Sidebar




Кто на сайте

Сейчас 27 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the soviet union

The-Soviet-Union

ussr.jpg

the-soviet-union

Связанные статьи

Сводные данные о менталитете «Самоактуализация»

Проповедуемое национальной элитой качество — самоактуализация.

Максима мировоззрения — «каждый должен самостоятельно добиваться самоактуализации своего творческого потенциала и делиться произведенным со всеми»

Идеальными качествами национального менталитета, благодаря которым развивается данная  модель общества, являются стремление к самореализации  и альтруизм.

Наиболее яркие носители данного типа менталитета — древние греки. Реальные качества национального менталитета, способствующие развитию данной модели общества, — стремление к самореализации и альтруизм.

Модель общества — полисная аристократия. Идеология — фашизм.

Образно говоря, вид спортивных состязаний — Олимпиада. 

Русскость?

Петровская насильственная европеизация господствующего класса со временем привела к тому, что русский народ раскололся на французско-говорящий высший свет и простой народ. Господствующий класс стал чужд России, а Россия — чужда господствующему классу. Еще в XIX веке Н. Я. Данилевский писал:

«Все, чему придается это название русского, считается как бы годным лишь для простого народа, не стоящим внимания людей более богатых или образованных»[1].

К простому народу — своему кормильцу — господствующий класс относился как к некультурному быдлу. Представители господствующего класса во всем стремились походить на Европу: в одежде, в манерах, в языке… Признаком культурности считалось только европейское образование.

«В настоящее время большинство русской интеллигенции не только анационально, но прямо антинационально. Оно порабощено социальным космополитизмом и сепаратизмом, и с этой точки зрения является явным и резким противником и врагом своей нации и своей Родины»[2].

Формируется атмосфера 17-го года. Интеллигенция выходит на площади, требуя либерализации на западный манер, другая часть на митинги не выходит, но поддерживает первую, о чем говорят не рекламируемые широко опросы. Конечно, по русской традиции, интеллигенция заискивает перед властью, но потом в кулуарах откровенно смеется и издевается над власть предержащими. Довольных властью в среде интеллигенции практически нет.

Верховная власть сама насквозь либеральна, ее идеал — западная демократия, тем не менее, она жестко подавляет выступления оппозиции. Она сама не знает, что делать и куда двигаться, а все ее начинания общество тихо саботирует.

Народ устал как от первых либералов-западников, так и от вторых, у него возрождается тоска по сильной руке, которая, наконец, наведет порядок.

Если мы обратимся к фактам, то увидим, что далеко не все так однозначно было и с русским православием, которое «погубили» большевики. К 1917 году, по мнению многих мыслителей того времени, русское православие пребывало в серьезном кризисе. Причем констатировали это далеко не революционеры, а как раз консервативные писатели, которых, кстати, никто не читал, зато читали Л. Толстого, отлученного от церкви. Не вызывают поэтому удивления известия о том, что в годы первой русской революции практически во всех семинариях про­исходили забастовки (в 48 из 53), или о том, что в 1911 г. из общего чис­ла выпускников семинарий в 2148 человек только 574 приняли священнический сан, то есть всего 25 %[3].

«А. Ф. Лосев рассказывал, что епископ Феодор считал П. Флоренского единственным верующим человеком в Мо­сковской духовной академии, причем перебирал остальных преподавателей и доказывал это. В начале века П. Фло­ренский считал, что церковь стала похожа на сухарь, и ее надобно перемолоть в муку, дабы напечь новые хлебы — веру и церковь живую»[4].

Иначе говоря, Россия начала ХХ века отнюдь не была тихой и богобоязненной страной высокой христианской морали и законности. Придется признать, что вся церковность простого народа держалась на принуждении. Сразу же после Февральской революции в 1917 г., когда Временное правительство отменило обязательное посещение молебнов в русской армии, состоявшей в основном из крестьян, 70% солдат перестали посещать церковь.

Патриарх Тихон — последний патриарх царской России — 9 октября 1989 года был канонизирован Архиерейским Собором РПЦ. Вряд ли у кого возникнут сомнения в авторитетности этого источника.

«Отныне Церковь отмежевалась от контрреволюции и стоит на стороне Советской власти»[5].

«Церковь возносит молитвы о стране Российской и о Советской власти»[6].

«Церковь признает и поддерживает Советскую власть, ибо нет власти не от Бога»[7].

«Пора <...> принять все происшедшее, как выражение воли Божией <...> осуждая всякое сообщество с врагами Советской Власти и явную или тайную агитацию против нее»[8].

«Мы <...> всенародно признали новый порядок вещей и Рабоче-Крестьянскую Власть народов, Правительство коей искренне приветствовали»[9].

«Мы <...> уже осудили заграничный церковный собор Карловицкий за попытку восстановить в России монархию из дома Романовых»[10].

«Молим вас со спокойной совестью, без боязни погрешить против святой веры, подчиниться Советской власти не за страх, а за совесть, памятуя слова апостола: "всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога, — существующие же власти от Бога установлены»[11].

Таковы наставления последнего царского патриарха: не за страх, а за совесть подчиняйтесь Советской власти, которая есть выражение Божьей воли. Советская власть — выраженье Божьей воли? Да, это глубокое, мудрое наставление, которое лишь при поверхностной оценке непонятно. Как мы увидим далее, Патриарх раньше многих понял то, что было скрыто от обывателя.

Об уровне нравственности свидетельствует и тот факт, что в Санкт-Петербурге в 1913 г. число высших учебных заведений равнялось числу официально зарегистрированных публичных домов.

Кризис русскости с неминуемой неизбежностью привел к элитарно-властному дисбалансу. Уровень своего дохода русские дворяне пытались сделать столь же высоким, как и в Европе, не понимая, что благосостояние правящего класса в Европе во многом было результатом беспощадной эксплуатации колоний. Наше же дворянство в погоне за европейским уровнем потребления нещадно эксплуатировало русский народ, показывая пример невообразимого социального эгоизма. И здесь нет никакого преувеличения революционных писателей и публицистов, писавших об этом. Предоставим слово монархисту и консерватору П.И. Ковалевскому:

«Крестьяне зачастую теряли образ человеческий. Это были существа, очень похожие на человеческие, — мелкие, ху­дые, бледные, с косматой головой и с такой же бородой. Одевались они в тряпки из холста или в овечью шкуру, на ногах — опорки или тряпки. Жили они в землянках или в жал­ких хатках. Дальше своей деревни — мало кто знал другой свет. Эти крестьяне, главным образом, обрабатывали зем­лю, добывали хлеб и составляли из него деньги, которые затем должны были перейти в карман помещиков и управля­ющих. Правда, часть хлеба давали и крестьянам для еды, но этот хлеб часто бывал с примесью мякины… Личность таких несчастных как людей была ничем не обеспечена. Я лично видел случаи, когда отца семьи продавали в одну сто­рону, мать — в другую, а детей — в третью. Крепостные с лёгкой душой менялись на собак, лошадей и др. предметы. Управляющие и помещики проявляли свои права не только на женский труд, но и на личность женщины»[12].


[1] Данилевский Н. Я. Россия и Европа.  М., 1995. С. 79.

[2] Ковалевский П. И. Русский национализм. М., 2006. С. 45.

[3] Зернов Н. Русское религиозное возрождение XX века. Париж, 1991. С. 53

[4] Бибихин В. В. Из рассказов А. Ф. Лосева // Вопросы филосо­фии, 1991, № 10. С. 140—141, 146.

[5] Акты патриарха Тихона. М., 1994. С.298.

[6] Акты патриарха Тихона. М., 1994. С.296.

[7] Акты патриарха Тихона. М., 1994. С.296.

[8] Архивы Кремля. Политбюро и церковь. 1922—1925 гг. М., 1998. С. 292.

[9] Архивы Кремля. Политбюро и церковь. 1922—1925 гг. М. 1998. С. 291—292.

[10] Акты патриарха Тихона. М., 1994, С.287.

[11] Архивы Кремля. Политбюро и церковь. 1922—1925 гг. М. 1998, С.295.

[12] Ковалевский П. И. Русский национализм. М., 2006. С. 31.

Русское экономическое чудо

Результаты этой политики были ошеломляющи. В десятки раз возросли объемы промышленного производства, объемы добычи нефти, угля, производства чугуна, стали, проката. Росло количество посевных площадей, шла быстрыми темпами механизация сельского хозяйства.

Таких темпов роста национального дохода, как в СССР, не знала ни одна капиталистическая страна. Народ трудился с большим энтузиазмом, в 5 раз возросла производительность труда. В то время, когда в капиталистических странах бушевала Великая депрессия, ежегодный рост советского ВНП в лучшие годы переваливал за 20%. Еще раз подчеркнем, 20% не за десять лет, не за пятилетку, а за один год. Чтобы понять масштаб этих цифр, приведем ориентировочные данные за 2008 год. В Еврозоне рост около 1%, в Китае — около 9%, вообще 5% — это очень хороший показатель.

«Благодаря индустриализации, появились бесчисленные трудо­вые коллективы, учебные заведения, научные учреждения, сред­ства транспорта и т.д. И большая часть всего этого (думаю, более 90 процентов) создавалась заново, а не была всего лишь передел­кой дореволюционного наследия. Россия в поразительно корот­кие сроки стала современным индустриальным обществом. Не случись этого, ей пришлось бы удовольствоваться судьбой запад­ной колонии уже в двадцатые и тридцатые годы»[1].

Русское экономическое чудо. Не забывало советское руководство и о других потребностях страны и народа. Россия из безграмотной страны (как ни прискорбно, но в царской России было именно так), превратилась в страну почти поголовной грамотности. Число научных сотрудников возросло в 10 раз, число специалистов с высшим и средним образованием увеличилось в 12 раз, в 7 раз возросло количество врачей, росли доходы трудящихся. Развивалась также и культура, удаляясь постепенно от интернационализма и все более приобретая патриотическую направленность. Кино и пропаганда воспевали истинно русских героев: А. Невского, Д. Донского, Петра I,  А. Суворова, М. Кутузова. С большим торжеством празднуется 125-я годовщина бородинского сражения. В 1936 г. запрещены аборты и их пропаганда, одновременно с этой мерой были увеличены пособия матерям. СССР среди развитых стран становится страной с одним из самых низких показателей смертности и одновременно страной с самой высокой рождаемостью.

Сегодня обо всем этом стараются не вспоминать, но так было. Причем не было никакой западной помощи, кредитов — наоборот, первому в мире государству рабочих и крестьян всячески мешали. Можно только представить, как бы мы сегодня жили, если бы этот взлет не оборвала война.

Победа Советского Союза во второй мировой войне — величайшая военная победа в истории человечества. Эта наша гордость, и именно поэтому ненавистники России усилено пытаются оболгать эту победу.

Мы победили в самой жестокой войне в истории человечества. Мы потеряли свыше 20 миллионов жизней и 1/3 национального богатства. Ни одна страна мира не понесла таких тяжелых людских и материальных потерь. А кое-кто на этой войне неплохо подзаработал. Как признавал выдающийся американский экономист лауреат Нобелевской премии по экономике, Президент Американской экономической ассоциации Пол Самуэльсон, США за время войны заработали денег больше, чем за какой-либо предшествующий период истории. По сути дела, США стали мародером, баснословно обогатившимся на чужом горе. Вчитайтесь в эти строки одного из самых известных учебников по экономики:

«В результате войны американский народ накопил больше сбережений, чем за какой-либо другой период во всей предшествующей истории. В период войны большин­ство семей получало необычайно высокие денежные доходы, но израсходовать на покупку потребительских товаров кратковременного пользования удавалось лишь весьма умеренную сумму средств, а на товары длительного пользования, такие, как автомобили и радиоприемники, расходы можно было осуществлять только в своем урезанном объеме. Разница между доходом и потребительскими расходами накапливалась в форме облига­ций военных займов, средств на сберегательных счетах, страховых полисов, погашения прежних долгов и, наконец, в форме накопления бумажных денег и депозитов на текущих счетах. Американское население и предприятия вышли из войны, накопив около 250 млрд. долл. (1/4 триллиона!) в форме ликвидного имущества»[2].

Нам же нужно было восстанавливать разрушенную страну, и помощи опять ждать было неоткуда. И русский народ вновь повторил трудовой подвиг, который он совершил до войны. В кратчайшие сроки, без всякой существенной помощи извне, мы подняли страну из руин. Общий объем промышленного производства превысил довоенный в 1948 г. (по электроэнергии — в 1946 г., по углю — в 1947 г.). Карточки на питание были отменены в 1947 году.

В погоне за количеством не забывали и о качестве, была подготовлена база для перехода страны на качественно новый технологический уровень, число студентов в 1950 г. было в 1,5 раза, а научных работников в 2 раза выше, чем в 1940 году. По числу студентов на 10.000 жителей мы занимали ведущее место в мире, в то время как в конце 80-х лишь 39 место. В 1950 г. расходы на образование в СССР составляли 10 % от национального дохода, в то время как в США лишь 4 %. Велись успешные разработки по созданию ядерного оружия, ракетной техники, подготовки полетов в космос, внедрению ЭВМ и т.д.

Постоянно улучшалось материальное положение народа, ежегодно снижались цены. За 5 лет к 1952 г. они, по сравнению с 1947 годом, были снижены  в 2 раза. И в магазинах было все. Старики прекрасно помнят, что черную икру, как творог, продавали в магазинах на развес.

Власть становится все более патриотической. Распускается III Интернационал, вместо «Интернационала» Советский Союз получает новый гимн. Сталинский период становится продолжением развития традиций российской государственности.

«Я надеюсь, что когда-нибудь выйдет такая книга, в которой сталинский вариант марксизма найдет свое объяснение в контексте истории России»[3].

Впервые в своей истории Россия превратилась в лидера всего человечества — морального, экономического, военного, научного. Это было небывалое преображение, поистине русское чудо.

«Славянофилы и западники вели споры о том, может ли Рос­сия отличаться от Запада, не будучи при этом отсталой по сравнению с Западом. Коммунизм нашел идеальное реше­ние проблемы: Россия отличалась от Запада и находилась в принципиальной оппозиции по отношении к нему, потому что она была более развитой, чем Запад. Она первой осуще­ствила пролетарскую революцию, которая вскоре должна была распространиться на весь мир. Россия стала воплоще­нием не отсталого азиатского прошлого, а прогрессивного советского будущего. На самом деле, революция позволила России перепрыгнуть Запад, отличиться от остальных не потому, что «вы другие, а мы не станем, как вы», как утверж­дали славянофилы, а потому, что «мы другие и скоро вы ста­нете, как мы», как провозглашал коммунистический интер­национал.

…Множество профсоюзов, социал-демо­кратических и лейбористских партий в западных странах были приверженцами советской идеологии и добивались все большего влияния в европейской политике… коммунизм и социализм рас­сматривалась как веяние будущего и в той или иной форме радостно воспринималась политическими и интеллектуаль­ными элитами. Споры между российскими западниками и славянофилами насчет будущего России, таким образом, сменились спорами в Европе между правыми и левыми о бу­дущем Запада и о том, олицетворял ли собой это будущее Советский Союз или нет. После Второй мировой войны мощь Советского Союза усилилась из-за притягательности коммунизма для Запада и, что более важно, для незападных цивилизаций, которые теперь встали в оппозицию Западу»[4].


[1] Зиновьев А. Русский эксперимент.  М., 1995. С. 72.

[2] Самуэльсон П. Экономика. Т. 1. М., 1992.  С. 117.

[3] Ортега-и-Гассет, Х. Восстание масс. М., 1996. С. 95.

[4] Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2006. С. 214—-215.