черносотенец» приравнивалось к ругательству.

Элитарно-властный дисбаланс всегда ведет к разворовыванию страны, разгулу коррупции и национальной измене. Это естественное следствие — ведь страна воспринимается правящим слоем не как Родина, а прежде всего — как объект эксплуатации.


[1] Радзинский Э. Николай II. М., 2005. С. 21.

Качества менталитета «Справедливость»

Как мы уже говорили, основные черты менталитета здесь — эгоизм и сотрудничество.

Справедливость, лишенная нравственности, всегда эгоистична. Только нравственность ограничивает эгоизм. Однако эгоизм не предполагает обязательно грабительское отношение к ближнему. Все может распределяться справедливо, но без альтруистических преференций кому-либо. Сколько заработал, столько получи, мало получил — умрешь с голоду. Но это в рамках эгоистической справедливости уже никого не волнует.

Эгоизм может сочетаться с коллективизмом, и действительно сочетается на Востоке.  Эгоист плюс коллективист («ради себя» и «коллектив важен»). Такая жизненная позиция тоже имеет место в реальности. Допустим, интересы Николая ориентированы на коллектив, он решил посвятить жизнь служению коллективу и поэтому вступил в организацию, цель которой — помощь бедствующим людям. Петр тоже нуждается в коллективе, он карманник, а коллектив — источник его доходов. Таким образом, Николай и Петр обладают высокой степенью коллективизма, они не могут без коллектива. Но можно ли их «поставить на одну доску»?

«Коллективиста» Петра можно назвать «эго-коллективистом», для которого отношение к коллективу чисто потребительское: «Все — с помощью коллектива, ничего — для коллектива». Такие люди — карьеристы, тщеславные люди, люди, умеющие дружить «с кем надо».

Можно сказать, коллективисты могут иметь прямо противоположные ценностные ориентации: коллективист — «я для коллектива», эго-коллективист — «коллектив для меня». Аналогично и альтруисты могут иметь прямо противоположные ценностные ориентации. Одни могут жить ради общества, а другие — с ним бороться.

Возвращаясь к кросскультурному анализу, отметим, что в психологии западного человека в наибольшей степени представлен индивидуализм и эгоизм, в России все наоборот — альтруизм как проявление духовности и коллективизм.

Восток занимает промежуточное положение между Западом и Россией. Безусловно, Восток — коллективистская цивилизация и, в то же время, альтруизма там меньше, чем даже на Западе. Поэтому на Востоке так любят красоваться в коллективе с автоматами перед камерами, а потом при реальном сражении, когда уже необходим альтруизм, все разбегаются (рис. 7).

Одна из самых сильных армий Ближнего Востока без боя сдала весь Ирак, одна из самых фанатичных армий Средней Азии без боя сдала весь Афганистан. Да, американцы и их союзники были сильнее, но мы не можем сказать, что они победили хоть в одном сражении, потому что сражений, собственно, и не было. Никто не стоял насмерть под Багдадом, никто не сражался за каждый этаж и каждый дом в Кабуле. Большой же отваги не надо, для того чтобы выступать в Интернете и грозить взорвать Вашингтон или вообще всю Америку.

Что касается смертников, это тоже специфичное восточное явление, нередко обусловленное слепым фанатизмом. Героизм отличается от фанатизма своей осознанностью. Уходящие в последний бой японские камикадзе верили, что после смерти станут богами, как сегодня шахиды верят, что после смерти попадут в рай.

Возвращаясь к Китаю, отметим, что эгоизм китайцев наиболее явственно проявляется в национальном эгоизме. Со всеми соседями у Китая территориальные споры. Никогда просто так Китай никому не поможет. В этом аспекте эгоизма у Китая больше, чем даже у западных стран.

Китайцы умудрились даже коммунистическое интернационалистическое учение превратить в шовинистическую доктрину.

В действительности, подлинным источником антисоветизма является идеология великоханьского шовинизма, которая, естественно, приходит в столкновение с принципами пролетарского интернационализма, отстаиваемыми КПСС и другими марксистско-ленинскими партиями.

«Маоисты выдвинули идею "национального марксизма", "китайского коммунизма", которая была официально закреплена в документах 7-го съезда КПК (1945). Под вывеской "соединения всеобщих истин марксизма-ленинизма с практикой китайской революции", "китаизации марксизма-ленинизма" мелкобуржуазно-националистические элементы в КПК начали атаку на коренные положения об интернациональном характере революционного учения рабочего класса»[1].

Сотрудничество. Для членов коллективистского общества характерно искать причины возникновения конкретной ситуации во внешних силах, то есть им присущ внешний (экстернальный) локус контроля. Внешний локус контроля влияет на определенную недисциплинированность коллективистских обществ. Коллектив как единый организм всегда выделяет определенный орган, который должен управлять всеми и вся.

С коллективизмом коррелирует такое качество, как конформизм — процесс изменения аттитюдов (установок), мнений, восприятий, поведения индивида в сторону согласия с группой.

 «Причины более высокого уровня конформности коллективис­тов связаны, во-первых, с тем, что они придают большее значение коллективным целям и больше беспокоятся о том, как их поведе­ние выглядит в глазах других и влияет на этих других, а во-вторых, с тем, что в коллективистических обществах в воспитании детей делается акцент на послушании и хорошем поведении»[2].

С отрицательной стороны, конформизм ведет к приспособленчеству, пассивному принятию существующего порядка, господствующих мнений, отсутствию собственной позиции, беспринципному и некритическому следованию какому-либо образцу, модным тенденциям. В коллективистс­ких культурах групповые нормы являются важнейшим регулятором поведения, «высоко оценивается «правильное пове­дение», «жизнь по обычаю», «как у людей», «по уставу»[3].

Но у конформизма есть и положительная сторона. Конформистское общество может очень продуктивно развиваться, поскольку у него отсутствуют разнонаправленные векторы движения, как у рака, лебедя и щуки. В таком обществе легко воспринимаются любые, даже тяжелые реформы, конформистское общество гораздо лучше обороняется от внешних врагов. Однако некоторые коллективисты могут и не являться конформистами. Они могут идти против коллектива, считая, что коллектив заблуждается и что его мнение необходимо исправить.

Теперь о трудолюбии. Как материалистический тип менталитета, безусловно, менталитет «Справедливость» во главу угла ставит стремление максимизации дохода. Это роднит его с менталитетом «Успех». Но откуда взять ресурсы, если они не произведены? В рамках менталитета «Успех» постулируется, что наиболее простой способ — отнять у тех, кто слабее. Это модель реализовалась Западом в течение нескольких столетий.

Менталитет «Справедливость» хоть и может допускать такой подход, но не делает его основным. Значит, остается один выход — создавать блага самим, а это, в свою очередь, порождает трудолюбие. Корейцы, японцы, китайцы — очень трудолюбивые народы. Они не хватают с неба звезд, но очень кропотливо выполняют свою работу. В трудовой этике традиционного Китая проявляется уважение к любой работе и отрицательно оценивается пренебрежение к труду.

Таким образом,  противостояние наживы и трудолюбия проявляется в том, что при наживе индивид стремится максимально «урвать ресурсов», часто за счет обделения других, так как это самый простой и быстрый способ увеличения собственного благосостояния. В рамках справедливости произведенный продукт общественно распределяется в соответствии с трудовым вкладом каждого индивида. Поэтому единственный способ увеличить собственное благосостояние — хорошо трудиться.


[1] БСЭ. «Казарменный коммунизм».  http://slovari.yandex.ru/

[2] Bond R., Smith P.B. Culture and conformity: A meta-analysis of studies using Asch's (1952b, 1956) line judgment task // Psychological Bulletin. 1996. Vol.119. P.111—137.

[3] Лотман Ю.М. Избр. статьи: В 3 т. Т.1. Статьи по семиотике и топологии культуры. Таллинн, 1992. С. 296.